Оторва. Книга 12 - Ортензия

Наташа сразу вспомнила этого «лепилу», как обозначила его когда-то Бурундуковая, рассказывая о происшествии в больнице. Если они на взрослых устраивают такой наезд, то неудивительно, что Ева устроила им разнос в больнице — с её-то темпераментом.

— В какой палате? — рявкнула Наташа, вращая глазами. — Бегом проводил!

— В третьей, — Алипий Акакиевич, скукожившись, показал на дверь.

Наташа взялась за ручку и заглянула внутрь. Шестиместная палата была полностью укомплектована. И ведь не поговорить спокойно. Наташа пробежалась взглядом по больным и закрыла дверь.

— Алипий Акакиевич, — сказала она, — я вижу, нужный мне пациент чувствует себя вполне сносно. Немедленно доставьте его в процедурный кабинет.

— Но у него сломана нога, — попытался возразить доктор.

— Потому и говорю, — хмуро ответила Наташа, — доставьте на каталке и пошевеливайтесь, иначе вменю вам препятствие следствию.

Вероятно, до Алипия Акакиевича дошло, что никто с ним сюсюкаться не будет, а могут очень даже быстро сопроводить в совершенно чуждую для его организма среду. Он принялся быстро распоряжаться, после чего нужный пациент уже через пять минут оказался в процедурной.

Когда они остались втроём, глаза у Яши испуганно забегали по сторонам.

— Почему убегал? — спросила Наташа, даже не поинтересовавшись, как он себя чувствует.

Яша насупился.

Наташа раскрыла своё удостоверение.

— Мне некогда. Давай рассказывай, или я тебя быстро в тюремный лазарет определю.

— Коменданта ударил, — Яша опустил голову, но потом с жаром добавил: — Он в душевой за девушками подглядывает, а мою невесту обозвал проституткой. Вот я ему и врезал.

— Вот дурак, — сказала Люда, — и поэтому чуть не покалечился?

— Я нечаянно поскользнулся. Я так уже лазил, — сказал Яша.

— Ладно, — перебила его Наташа, — нас интересует другое. Вспомни воскресенье. Меня нужны любые подробности, связанные с полётом неизвестной птицы или животного.

— Так вы за этим приходили? — удивлённо произнёс Яша. — А я подумал, комендант на меня в милицию донос написал. Он пообещал.

— Ты вспоминать будешь? — поторопила Наташа.

Яша задумался на мгновение.

— Я в субботу ходил в кинотеатр, смотрел фильм «Легенда о динозавре», вот и перепугался. А уже потом, когда вспоминал, как всё было, решил, что что-то было не так.

— Что конкретно?

— Никодимыч меня убедил, что он из города летел, но я точно знаю, что этого не могло быть. Ведь видел, как тень пронеслась сверху. Я как раз шнурок завязывал и выпрямлялся, и вдруг — что-то огромное с хлопаньем крыльев. У меня мама орнитолог, и я с ней бывал в заповеднике. Не здесь, её пригласили на какой-то симпозиум, она меня взяла с собой, и после этого мы посещали большой заповедник. Вот там прямо над головой взлетел пеликан. Он очень громко хлопал крыльями. Я это хорошо запомнил. Этот звук и был, только сам он гораздо больших размеров. Я ведь видел его сверху, как он летел. Это выглядело, словно белка-летяга прыгнула с дерева на дерево. У него не было больших крыльев, вот что меня удивило. Тело было длиннее, и я даже подумал, что он летит боком.

— И каких размеров он был? — спросила Наташа, прищурившись.

Яша задумался, вспоминая, но потом покачал головой.

— Точно не смогу сказать, может, три метра в длину, он ведь летел очень быстро. Но что я запомнил: у него голова переливалась на солнце, как будто на ней был какой-то шлем, и солнце, попадая на него, пускало «зайчики».

— А кроме головы? — поинтересовалась Наташа.

— Что кроме головы? — переспросил Яша.

— На самом теле что-то переливалось так же?

— А, нет. Само тело выглядело так, как если человек наденет длинный плащ и раздвинет руки в разные стороны. Ну, как белка. Только очень большой человек. Я имею в виду размеры. Ведь это точно не мог быть человек.

— А летел, значит, с вышки?

— Наверное, да, — кивнул Яша. — Я думаю, что этот птеродактиль прилетел из города, но потом сидел наверху и отдыхал. Отдохнул и полетел дальше.

— Какой птеродактиль? — изумилась Люда. — Ты только что говорил, что похож на белку, на человека, и вдруг — птеродактиль.

— Белки очень маленькие, а он был огромным, больше человека. Кто же тогда ещё с крыльями? — спросил Яша. — Наверное, птеродактиль. Милиционер, который приходил, так и записал со слов Никодимыча.

Наташа переглянулась с Людой и сказала:

— Понятно. Ладно, выздоравливай. Если что-то ещё вспомнишь, сразу звони. — Она записала в блокноте номер телефона и, вырвав листок, протянула его Яше.

— А вы ведь главнее, чем милиция, правда ведь?

— Правда, — согласилась Наташа.

— А поговорите, пожалуйста, с комендантом. Я ведь когда вернусь, меня могут совсем отчислить. А это он виноват. Он всех девушек оскорбляет всегда. И все молчат, чтобы он их из общежития не выгнал.

Наташа кивнула:

— Я обещаю. Лично разберусь, в чём там дело. А ты про наш разговор никому, понял?

— Спасибо, — сказал Яша, кивнул и глянув на свой гипс, вздохнул. — И с врачом можете поговорить, чтобы он ко мне Вику пропускал. А то я слышал, как она приходила, а её не пустили.

— Вику? — переспросила Наташа. — Это та девушка, что была в комнате с тобой?

Яша кивнул.

— Ладно. Я скажу. В положенное время пусть приходит.

— Спасибо, — поблагодарил ещё раз Яша и откинулся на подушку.

— Куда теперь? — спросил Александр, когда они забрались в автомобиль. — Уже начало восьмого.

— В гостиницу, — ответила Наташа. — И вот что, — она задумалась, — собери мне на завтра список всех швейных предприятий Кишинёва.

— Зачем? — полюбопытствовала Люда.

— Хочу себе костюм сшить, — усмехнулась Наташа и, глянув на Александра, который удивлённо вскинул брови, добавила: — Поехали. Я, как бы, проголодалась.

Глава 37

Я потянула крючок вверх, и одна часть ворот самопроизвольно распахнулась.

«Почти автоматика», — подумала я и, усевшись на «Яву», въехала во двор.

Вечером ничего особенного не случилось, кроме того, что к нам во двор припёрлись полкласса и рассказывали про мотоциклиста. Делал доклад Лазарчук, как главный супервайзер, а остальные ему поддакивали.

Люся прибежала возбуждённая, раскрасневшаяся и нытьём всё-таки уговорила выйти на улицу. Я некоторое время постояла рядом