Абиссинец 1889. Том 5 - Сергей Насоновский

— Работает. Но закрутка только выигрывает время. Затянул — отметь, когда, и вези раненого к лекарю как можно скорее. Без нужды не распускай. И ставить ее только при сильном кровотечении из руки или ноги, когда иначе не остановить.

— Для начала сделаем десяток, — решил крестный, оглядев приспособление. — По одному в каждый разъезд, два в правление и один Юдинцеву.

На второй вечер со стороны Козловского тракта прискакал нарочный. Он привез запечатанное письмо Эпова Степану Анисимовичу и отдельное предписание выделить людей для поездки в Хабаровку.

Крестный прочел письмо при Огороднике и мне.

— Петр Петрович не получил ответа из Хабаровки и пытался отправить повторный запрос, — сказал он. — Линия к востоку молчит третьи сутки. Ждать починки телеграфа времени нет. Приказывает доставить пакет с документами в Хабаровку лично.

Эпов сообщал, что приготовил оригинал принятой депеши об аресте Овсянникова, заверенные выписки из журналов Козловской, рапорты о доставке арестованного и бое с хунхузами, перевод китайской записки и схему засады.

В Хабаровке надлежало выяснить, когда оттуда пришлют дознавателей по делу Овсянникова.

— Кого послать думаешь? — спросил Огородник.

Крестный посмотрел на меня.

— Громова.

— Почему его?

— Потому что он видел первую телеграмму, составлял акт передачи, участвовал в разведке и изъял найденные у засады бумаги. Если в Хабаровке возникнут дополнительные вопросы, сможет объяснить.

— Не одного же.

— Бирюкова и Моренченко в помощь. Андрюха с ними уже притерся.

— Когда выступать? — спросил я.

— Завтра на рассвете.

Остаток вечера ушел на сборы.

Перед отъездом я зашел к Саше. Она сидела за столом и подшивала край белой маскировочной рубахи. Нюрка помогала сшивать крупными стежками белые шаровары.

— Здорово вечеряли.

Саша отложила иглу.

— Слава Богу, Андрей. Опять куда уезжаешь?

— В Хабаровку по службе отправляют.

Она вздохнула.

— Может, только на сей раз без этого?.. — Она покрутила рукой в воздухе.

— Саша, я только рад буду, коли в этот раз без приключений. Но еду с Рыжим и Моренченко.

— Вот теперь прямо успокоил, — махнула она рукой. — Сема недавно пули ребрами ловил, а Сашка с волками дрался.

— Дело сделаем, к свадьбе закупимся и обратно.

При слове «закупимся» Саша оживилась.

— Погоди-ка, погоди-ка!

Она принесла два сложенных листа и небольшой лоскут светлой ткани.

— Синее сукно на зимнюю кофту у меня уже есть. А к венцу нужна светлая парочка: кофта и юбка из одной материи. Поищи добрую ткань, молочную или светло-кремовую, без яркого узора. Вот такого цвета.

Она протянула мне образец.

— Возьми с запасом. К ней подбери светлую подкладку, тесьму, крючки, пуговицы и крепкие нитки. Если попадётся хорошее белое кружево. Только не такое, будто купеческую дочь к венцу ведут, что попроще.

Саша загнула ещё один палец.

— Нужен длинный отрез белой ткани на фату. Лёгкий, чтобы не стоял колом. И спроси венок из белых восковых цветов. Если готового не найдёшь, купи сами цветы: здесь соберём.

— Ещё что?

— Один красный восковой цветок. Его к платью слева прикалывают.

— Запомню.

— Я же тебе список написала, трудно будет забыть, — улыбнулась она.

Саша протянула мне один лист, затем второй.

— А это для перевязочных комплектов: широкая тесьма, пряжки, провощенное полотно, булавки и белая лента. Бери с запасом.

— Еще что?

Она помедлила.

— Хороший платок, коли деньги останутся.

— Цвет какой?

— Сам выбери.

Нюрка рассмеялась:

— Вот теперь и поглядим, умеет твой жених окромя пороха еще что-нибудь выбирать.

Саша достала чистый холщовый мешок для покупок, проводила меня до калитки, перекрестила и тихо сказала:

— Возвращайся скорее.

Она быстро чмокнула меня в щеку и ушла к дому.

На рассвете у правления уже стояли легкие сани. Моренченко правил парой забайкальских лошадок. За облучком лежала его берданка. Рыжий устроился рядом, пристроив у ног чехол со своим «Винчестером». Я взял «Ли-Метфорд» и про запас берданку. Патронов к английской винтовке было немного, зато била она далеко и позволяла стрелять быстрее.

Крестный передал мне письмо Эпова и нужные проездные бумаги.

— В Хабаровке не задерживайтесь. Получите ответ — сразу вертайтесь. На постоялых дворах языком не чесать!

— Понял.

— Ну с Богом, братцы!

До Венюковой добрались вечером, заночевали у Архиповых, а поутру двинулись дальше.

Хор уже стоял. Переправу сняли, но на реке проложили зимник. У переправы дежурили казаки и с пешнями. Лед проверяли перед каждой партией.

Коней распрягли и провели по одной. Розвальни тянули пустыми, имущество несли на себе. Между людьми держали промежутки в две-три сажени.

На середине реки лед глухо прогнулся. Лошадка Моренченко всхрапнула и попятилась.

— Вперед веди! Не останавливай! — крикнул старший переправы.

Сашка перехватил недоуздок ближе к морде и вывел кобылу на крепкий участок.

На другом берегу мы встретили нарочного из Хабаровки. От него узнали, что телеграф по-прежнему молчит.

До Казакевичевой добрались вечером, переночевали в гостевом доме и утром двинулись к Хабаровке.

На третье утро показались городские казармы и склады.

У въезда документы проверяли тщательно. Нас заставили спешиться, предъявить оружие и открыть дорожные сумы. Огнестрел отдельно внесли в журнал: мою берданку и «Ли-Метфорд», берданку Моренченко и «Винчестер» Семена.

Пакет я показал, не выпуская из рук.

— Срочные донесения из Козловского окружного правления. Передать лично в штаб войска.

Дежурный офицер прочел сопроводительный лист и выделил проводника.

В управлении нас приняли быстро. Печати сверили, время доставки внесли в журнал. Я расписался в передаче, после чего пакет унесли в соседний кабинет.

— Громову оставаться в Хабаровке и быть готовым явиться по первому требованию, — распорядился штабной чиновник. — Разместиться можете в казармах. Из города без разрешения не выезжать.

Узнав у дежурного, что до вечера меня вызывать не будут, я решил не терять время и отправился за покупками.

Шли втроем.

В суконной лавке я показал образец и список Саши.

Хозяйка долго сравнивала принесённый образец с рулонами и наконец нашла светлую однотонную материю молочного оттенка. Ткань была мягкой и хорошо подходила для праздничной парочки. К ней подобрали светлую подкладку, белое кружево, тесьму, крючки, пуговицы и нитки.

Отдельно я взял лёгкую белую ткань на фату. Готового воскового венка в лавке не оказалось, зато хозяйка подсказала мастерицу, торговавшую свадебными цветами. У неё я купил белые восковые цветы для венка и один красный цветок.

Отдельно закупили