Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

Охваченный азартом Беломир одним движением взвел арбалет и, наложив болт, осторожно поднялся на ноги, выбирая момент, чтобы сделать третий выстрел. Секач, так и не найдя противника, рванулся в одну сторону и, резко остановившись, тут же сменил направление атаки, словно таким образом пытался напугать неизвестного противника. Понимая, что другой возможности может не случиться, парень прицелился подсвинку под ухо и нажал на спуск.

Болт вошел кабанчику в голову между ухом и глазом. Взвизгнув, зверь посунулся рылом в землю и повалился на бок, активно дергая ногами. Секач, услышав этот визг, грозно хрюкнул и, стремительно развернувшись, ринулся вслед за убежавшим стадом. Следом за ним умчались и подсвинки. Беломир не успел и рта раскрыть, как на тропу выскочил Векша и, подскочив к агонизирующему зверю, одним ударом добил его, прервав агонию.

– Ох, и удачлив ты, друже, – радостно улыбаясь, проревел кузнец пьяным медведем.

– Ты ори погромче, точно все зверье распугаешь, – осадил его Беломир, подходя к последнему зверю.

Его долгая агония парню не понравилась. Стрелял он в голову, и кабан сразу потерял возможность двигаться. Но при этом все еще был жив. С этим надо было разобраться сразу. Присев над тушей, парень принялся осматривать результат своего выстрела. Болт вошел в череп почти по самое оперение. Но вся беда заключалась в ракурсе. Угол удара оказался слишком острым. Болт зацепил только край мозга животного. А вот для выстрела в сердце угол оказался удачным.

Сделав для себя нужные выводы, Беломир принялся извлекать болты из туш. Векша, довольный такой охотой, уже успел спустить всем трем кабанам кровь и убежать за жердями для волокуш. К середине дня, перекусив взятым из дома салом и хлебом, приятели отправились домой. Туши были уже выпотрошенными и увязанными для транспортировки, так что к вечеру они уже входили в станицу.

Глядя на их добычу, станичники только удивленно головами качали. Всем было известно, что эта неугомонная парочка отправилась в лес на охоту, и ждали их не раньше чем через несколько дней. А тут получилось, что они в сутки уложились. Векша, отлично зная, чего от него ожидает приятель, тут же занялся разделкой туш и подготовкой мяса к копчению. Как оказалось, он не отправлял в коптильню свежатину, а обмыв и обмазав куски смесью соли и перца, подвешивал его слегка подвялиться.

Еще через день они снова отправились в лес. На этот раз объектом их поисков должны были стать олени. Перед уходом Беломир, немного подумав, взял с собой лук. Во время охоты на кабанов он несколько раз замечал взлетающих красавцев фазанов. Так что планировал пополнить свои закрома еще и этой птицей. Услышав это, Векша только плечами пожал. Ему, похоже, вообще было все равно, из чего готовить. Главное, чтобы мясо было.

Впрочем, Беломир его прекрасно понимал. При таких размерах и тяжелой физической работе всякие посты и воздержания ни к чему хорошему не приведут. Попробуй помахать молотом целыми днями, питаясь крупой и овощами. Быстро ноги протянешь. Так что свою идею Беломир одобрил целиком и полностью. Вернувшись к уже устроенной стоянке, приятели быстро собрали хворост и, разведя костерок, принялись устраиваться на ночевку.

У оленей и лосей начался гон, так что искать их нужно было на опушках и полянах, где самцы будут устраивать битвы за самок. Торчать у водопоя можно было до скончания веков. Но Векша не унывал. Хитро поглядывая на приятеля, кузнец только тихо посмеивался. Наконец, смилостивившись, он откинулся на расстеленной кошме и, потянувшись, тихо поведал:

– Я тут в нескольких местах часто соль разбрасываю. Так что без добычи не останемся. Олени к соли завсегда приходят.

– Разбрасываешь? – удивленно уточнил Беломир. – Так ту соль с земли давно уже кабаны подобрали.

– Не, – широко улыбаясь, мотнул кузнец головой. – Я ее не просто на землю бросаю. Я короб плетеный на дерево подвешиваю. Олень дотянется, а вот кабану уже не подобраться.

– Похоже, ты давно охотой пробавляешься, – удивленно хмыкнул парень.

– Как от боярина ушел, пришлось хоть чем жить, чтобы с голодухи не помереть, – грустно кивнул кузнец. – Много чего делать пришлось, пока сюда добрался. Да и тут попервости тоже крапивой да лебедой питался, пока свой надел поднял.

– Неужто соседи не помогали? – удивился Беломир.

– У них и своих забот хватало. Да и не хотел я помощи. В ту пору я и людей-то видеть не хотел. Плохо мне было. Так плохо, что и не сказать. Думал даже в скит куда податься или каликом перехожим стать.

– Оно понятно, – осторожно кивнул парень. – Враз всю семью схоронить, не шутка. Тут и самому хоть в петлю.

– Нет. Нельзя, – вдруг вскинулся Векша. – Самому жизнь прервать род не велит. Одно дело – в бою или от татей отбиваясь, и другое, когда сам, с горя или по глупости какой.

– Ага, это верно. Но я ж так, для примера, – быстренько выкрутился парень.

– Это да, – успокаиваясь, кивнул кузнец. – Так со мной и было. Сам не понимал, куда иду и зачем жить остался. Далебор меня уговорил. На капище сводил, отварами поил какими-то. Станичникам велел помочь дом мне поставить. А как дом появился, так и я оживать начал. А до того словно древо сухое был. Только стук один.

– Даст род, сложится, – попытался ободрить его парень. – У тебя теперь вон Лада есть. А на зимнем торгу снова полонянку искать тебе станем.

– Не будет их на торгу, – вздохнул Векша.

– С чего бы? – удивился Беломир.

– Татары на зимний торг редко приходят. Ежели кто и будет, так только хазары и горцы. А татары на дальние пастбища уходят.

– А тебе какая разница, у кого полонянку выкупать? – не понял Беломир.

– Девок в рабынях только татары держат. Хазары и горцы их обычно в гаремы свои определяют. А детей, что от них прижили, своими зовут и растят, как своих.

«Блин, очередной выверт», – буркнул Беломир про себя, обдумывая проблему.

* * *

Охотничий сезон, а точнее, заготовка всякой дичины, закончился с первым снегом. Само собой, он уже на следующий день стаял, но сам факт означал, что зима пришла. Так что приятели, немного передохнув, вернулись к делам насущным. Заготовка кирпича шла своим чередом, и у Беломира вдруг образовалось свободное время. Помня, каким спросом пользуются цепочки его изготовления, парень задумался и о других украшениях.

Для начала он решил попробовать сделать серьги. Разложив на столе кусок пергамента, парень угольком принялся выводить рисунок, который можно было