Следы у трона - Алексей Иванович Гришин

– Стой! – Д'Оффуа может быть впервые в жизни повысил на жену голос. – Я не желаю идти на поводу ни у этого чернобородого старика, ни у купцов, ни у самого султана! Я не слишком ценю собственную жизнь, но не желаю рисковать твоей!

– Как скажешь, мой господин. – Делал, как истинная правоверная жена, потупила взор. И очень тихо, чтобы не услышал грозный муж, добавила:

– Если только нам не оставят другого пути.

Глава 19

– Господин, могу я войти?

Джамиль знал, что в комнате находится еще и госпожа, но обращался только к мужчине.

– Пока нет, подожди!

Вот ведь не вовремя! В тот самый момент, когда… в общем, когда мужу и жене нет дела до всего белого света. Ну что б ему через пять минут прийти. Или через десять, а лучше – через час, так нет же. Придется встать, одеться. Всем Джамиль хорош – и услужлив, и исполнителен, и предан. Или все же придан? Если вспомнить, кто, как и зачем подослал его с женой к галлийскому дипломату. А если не вспоминать, то идеальный слуга получается. Только очень уж настырный: если вбил себе в голову, что дело срочное, не отстанет, пока не доложит.

Пришлось вставать, хоть как-то одеться. Жена? С ней проще, закрыть кровать ширмой и пусть себе лежит, отдыхает. Умаялась, бедная, за ночь.

– Ну что случилось? – Дверь д'Оффуа открыл, но в комнату слугу не пустил, оставил говорить из коридора. И не беда, что гостиничного, пусть все знают, что начинающему купцу аль-Малуфу скрывать нечего.

– Приходил мальчишка от ювелира. Сказал, что ваш заказ готов, но ювелир просил поторопиться – на него есть и другие покупатели. Да, просил прийти с супругой, чтобы сразу по размеру подогнать. Если не секрет, а что вы заказали?

Ох ты, орел хромоногий, откуда вдруг любопытство выросло? Раньше как-то его не наблюдалось. Пришлось сделать знак, чтоб замолчал, мол, жена все слышит, а заказ – это сюрприз. А что делать, если к такому повороту готов не был, не ожидал, что ювелир сразу обоих позовет.

Пришлось собираться двоим, одеться, как обычно для городских прогулок, но с одним отличием – д'Оффуа помимо традиционного кинжала, с какими тут ходят все мужчины, кроме рабов и нищих, естественно, взял саблю. Хотя именно этим оружием владел чуть лучше, чем никак. Но пусть все видят, что к нападению аль-Малуф готов, значит, не беден и ему есть чего защищать.

Что нападут и впрямь, это вряд ли, все же почти центр города, народу вокруг полно. Но не зря же все две недели в Тунисе чешется спина, и вовсе не от клопов или вшей – этой гадости в приличной гостинице отродясь не бывало.

Кто-то контролирует перемещения? Не следит след в след, такое наблюдение он бы увидел, но и из виду не выпускает. Или это заскок, называющийся красивым словом паранойя? Неважно. Даже если и свихнулся, это не значит, что слежки нет. И вот пусть этот кто-то узнает, что ходил аль-Малуф именно к ювелиру и именно за украшением для жены. Кстати, не забыть кошель с деньгами!

Надо бы провериться… нет, нельзя. Кто будет петлять, спеша за долгожданной покупкой? Остается положиться на милость господа. Всевышнего, которого публично назвал своим покровителем, или Спасителя, которого по-прежнему почитал в мыслях? Ну хоть кто-то из них не бросит на произвол судьбы заблудшую душу?

Знакомая дверь, знакомая вывеска – корона, пронзенная стрелой. Кто внутри? Тот же пожилой ювелир и еще отчаянно торгующийся посетитель. Кажется, речь идет о серебряном браслете с бирюзой.

– Это не может стоить три динара! Серебро темное, бирюза… что это за бирюза? Это разве бирюза?! Два динара и не больше!

– Это прекрасная бирюза! Одну минуту, господа. – Отвлекся ювелир на новых посетителей, и тут же вернулся к торгу. – Это иранская бирюза, самая лучшая! А серебро я за пять минут вам почищу, сверкать будет так, что ослепнуть можно! Два динара и девять дирхем! Не дирхемом меньше!

– Почистить серебро я и сам могу! Но посмотрите, гляньте, люди добрые, что за сетка в камнях?! Только по глупости своей два дирхема накину!

– Какая сетка, люди, грабят прямо у прилавка! Это матрица. Матрица! Она только повышает стоимость. Взгляните, какая тонкая, изящная, как на солнце играет! От нее глаз отвести невозможно! Восемь, восемь дирхемов, или я подарю этот браслет своей дочери!

– А это что?! Белые пятна! Вон, вон и вот! Это что такое? Ну ладно, шесть дирхемов, два динария и шесть дирхемов, или я ухожу!

– Ой, что вы со мной делаете! О, Всевышний, белые пятна на персидской бирюзе, это же нормально! Нор-маль-но! Только в Персии встречаются такие камни, вам каждый скажет! Их же надо было привезти, обработать! Хорошо-хорошо, пейте мою кровь, режьте меня прямо здесь! Шесть так шесть. Вот ваш браслет, я даже упакую его красиво. Может все-таки семь… ну нет так нет, вот ваш товар! Только из уважения, вы так ловко торгуетесь.

– Вот ваши деньги. К сожалению, не так ловко, как вы.

Спорщики расстались довольные собой и друг другом.

– Уф-ф, прошу прощения, уважаемые, но дело есть дело. Ох, ну покупатель попался, упертый как ишак. Но что это, я забыл законы гостеприимства?! Это старость, господа, увы, это старость. Прошу вас, сюда, и вот сюда.

Он запер входную дверь лавки и вновь провел гостей по темному коридору в мастерскую. На сей раз там не было подмастерьев, однако спиной к вошедшим сидели и смотрели в окно двое мужчин и женщина, судя по одежде – типичные небедные, но и не особо богатые горожане. У одного на поясе висела сабля. Но когда они обернулись…

– Жан! Дядя Рияз, Дениз! – Голоса д'Оффуа и Делал слились.

Д'Оффуа, правда в самых смелых мечтах, еще мог предположить, что виконт де Камбре лично приедет на встречу, но вот того, что привезет с собой Бен Фарука, племянницей которого много лет представлялась Делал, и Дениз де ла Сьоту, спасшую когда-то юную принцессу из обреченного дворца тунисского паши, предположить никак не мог. Зачем? Ведь эти двое в Османской империи приговорены к смерти! Слава Всевышнему, у кого-то хватило ума перекрасить золотые волосы и брови Дениз в черный цвет.

– Рад видеть вас, друзья, прошу присаживаться, – обратился к присутствующим де Камбре, когда эмоции от нежданной встречи улеглись. – Давайте сразу перейдем к делу. Я немного в курсе произошедшего, но хотелось бы узнать подробности.

Когда д'Оффуа и Делал, перебивая и дополняя