Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

class="p1">Кайа, как будто подслушав мои мысли, снова склонилась над столом, прикрыв ладонью папку, содержащую если не всю информацию о профессоре Алистере Гридли за четыреста лет его жизни, то уж ключевую профессиональную — точно.

— Тогда последний вопрос, — она смотрела на вампира взглядом, в котором светился искрами активный Дар смерти. — За что вы хотели убить Дамайю во время своей... гм... рабочей поездки?

Некромантка тоже прекрасно умела анализировать полученную информацию. Алистер нервно сглотнул.

— В покушении на жизнь леди Астаагрелам... — медленно произнес он, не сводя взгляда с папки, — в этом было очень много... личных обстоятельств. И они уже в прошлом. Давно в прошлом.

От неожиданности этого заявления я даже рот слегка приоткрыла. Врет? Притворяется? Не похоже. Простил? Забыл? Еще меньше похоже на правду. Вампиры с их скрупулезной дотошностью меньше всего были склонны к подобным проявлениям чувств. Но ведь Вит взялся за это дело, и меня отправил. Он никогда бы не рискнул никем из нас, даже ради восстановления мирового баланса. Что же тогда? Влияние Света?.. Уже теплее...

Мысли проносились в голове с такой бешеной скоростью, что мозг даже не каждую успевал обрабатывать. Поэтому я так и сидела, уставившись на горбоносый профиль Гридли, когда в лаборантскую вошел Мариам, сняв полог тишины, и поставил перед женой бокал белого сухого.

Некромантка запрокинула голову, влюбленно глядя на мужа, сделала глоток и только после этого удовлетворенно кивнула Алистеру:

— Спасибо за откровенность, профессор. Больше не задерживаю.

— Вам спасибо, магистр Крикерли, — хмыкнул он, поднимаясь. — Было очень... познавательно.

Я наконец-то отмерла и последовала его примеру. Уже на пороге нас догнал насмешливый голос хозяйки кабинета:

— Вы можете звать меня Кайа.

Глава 8

Если я тебе

не нравлюсь,

застрелись.

Я не исправлюсь.

*конструктивное предложение из закромов родины

В приемной главы факультета некромантии никого не было, а из-за двери слышался глумливый смех и скрипучее:

— Да ладно? Похоже... похоже...

И снова приглушенное хихиканье. Приятный голос инкуба звучал неразборчиво, но было очевидно, что мужчины банально... сплетничают?

— Ты просил зайти, — дежурно постучав, распахнула я дверь.

Мирамиал сидел на краю стола, склонившись к Фабиану, и при нашем появлении замолчать успел, а вот стереть с лица похабную ухмылку — уже нет.

— Я Гридли просил зайти, а не тебя, — закидывая ноги на другой угол стола, громко заявил некромант, чтобы вампир мог войти.

— Опять за старое? — усмехнулась я, проходя к креслам для посетителей и кивая на перевернутые дисплеями вниз телефоны и артефакты.

— Обижаешь! — хмыкнул инкуб. — Мы придумали новое!

— Это твое "мы" меня как раз и настораживает, — не обратила внимания на недовольство хозяина кабинета я. — Два инкуба на одну академию — уже слишком.

— Дамайа! — пафосно возмутился демон, выпрямляясь и протягивая руку подошедшему вампиру. — Наличие у магистра Гроттернбергского интересов в определенной области еще не делает его демоном любви и наслаждения!

— А жаль, — в притворном сожалении развел руками Фабиан. — Я бы еще круче развернулся!..

— Что вы хотели мне предложить, мэтр Риапал? — пытаясь сохранять официальность, поинтересовался Гридли.

— Это я хотел, — нехотя буркнул некромант. — Хотел предложить тебе мир. Все-таки если бы не ты, Крикерли вообще не защитился бы никогда.

— Мне не нужен весь мир, — неожиданно хмыкнул Алистер, все же протягивая руку и ему. — Мне достаточно Четвертой его Части...

Мужчины заржали, оценив игру слов, а я сначала даже не поняла, с чего бы вдруг этот г...к так расчувствовался. Только когда Фабиан развернулся, чтобы пожать узкую кисть вампира, стала заметна свежая царапина, уходящую от затылка вниз, под воротник рубашки. Кажется, юная высокородная эльфийка неплохо разобралась с рычагами управления своим мужем, мысленно усмехнулась я, и не просто вошла во вкус, но и активно пользовалась для достижения общих целей, к обоюдному удовольствию. Заметив мою понимающую улыбку, он скривился:

— Завидуй молча, Дамайа. Я слышал, что те, кто не лезет не в свое дело, дольше живут.

— Ну и зачем? — развеселилась я.

— Что — зачем? — не понял некромант.

— Зачем они долго живут?

— Понятия не имею, — хмыкнул неуемный тип, без участия которого за последние пару столетий не произошло, пожалуй, ни одного значимого события.

— Я могу надеяться на ваше молчание, мэтр Риапал? — в ответ на почти беззвучное замечание инкуба негромко поинтересовался Гридли.

— Это ваше дело, профессор, — с какой-то очень понимающей улыбочкой пожал плечами демон, протягивая вампиру амулет. — Но я вам рекомендую не затягивать.

— Рекомендуете как инкуб или как целитель? — кажется, за триста с лишним лет Алистеру все-таки удалось отрастить чувство юмора.

Риапал хохотнул:

— Как счастливо женившийся мужчина. И, во имя Изначального Огня, зовите меня Мирамиал.

— Господа, уже перевалило за полдень! — воззвала я к их совести, разуму и тому центру управления, который находится в голове.

— Но мы же не делаем ничего... предосудительного, — недоуменно вскинул брови мэтр целитель.

— Вот именно, — многозначительно приподняла я брови. — А могли бы уже!..

От ауры чувственности, накалившей воздух вокруг инкуба, мне стало трудно дышать, а сердце забилось где-то в горле. Но, зная причину внезапного желания возлюблять все, что носит штаны, справиться с собой гораздо проще. Я, закусив губу, укоризненно посмотрела на инкуба, ставшего за доли секунды гораздо привлекательнее.

Мэтр Риапал, сделав вид, что устыдился вспышки, торопливо полез в карман за своими снадобьями. А вот Алистер смотрел на меня как-то странно — на мужчин же не действует инкубья аура! Ярко-синие глаза потемнели от страсти, затягивая в свою глубину. Между бровей пролегла складка, а челюсти сжались так, что кажется, еще чуть-чуть и раскрошатся зубы...

На краю зрения остались вздувшиеся на висках вены, но вынырнуть из этой, полной мучительно сдерживаемой страсти и безнадежной любви, синей глубины было выше простых человеческих сил.

Или мне это казалось? Как и тяжелое прерывистое дыхание...

— Бездна тебя побери, целитель! — как сквозь вату, услышала я скрежещущий голос прежде, чем вокруг меня сомкнулась темнота.

— Ч...что ты...— губы слушались плохо, зато про себя я заворачивала такие лингвистические конструкции на трёх известных мне языках, что Вит и Мар аплодировали бы стоя.

Очень надеюсь, что мой выразительный взгляд смог передать