Оторва. Книга 12 - Ортензия

Вынула из сумочки удостоверение и продемонстрировала.

Капитан осторожно помацал мой документ, а старлей высунулся у него из-за плеча и тоже упёрся в него глазами.

— Подполковник Козырев Илья Спиридонович жениться собрался на моей матери, а генерал Брадулов Николай Константинович будет у них на свадьбе шафером. Знаете таких?

Менты затихли. Капитан отдал мне удостоверение и приложился рукой к фуражке.

— Товарищ Герой Советского Союза, — проговорил он, а старлей на всякий случай тоже козырнул.

— Очень рад познакомиться, — продолжил капитан, — нам уже доводили ваш беспримерный подвиг по участкам. Но по фотографии я вас не признал. Вы гораздо более привлекательны в жизни.

Кажется, у меня тоже слегка вспучились глаза. Доводили по участкам? Про Бурундуковую? А ведь приятно, чёрт возьми. Что бы далее ни случилось, а Еву запомнят. Не то что Синицыну. Дай бог, если приходили на сорок дней и помянули.

— Спасибо, — сказала я, — ну что у вас? Зачем мотоциклы к осмотру? Я же понимаю, служивые. Вам что приказали, то и выполняете.

— Вот, — тут же отреагировал капитан, доставая лист А4, — гляньте. Нет ли у вас среди знакомых мотоцикла, у которого вот такие шины стоят?

Он развернул лист, и я увидела отпечатки своего мотоцикла. До вчерашнего дня. Стали бы сами менты так суетиться? Сомнительно, а стало быть, Наташа пошла вразнос. А иначе, зачем её сюда пригнали? Найти и изловить.

Я улыбнулась.

— У меня в гараже такие имеются. Новенькие, в упаковке.

Константин тоже глянул и вполне убедительно пожал плечами:

— Никита Андреевич, даже на рынке таких нет. Из Белой Церкви привозят. Они квадратиками, а тут — ёлочка. Вы бы уточнили, в каком городе их изготавливают.

Капитан скривился. Резонный вопрос. Действительно, выяснили бы, где завод-изготовитель располагается. А то по отпечатку долго можно искать.

— Да-да-да, — сказал он, — я знаю про Белую Церковь. Но нам команду дали проверить мотоциклы по участкам, никуда не деться.

— Ну ты, блин, даёшь, — сказал Эдик, когда менты ушли, — это наш участковый.

— Теперь, прежде чем заглянуть, оглядываться будет, — рассмеялась я.

— Это точно, — согласился Константин, — ты их своими «знакомыми» здорово напугала. А то до сих пор являлся постоянно. Где что, мотоциклист какой натворит — и сразу к нам: «Где вы были? Что вы делали?». Пока несколько часов не промурыжит — не успокоится. И всё записывал, а тут даже ручку не достал, и быстро ушли.

— А второй? — спросила я. — Тоже участковый?

— Нет, — ответил Эдик, — я его вообще первый раз вижу. Так ты вовремя колёса решила сменить. Почему они тебя ищут? Не расскажешь?

— Нет. Меньше знаешь — крепче спишь. Но к вам они точно ходить перестанут. Ладно, мальчики и девочки, поеду я, ещё дел куча.

— А куда ты сейчас? — спросил Эдик.

— Домой сначала, а что?

— Слушай, — загорелся он, — а давай я тебя провожу? Только ты на моём, а я на твоей «Яве». Я хорошо езжу, не волнуйся, и буду очень аккуратен.

— Зачем? — поинтересовалась я.

— Ну как зачем? — глаза Эдика разгорелись ещё ярче. — Я на «Яве» уже ездил. Я на многих ездил, но вот на мотоцикле Героя Советского Союза — никогда. Я в институте расскажу — мне все обзавидуются.

— Ну ладно, — согласилась я, — только осторожно.

— Ура! — Эдик аж подпрыгнул на месте и радостно подскочил ко мне.

— Шлем не хочешь надеть? — спросила я.

— Конечно, — закивал он и вернулся в гараж.

В принципе, он нормально держался в седле, так что я уже через пять минут перестала беспокоиться. Не первый день раскатывает. Автомобилей на улицах почти не было, не то, что в двадцать первом веке. Городского транспорта гораздо больше, чем частного.

Мы скатились мимо заправки вниз и вывернули на улицу Роз.

Я притормозила перед поворотом к гаражам около девушки с холодильником и приобрела у неё мороженое.

— Будешь? — я показала два вафельных стаканчика.

— Буду, — подтвердил он и спросил: — Сейчас куда?

— А вон, — я указала рукой в сторону гаражей, — мой самый первый.

— Давай, догоняй! — сказал он и свернул на узенькую улочку, прибавляя газу.

Я положила обе порции мороженого в корзину и выпрямилась, оглядываясь на резкий звук.

Сверху вывернул автомобиль и, визжа покрышками, устремился навстречу Эдику.

Вроде бы ничего особенного в этом не было — идиотов хватало во все времена, — но я внезапно ощутила лёгкий холодок между лопатками. Я узнала этот автомобиль, который уже несколько раз видела в своих снах: синие «Жигули». Они преследовали Бурундуковую ещё до моего переноса. Мне так и не удалось разглядеть водителя, так как меня всё время что-то вырывало из сна.

Всё произошло мгновенно. Эдик прижался к бордюру, но неизвестный водитель и не собирался его пропускать. Автомобиль вильнул и на полном ходу протаранил «Яву». Мотоцикл выбросило на обочину, Эдик, перелетев через кузов, распластался на асфальте, а «Жигули», не снижая скорости, свернули и помчались вдоль дома, едва не сбив ещё несколько девчонок, стоявших на дороге. Они с криком отпрыгнули в сторону — и только потому, что стояли лицом к машине.

Я ударила ногой по кикстартеру второй раз, но «Иж» лишь пробухтил что-то в ответ, однако не завёлся. Напрасно я его долбила, как дятел. Сообразив, что могу простоять до очередного потопа, я бросилась к Эдику.

Зря он надел красный шлем. Случилось именно то, о чём я думала: его смело с головы ещё до того, как Эдик приземлился. Парня не только протащило по асфальту, но ещё и конкретно приложило головой. Кровь была всюду. Я же стояла в полном оцепенении и материлась.

'Синицына! Тебе тридцать один год, и ты тупая, безмозглая тварь. Ты закончила юридический! Ты кучу лет потратила на своё совершенствование. Тебя ценили за твой аналитический ум, а ты — последняя лохушка, которую развели сраные дятлы. Ты, дубинноголовая, сейчас лежишь в морге на Поликарпова, потому что это криминальный морг, а тебя грохнули, когда ты отстреливалась, защищая ту жирную корову, которая ничего не желала слушать и металась бурёнкой по открытой местности. А Боткина была ближе