Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Очевидно ведь, что беда приключилась, — разумно дополнил ещё один, Атл, отчего активная дискуссия на неспешном конном ходу продолжилась.

В ходе обсуждения я, притворно помявшись, признался, что и правда родом с Малой Гаодии, самой столицы, да ещё и прямиком из графской семьи. Моя фамилия произвела эффект, ведь оказалось, Моргримов знают. И они, к моей вещей радости, не пострадали. И отец, и Лиам с Анселмой, живы и здоровы.

Осознав, что речи о подозрениях не идёт — хоть меня всё едино везли в ставку Тайной полиции, но скорее потому, что так положено, — начал более активно расспрашивать о ситуации в городе и армии. Не хотелось создавать ощущение вконец оторванного от общества!

Оказалось, взрыв стен Мобаса создал очень много проблем. Мало того, что единомоментно убил несколько тысяч человек, так ещё и организовал целителям столько работы, что до сих пор толком не спят. Живут, хех, на одних алхимических зельях.

Слишком много раненых, контуженных, обезумевших… Архонт Мобаса, Ралтор Броннусворд, организовал Дэсарандесу приём, который был достоин занесения в анналы. Впрочем… император ответил. И ответил в таком же стиле.

Вся городская знать оказалась зачищена. Людей вытаскивали из своих домов: кого в ночных рубашках, кого в артефактной броне и под защитой верной стражи. Но это никого не остановило. Никто не сумел отсидеться, ведь Дэсарандес, казалось, ещё не войдя в город, уже знал всю его подноготную. Теперь неугодных, тех, на кого можно было указать пальцев, обвинив в собственной некомпетентности — от чего не был застрахован никто, даже император, — массово казнили на площадях. Придворных архонта, его приближённых, всех аристократов, всех генералов и высших офицеров… Они сами выбрали свою судьбу. Исключений было мало. Например — некоторые сионы. Группу Высших, которые самолично — опустив головы и расписанные рунами мечи, — пришли сдаваться, принял сам Дэсарандес. Его решение оказалось простым: все они на время переквалифицировались в палачей, которым нужно было лишать жизни своих же сородичей и, быть может, друзей и родственников.

— Причём император, — с улыбкой рассказывал командир всадников, Айвис, — говорил так: «Ваше прощение зависит от того, сколь долго и мучительно приговорённые к смерти будут умирать». И все эти надменные засранцы…

— Кто? — прервал его Атл. — Сионы или мобасские аристократы?

— Все! — грубо рявкнул лидер. — Сионы, — через несколько секунд поправился он, — вынуждены были применять собственные навыки, чтобы максимально растянуть мучения своих жертв. Целый день пытали! Вот так зрелище было! Я после смены ходил на площадь, потолкался среди ребят…

Типичная «забава». Казнь. Что может быть интереснее?

— Так сумели ли они искупить вину? — поинтересовался я, рассматривая дороги и городские предместья. Местных почти не было видно, хотя обычно, что в самом городе, что сразу за его пределами, постоянно ошивались самые разные люди: крестьяне, решившие продать урожай или скотину, более серьёзные торговцы, бегающие с поручениями слуги, гонцы, мастеровые, чем-то занимающиеся маги (под контролем гильдий), праздно шатающиеся горожане и прочее. Ныне же разве что редкие, трусливые тени, мелькали в отдалении. Зато поблизости разместился новый имперский лагерь. Логично, что Дэсарандес не стал наполнять Мобас всеми своими солдатами. Слишком уж их было много, чтобы разместить в казармах, а если начать использовать иные помещения, то подобное создаст сложности уже для командующего состава. Проще собрать армию в одном месте.

К тому же, — подумал я, — учитывая, что город всё ещё находится на военном положении, велик риск диверсии, когда противник, идеально знающий свою территорию, по полной воспользуется этим фактором.

— Искупить? Для кого-то — да, — протянул Айвис, но тон использовал такой, что становилось понятно: мужчина не верит им и на ломанный медяк.

Ещё я узнал, что Дэсарандес изменил политику общения с местными. Как пояснили всадники, император разочаровался в их благодарности за его милость, а также в том принципе, что его войска не трогают крестьян, позволяя им жить прежней жизнью. Теперь всё закончилось.

— Так значит, у них отбирают еду, а не платят за неё? — поинтересовался я.

— Нет, — хохотнул Эрнах. — Мы забираем вообще всех!

— Всех? — не понял я. — Крестьян?

— Верно, — кивнул он. — Всё население деревень и поселений: мужчин, женщин, детей, скот, припасы. И если запасы идут нам, в качестве компенсации за то, что мобасские псы уничтожили, когда напали на лагерь, то людей собирают в толпы, которые потом планируется бросить в бой, в качестве пушечного мяса.

— Э? — удивился я. — Так они ведь просто разбегутся по полю боя! К тому же, всей этой массе надо что-то есть, чем-то сражаться и…

— Всё было предусмотрено, — уже куда серьёзнее ответил Айвис. — Никакой еды или оружия им не даётся специально. Во-первых, экономим своё, во-вторых — в качестве наказания. Едят они то, что найдут сами, воевать будут тем же. Кто не найдёт оружие — пойдёт в бой с голыми руками. Сейчас за постепенно растущей ордой приглядывают наши солдаты — не дают разбежаться. А на поле боя, — он хмыкнул, — их погонят на стены крепости или города, не оставив выбора. Или вернуться — и умереть, или пробиться вперёд, получая шанс добыть еды. А чтобы никто не подумал сдаться нашим врагам, части крестьянам наносят на тело руны, превращая их в бомбы. После пары-тройки «сдавшихся», которые взорвутся и прикончат солдат противника, никто из врагов не рискнёт брать их в плен, уничтожая издали и не давая даже подобраться ближе.

— Выходит, что ведомые чувством голода, которое быстро отобьёт все здравые мысли, крестьянская орда просто затопит вражескую армию, нападая на них, так как не останется никакого другого выбора, — осознал я.

— Хорошо проявившие себя будут вооружены и назначены командирами, — кивнул мне всадник. — Хотя если они хорошо проявят себя, то уже будут иметь достаточно трофейного оружия… В любом случае, император что-то придумает, дабы дать им побольше мотивации.

— Какая ещё будет нужна мотивация, кроме голода? — криво усмехнулся я. — Лишь бы на нас самих не напали.

— Жрецы уже начали накачивать их своими речами, формируя определённое мнение, — пожал плечами Эрнах. — Так или иначе, это позволит нашей армии снизить уровень потерь, когда выступим на Сауду…

Обдумывая сказанные слова, я осматривал ряды палаток интендантов, к которым слуги, одетые в однотипную форму с гербом Империи