Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

бронзовой полосой сверкнул шипованный кастет. Увернуться при всем желании не получалось, но тут искривленное защитными чарами пространство, повинуясь моей воле, рванулось вперед. От напряжения носом пошла кровь, а волна сгустившегося до каменной твердости воздуха толкнула в грудь подскочившего парня и со всего размаху впечатала его в кирпичную стену. Да так лихо, что послышался хруст костей.

Уловив боковым зрением какое-то резкое движение, я присел и тяжелый ботинок с носком, усиленным железной набойкой, прошел над головой. Промахнувшийся парнишка по инерции развернулся, и острое лезвие выхваченного из-под фуфайки ритуального клинка легко разрезало толстую кожу куртки, почти на всю длину войдя в спину аккурат посреди вышитой железной проволокой шестерни.

Цеховики!

Отталкивая от себя захрипевшего задохлика, я по широкой дуге взмахнул высвобожденным из тела ножом — готов поклясться, проклятый клинок просто жаждал отправить во тьму кого-нибудь еще, — но заскочивший в проулок бородатый мужик легко избежал удара, отскочив на безопасное расстояние. Движения цеховика были настолько стремительны, что его силуэт казался размазанным пятном, а дубинка по скорости вращения и вовсе могла поспорить с лопастью вертолета.

Качнувшись в сторону, я вскинул в блоке левую руку и принял на нее удар короткой, залитой свинцом дубовой палки. Вспыхнувшая в предплечье боль отозвалась во всем теле и придала резвости еще толком не отошедшему от инъекции супермагистра организму. Не думаю, что по скорости мне удалось сравняться с цеховиком, который сейчас черпал силу из всех ближайших собратьев, но на какое-то мгновение схватка пошла на равных.

Новый замах дубинки прошел мимо, а темно-синее лезвие ножа едва не располосовало щеку оскалившемуся цеховику. Следующий ход опять был за ним, и, понимая, что разорвать дистанцию уже не успеваю, я вновь подставил под летевшую в висок палку левое предплечье. И только падая как подрубленное дерево на снег, осознал, что рука отнялась еще после первого удара дубинкой.

— Живой? — Сознание возвращалось медленно и неохотно, а потому смысл слов собравшихся в переулке людей доходил не сразу.

— А что ему будет? — пнул меня кто-то ботинком по ребрам. Больно не было. Тело будто ватное. Ничего не чувствую. Даже холода снега под щекой. — Резкий, сволочь. Без форсажа бы не справился…

— Грузите этого гада, — распорядился кто-то третий. — Сначала его отвезем, потом за трупами вернемся.

— Всех же предупреждали, — ухватил меня за ворот давешний бородач, — увидите — сами не рыпайтесь…

— Молодежь, — в тон ему поддакнул собеседник и вдруг пронзительно вскрикнул.

И было отчего: незаметно стекшийся в переулок туман перестал таиться у земли и в один миг окутал вовремя не обративших на него внимания людей. Цеховики умерли мгновенно. Вот еще только по жилам бежала теплая кровь, а уже через миг их сердца превратились в смерзшиеся куски льда. Проморозивший лютой стужей тела туман рассеялся, оставив после себя замершие в жуткой неподвижности фигуры.

Даже не задаваясь вопросом, почему меня миновала чаша сия, я попытался перевернуться на бок, но тут послышался легкий хруст снега под ногами неторопливо приближавшихся людей. Не особо церемонясь, меня подхватили под руки и поволокли куда-то в глубь проулка. Затащили в темный дворик, выходившие в который окна оказались либо заколочены, либо и вовсе заложены кирпичом, и, прислонив спиной к стене, усадили прямо на снег.

Опустившийся на корточки крепкого сложения парень зачерпнул пригоршню снега и принялся растирать мне лицо. Как ни странно, сразу полегчало. Но — ненадолго. Встретившись со взглядом совершенно синих глаз, и вовсе едва удалось удержаться от вскрика.

Да что за напасть?! Синеглазые!

— Не стоит так пугаться, — заметив передернувшую мое лицо судорогу, посоветовал сидевший на поставленном на попа полимере молодой парень, глаза которого прятались за темными стеклами солнцезащитных очков. Еще и сам весь в черном, как ворон. То ли от контраста, то ли так оно и было на самом деле, но кожа моего собеседника казалась даже белее завалившего двор снега. — Мы хотим всего лишь поговорить…

— Все так говорят. Все…

— Если бы мы собирались завладеть вашим имуществом или причинить несовместимые с жизнью повреждения, в организации этой беседы необходимости бы не было.

— Имущество? Имущество — это да… — Я посмотрел на зажатый в руке нож и пришел к выводу, что в словах собеседника есть определенный смысл. Дали бы чем тяжелым по башке, и поминай как звали. Холодная рукоять жалила ладонь иглами стужи, и пришлось убрать клинок в чехол. От греха подальше. — Тогда чем обязан?

— Да так — познакомиться решил, — улыбнулся парень, синеглазые спутники которого, оставив нас наедине, разошлись в разные концы двора. — Вживую, так сказать…

— Тогда давайте знакомиться. — Я пошевелил пальцами левой рукой и с облегчением понял, что кости не сломаны. Правда в голове сразу зашумело, но это уже мелочи… — Вот вы, собственно, кто такой?

— Координатор. — Парень глянул на меня поверх солнцезащитных очков, и от пронзительного взгляда темно-синих глаз без малейшего намека на зрачки меня передернуло.

— Вас так и зовут — Координатор? — криво усмехнулся я, пытаясь не выдать своего замешательства.

— Можешь звать меня хоть Принц Вьюга, принципиально ничего от этого не изменится, — не обиделся на шутку парень и одернул полу черной кожаной куртки.

— Учту, — кивнул я, чувствуя, как через фуфайку от земли и кирпичной стены начинает пробираться холод. — Спасибо, кстати, что с цеховиками помогли.

— Будем считать, что мы квиты, — сбил снег с каблука высокого кожаного сапожка координатор. — Я в некотором роде своей карьерой именно тебе обязан.

— Так вы из этих… — протянул я. — Знаете, как о вас "Несущие свет" отзываются?

— Наслышан, — поджал губы парень, лицо которого никак не удавалось толком рассмотреть. Неприметное оно какое-то. Отвернешься — и забудешь. К тому же это мне он парнем кажется, сколько ему лет на самом деле, так с ходу и не скажешь. И двадцать может быть, и все сорок. — Тебе ли не знать, что агитки обычно имеют мало отношения к реальному положению вещей? И пропаганда "Несущих свет" не исключение.

— Хрен с ними, — просипел я, пытаясь подняться на ноги, но решил, что пока этого делать не стоит — слишком уж кровь в подбитом виске запульсировала. — Чего хотели-то?

— Мы хотим тебя нанять, — внимательно уставился на меня парень и замолчал.

— Да ну? — здорово удивился я. — И прям деньги заплатите?

— Обязательно.

— Интересно, — хмыкнул я. — А кто это — "мы"?

— Если тебе так проще — Стужа, — нисколько не смущаясь, заявил парнишка.

— Работать на врагов человечества? — скривился я. — У вас таких денег нет.

— Зато мы хорошо торгуемся. — Координатор сунул руки в карманы куртки. — А насчет врагов… Это все стереотипы. Наше, если