"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Сейчас же под давлением стихийной магии и друидизма Инквизитор использовал Вспышку, затратив огромное количество своей маны. Скорее всего, столько же, сколько я потратил на Волну. Он сделал это, чтобы освободить ряды своих воинов от пут. Вот только вперёд вместо корней бросились зелёные лозы.

Весна заменила частокол изумрудным щитом, за который я поставил ещё один воздушный. Рома с Иваном закидывали Подмастерьев и Инквизитора простыми, но эффективными заклинаниями: клинки, шары, взрывы, серпы.

Часть завязла в волне белого огня, вспыхнувшего перед волшебниками, другая часть распотрошила не людей, но лошадей, обливая находящихся под ними магов кровью и закидывая ошмётками. Обереги врагов вспыхивали один за другим, подстраховывая от потенциальных повреждений. Тройка врагов наконец пришла в себя.

Я не слышал, что там орал Инквизитор из-за постоянных взрывов от заклинаний и используемой нами самими магии. Но я видел одно: солнечники волной рванули вперёд.

Они в мгновение ока столкнулись с хаоситами в ближнем бою. Палицы и топоры встретились с палашами и щитами. Бойцы выдержали удар. Звон стали, крики и скрежет металла заполнили пространство.

Инквизитор держал дистанцию, иногда нанося удары копьём и стараясь пробить бреши в нашей защите. Но он не был обычным воином — его Завет гасил хаос вокруг, нарушая потоки магии. Потому мои бойцы, несмотря на всю подготовку, медленно, но верно уступали солнечникам, которые могли использовать свою магию.

Позади меня засвистела тетива, и стрелы одна за другой начали метко опускаться на врага. Сольвейг ловко крутанула мечом, по которому текла её энергетика, и отрубила руку отвлёкшемуся на стрелы солнечнику. Следом за рукой отправилась и голова.

Аскольд сражался яростно, стараясь забраться вбок и врезаться в строй врагов. Его сабля пела, отражая удары и нанося свои. Весна держалась ближе ко мне, но сейчас, когда схватка шла в ближнем бою, её защитные заклинания потеряли часть эффективности. Она всё ещё использовала изумрудные щиты, оберегая неминуемо подставляющихся бойцов.

Я держал в голове одну мысль: на их стороне было три мага, три Подмастерья. Я чувствовал слабую энергетику откуда-то из-за спин солнечников.

— Убейте ведьму! — раздался голос Инквизитора.

Я смог услышать его благодаря усиленному восприятию и был готов. Солнечник-подмастерье прыгнул вперёд заклинанием перемещения. Но я был быстрее. И Весна была рядом.

Я совершил Прыжок лишь для того, чтобы по инерции оттолкнуть на секунду опоздавшего мага и пробить незащищенное горло посохом. Его заклинание, рассчитанное на сверхближнюю дистанцию, разорвалось, обдав меня волной огня. Но доспех, подаренный Островскими, выдержал и поглотил часть маны. Весна успела даже прикрыть бойцов по соседству защитной магией.

Подмастерье солнечников, уже мёртвый, исчез. Его тело скорее всего приземлилось там, откуда он совершал Переход. Увидев вторую часть его заклинания мобильности, я смог опознать эту технику.

Несмотря на потерю одного мага, сражение шло жёстко. Наш отряд был опытен, но Инквизитор хорошо чувствовал ход боя. Он блокировал любые попытки использовать сильные заклинания.

Работали обереги, многоступенчатые щиты, и Завет… Он сбивал любые попытки использовать хаос. Но я знал. Руна за руной, символ за символом, страница за страницей — Завет тратил свою силу.

Я сменил тактику. Вместо ударов по магам начал бить площадными заклинаниями. Да, у меня в ауре в основном были закреплены заклинания хаоса, но здесь, за стеной щитов, у меня было время, чтобы как следует колдовать. Потому на врагов обрушился Камнепад.

Огромные булыжники падали и разбивались. Грохот оглушал и дезориентировал врагов. Осколки разлетались, крошили кости и отбивали мясо, защищённое кольчугами и латами.

Следом я ударил Электрическим разрядом, затем Кулаком хаоса. Да, Завет его заблокировал. Вот только в то же время артефакт был ещё занят тем, что подавлял ещё и бурлящий внутри моих бойцов хаос.

На левом фланге Аскольд снёс двух солнечников Ударной волной, заложенной в саблю. Не знаю, как он смог применить её на такой дистанции, но два закованных в броню тела разлетелись в разные стороны, как сломанные куклы.

Заклинания сыпались направо и налево — свои и чужие. Я использовал щиты, а затем переключался на атакующее колдовство. Один раз использовал хаос, а в следующий — лёд.

Я был непредсказуем настолько, что Завет в руках Инквизитора запульсировал, начал мигать, но тут же стабилизировался. И всё равно — он был близок к перегрузке. Ничто не возникает из ничего. Так же и Завет был не способен просто так поглощать хаотическую ману. Его необходимо было заряжать с помощью сложных ритуалов и долгой, кропотливой, коллективной работы сильных магов-солнечников.

Вот только рано он что-то замигал. Я думал, что артефакт будет держаться не меньше часа. Им управлял шестизвёздочный воин, явно ловко орудующий маной и энергетикой.

Я увидел, как на правом фланге, несмотря на все старания Сольвейг, рухнул Прохор, поражённый копьём. Я успел поставить Щит, прикрывая его, а соратник тут же оттащил Прохора назад. Судя по всё ещё циркулирующей мане, он был жив.

Я ударил по солнечнику Воздушным серпом, а следом за этим в него врезалась Сольвейг. Щит солнечника трещал и едва выдерживал град ударов. Я запустил ещё два Воздушных серпа крест-накрест. Один из них вспорол воздух и с чавкающим звуком разрезал бок солнечника. Следом его добила Сольвейг, Завет не смог бы от этого защитить.

За спиной Сольвейг расправились крылья. Она прикрывалась ими от заклинаний, атаковала и выпускала перья.

С меня же лился пот, заливая глаза. Вся одежда под доспехом намертво прилипла к телу. Воздух был наэлектризован от магии.

Я использовал Морок, чтобы ударить солнечников ментально. Их ряды слегка пошатнулись, но именно в этот момент Инквизитор лично бросился в атаку с яростным кличем, поднимая боевой дух своих бойцов.

Его копьё разило ослепительным белым пламенем. Он шагал, рвался вперёд, делал выпады и отступал, атаковал и откатывался назад.

Я слышал, как тяжело дышат мои хаоситы, видел помятые доспехи, треснувшие щиты, ранения и переломы. Мои воины бились яростно и отчаянно, несмотря ни