Следы у трона - Алексей Иванович Гришин

визиря, но все же. Как-никак принадлежал предшественнику. Не паше, конечно, а такому же пирату, считавшему, что поймал за бороду самого Пророка. Пока не захватили бедолагу генуэзцы, да не сожгли заживо на главной площади города. Не как еретика, какой там еретик, а просто в назидание прочим рыцарям вольного абордажа.

Дело было незадолго до того, как шесть лет назад напали на Тунис орды кочевников, убившие прежнего пашу и вырезавшие его семью. Как-то так получилось, что после изгнания тех кочевников одновременно новый паша надел корону Туниса, а Хафтар торжественно въехал в освободившийся дворец казненного пирата.

Что же, пора и войти к этому великому человеку. На входе четверка здоровенных негров, вооруженных огромными мечами. Линч прикинул… нет, лично он таким размахивать не сможет, а этим ничего, поигрывают своими железяками, как кяфирские дирижеры палочками.

– Стоять! – Как из-под земли вырос коренастый мажордом в ярко-желтом парчовом халате. – Кто? Куда? Зачем?

Спрашивает так, будто видит посетителя впервые. Но что делать, здесь положено давать очевидные ответы на глупые вопросы.

– Капитан Линч. К господину Хафтар-малику. Обсудить вопросы торговли.

Именно так, «вопросы торговли», а не сбыта награбленного. Солидность, однако, культура, твою сестру.

– Прошу подождать. – Мажордом приглашающе взмахивает рукой в сторону дворика, где прохаживаются такие же, как Линч, разбойники, усиленно делающие вид, что незнакомы друг с другом. – Я доложу господину.

Делать нечего, пришлось ждать, изображая провинциала, впервые попавшего в богатый дом: хлопать глазами, шлепать себя по ляжкам и восхищенно вздыхать. Полгода назад этот же самый мажордом за приличную взятку рассказал, что Хафтар любит подсматривать, как ведут себя ожидающие приема, и благоволит, прежде всего, к тем, кто лучше прочих выказывает это самое восхищение.

Та взятка окупилась уже не раз, вот и сейчас Линча пригласили первым, к вящему неудовольствию конкурентов.

– Капитан Линч, как я рад вас видеть! – Хафтар, несмотря на немалый вес, легко вскочил с дивана и бросился к гостю, распахнув объятия.

«Только бы целоваться не полез, а то на базаре про тебя всякое рассказывают», – это Линч подумал. А на деле раскинул руки и крепко обнял подбежавшего хозяина, изрядно воняющего потом и благовониями.

– И я рад вас видеть, почтенный Хафтар-малик! Как ваши дела, как ваша семья, дети? Все также ли благосклонна к вам удача?

Слава всем богам, обошлось без поцелуев.

– Спасибо, друг мой, все прекрасно! И удача по-прежнему со мной, как и с вами, как я слышал. Два захваченных корабля, чайнские шелка, индийские пряности и генуэзские зеркала, почти сотня здоровых и сильных рабов, это ли не знак великой судьбы.

Демон, откуда узнал, если добыча еще никому не показывалась? Корабли – ладно, их не скроешь, но груз? Но рабы?!

– Да, в этот раз нам повезло. Собственно, об этом я и хочу поговорить. Надо срочно продать груз и рабов, тех, кто не пожелает влиться в мою команду.

– Присаживайтесь, мой друг. – Хафтар указал на стоящую рядом банкетку, а сам вернулся на диван, удобно улегся, облокотившись на гору подушек и положив левую руку на какую-то раскрытую книгу. – Желаете кофе? Нет? Тогда продолжим. Так в чем срочность и почему не собираетесь продавать всех рабов? Были потери в экипаже?

– Практически – нет. – Линч поерзал на банкетке. Все-таки хитрая она, низкая. Сидишь на ней, как школьник перед учителем, невольно ощущая собственное ничтожество. – Но для захваченных кораблей нужны экипажи. И ремонт, он требует времени и стоит денег.

Хафтар напрягся. Не изменил ни позы, ни голоса, но рука, до этого расслабленно лежавшая на диване, непроизвольно сжалась в кулак. Будет меньше продаж – будет меньше комиссионных. Убыток, однако, недополученная прибыль. Два корабля мимо пройдут, есть от чего расстраиваться.

– Желаете создать эскадру? – сказано тем же дружелюбным тоном. – Но ее надо будет содержать. Поверьте, это дорого. Пара неудачных походов, и все, собственные команды запросто поднимут бунт.

«А ты еще и поможешь, чтобы уничтожить конкурента». Глаза опустить, скрыть крамольные мысли!

– Не поднимут. Если за два месяца создам слаженную эскадру, все затраты окупятся. Сторицей. Кандидаты на офицерские должности подобраны, осталось набрать моряков. Думаю, в Тунисе немало желающих пойти под мою руку.

Хозяин кабинета отвел взгляд… погладил бороду… почесал… несолидно так, словно вернулся в былые времена, где прежний Кривой Хафтар плевал на все, кроме собственных доходов. Задумался? Ну-ну. Задать вопрос о планах не посмеешь, ими никто и никогда не делится. Но ведь интересно! Что такого безумно доходного задумал удачливый Рыжебородый?

Давай, разнюхай, разузнай, но сам! Тому, что узнал сам, больше веры. Так сказал де Камбре, а он никогда не ошибается.

– Вам виднее, мой друг, мой же долг – предупредить о возможных неприятностях. Но если вы уверены в своих планах… – Он сделал паузу.

– Уверен, почтенный Хафтар-малик.

– Да… так вот, я сегодня же переговорю с его величеством, и уже завтра утром ожидайте его посланцев. Уверен, все, что вы желаете, будет сделано в кратчайшие сроки.

И тут же, громко хлопнув, закрыл книгу, показывая, что разговор окончен. Линч готов был поклясться, что она для того только и была положена на диван, чтобы обозначить окончание приема. Осталось по-восточному вежливо до витиеватости попрощаться и отправиться восвояси. Не понимая, в какую авантюру его втравливает де Камбре, но чуя явственный запах проблем. Крупных. Хорошо, если не смертельных.

* * *

Придя в порт, Линч издалека услышал витиеватую ругань. Кто-то виртуозно поминал святых, демонов и животных в самых разнообразных комбинациях сразу на трех языках: кастильском, галлийском и островном. Одна беда: вся эта изысканная многоэтажная конструкция предназначалась гребцам с его «Внимательного», говорящим только на магрибском, который сам капитан выучил лишь недавно.

Подойдя поближе, встал в сторонке, так, чтобы не попасться на глаза спорщика. Залюбовался картиной: один из влиятельнейших галлийских вельмож виконт де Камбре, разряженный в этот раз как типичный пират, во всех морях чуждый понятиям «родина» и «нация», пытается втолковать морякам, что нанят их капитаном на должность… кого?! Штурмана?! Да он хотя бы знает, как астролябия выглядит?

Но доказывает яростно, можно сказать – с огоньком. Во всяком случае на скулах двоих моряков отчетливо наблюдаются ранее отсутствовавшие синяки. Яркие, играющие всеми красками сине-фиолетового спектра.

– Что здесь происходит? – спросил грозно, как и положено капитану, мечтая не уронить свой авторитет смехом, переходящим в неподобающий хохот.

Вперед вышел левый загребной.

– Вот этот человек утверждает, что он наш штурман. А я что, штурмана не знаю?

– Все верно, тот штурман, которого ты знаешь, пойдет капитаном на шебеку. Этот – новый. Гребцы, в шлюпку!

Ну-ка, морской волк,