"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

А что, если нет? Что, если эти муаорро враждебны и причинят нам вред? Не подвергаю ли я опасности свою команду?

«Лишь тех из нас, кого превратили в Смотрителей, программа Хозяев делала опасными. Но сам по себе мой народ безобиден».

«Ты говорил то же самое про таэдов».

«Мы действительно миролюбивы. До прибытия Хозяев мы даже ни с кем не воевали. Они поработили нас и сделали таких, как я, своими инструментами. Но сам народ живет очень тихо. Вам ничего не угрожает. Ты увидишь».

Снова из глубин сознания поднялось воспоминание мертвого Смотрителя. Я стоял на поле причудливых угловатых растений цвета массака, оно простиралось далеко вперед до полоски темных джунглей, над которыми вздымалась изогнутая, как парус, желтая гора на фоне ярко-синего неба. Мерцающие полупрозрачные фигуры собирали что-то на поле. Вид был странным и вместе с тем умиротворяюще красивым. Ксенопастораль.

«Я хочу показать тебе это, Сергей Светлов. Поделиться красотой нашего мира. Отблагодарить».

«Не стоит», – мысленно ответил я и подумал, что лучшей благодарностью было бы прекращение раздвоения личности. Гемелл заметил.

«Здесь наши пути разойдутся. Знаю, ты считаешь меня лишь порождением своего сознания. Пусть, если тебе так удобнее. Но здесь я оставлю тебя. Мой народ поможет. Нашу планету ты покинешь уже без меня. Жаль, что не дочитали катехизис…»

– Напомни, какая планета нам нужна? – напряженно спросил Келли.

– Четвертая.

– Тут… что-то странное, – пробормотал он, глядя в персональный экран.

«Что?»

– Переведи первые снимки на главный экран.

Картинка сменилась. Лира ахнула, и в рубке повисло тяжелое молчание.

«Что это? – впервые голос Гемелла звучал растерянно. – Какой-то сбой вашей аппаратуры?»

– Так и должно быть? – уточнил Келли.

– Нет, – ответил я.

Снимки с такого расстояния не могли быть очень качественными, но даже на них было видно достаточно, чтобы понять: кто-то очень могущественный захотел лишить Хозяев их инструментов. Черный обугленный шар с изуродованной поверхностью не мог быть тем миром, который я видел в воспоминаниях Смотрителя.

Это была братская могила.

Цивилизация муаорро уничтожена.

«Нет…

Нет.

Нет!!!»

Гемелл стал пульсирующим сгустком боли, а затем взорвался. Чужие чувства захлестнули меня. Сильнейший страх, утробный ужас, жуть на грани паралича! Я задыхался, скрючившись в кресле. Руки дрожали, пытаясь расстегнуть ремни безопасности, на лбу выступила испарина, сердце колотилось как сумасшедшее. Воздух! Больше воздуха! Смерть! Я умираю! Не чувствую своих рук… ком в горле…

Лира и Келли подбежали, я хотел им что-то сказать, но не мог, лишь хватал воздух ртом.

Герби что-то вколол мне – игла вылезла прямо из его металлического пальца, – и стало чуточку легче. Как в тумане я видел, что андроид и Келли ведут меня по коридору, а затем удушье прекратилось.

Страх отступил.

Я понял, что лежу на койке в медблоке и Лира водит надо мной сканером…

Она такая красивая. Всегда красивая, но сейчас особенно. Смотрит на экранчик сканера, а я любуюсь ей…

– Дружище, ты как?

Голос Келли показался встревоженным. Я повернул голову направо. Он сидел рядом и держал меня за руку. Я попытался ответить, и у меня получилось:

– Лучше.

– Показатели приходят в норму, – спокойно сообщила Лира. – Она прошла.

– Кто прошел? – спросил я.

– Эпизодическая пароксизмальная тревожность. – Видя мое недоумение, она пояснила: – Паническая атака. Андроид вколол вам транквилизатор. Как часто у вас это бывает?

– Впервые в жизни.

– Вероятно, следствие ПТСР от пережитого на Фомальгауте-2.

В ее голосе проскользнули заботливые нотки, затем она отвернулась, убирая медсканер.

– Это было крипово, чувак, – сказал Келли. – Вдруг ни с того ни с сего: «Х-хэ! Х-хэ! Помогите!» Все из-за той планеты?

Я не знал, что ответить. Гемелл не справился с чувствами от увиденного. Сейчас он молчал, но я ощущал его боль и потрясение, приглушенные транквилизатором.

– Это… просто… Да, накопилось, наверное, от прошлых переживаний…

– Ну, ты лежи, отдыхай.

Келли отпустил мою руку. Лира подошла к двери.

– Панические атаки очень неприятны, но совершенно безвредны для здоровья, – сказала она. – После того как пройдет действие транквилизатора, можете вставать. Да и сейчас, в принципе, можно.

– Пусть лежит отдыхает! – возразил Келли.

Не знаю, что там Герби вколол, но я ощутил сонливость. Однако так и не заснул. Лира ушла, а Келли остался. И это меня, признаюсь, впечатлило.

Мы не разговаривали, я делал вид, что отдыхаю, а на самом деле пытался собраться с мыслями.

«Что же дальше?»

До меня вдруг дошло, что все эти месяцы Гемелл оберегал меня от своих чувств или же свои чувства оберегал от меня, а теперь барьер прорван. Настолько, что я перестаю владеть своим телом и становлюсь недееспособным. И так будет все время? Мое безумие усиливается, как и предсказывал Герби.

Каким же дураком я был, что полетел сюда! Пошел на поводу у своего психического расстройства! Почему не учел возможность того, что мне станет хуже? Я неадекватен. Больше не могу быть капитаном, это опасно для остальных. Келли прав. Надо возвращаться и идти на поклон к Боссу. Буду просто консультантом его небольших «частных экспедиций».

Пока я прикидывался спящим, мой друг достал планшет и, судя по быстрым движениям пальцев, играл во что-то. Я уже хотел позвать его и сказать, что мы возвращаемся, как низкий и мрачный голос заговорил во мне:

«У нас был договор».

«И я его исполнил. Мы прилетели. Но планета мертва. Я… искренне сочувствую тебе».

Мое альтер эго стало нестабильным, и я был крайне осторожен в словах.

«Соверши посадку. Выйди на поверхность. Мы уже здесь, в системе, это не займет много времени».

«Зачем? Ты же видел фото. Никто не мог выжить».

«А ты никогда не посещал могилу отца?»

Тяжелый вздох.

«Я понимаю твою боль. Я чувствовал ее как свою. Но если такой приступ был из-за далекой картинки, то что случится, когда мы высадимся на саму планету? Может быть, я умру от шока? Мы оба умрем!»

«Нет. Шок был не от далекой картинки, а от новости про гибель моего мира. Я уже с ней справился. Высадка на планету не добавит ничего к этой ужасной новости. Но позволит мне почтить память умерших».

Я колебался. Нельзя снова идти на поводу у своего безумия.

«Гарантирую, что больше ты не пострадаешь от моих эмоций. Вспомни, что ты ученый. Ксеноархеолог. Если не ради меня, то ради науки ты не можешь проигнорировать открытие еще одной погибшей цивилизации. А если не ради науки, то ради твоей команды. Ты ведь сказал другу, что найдешь здесь новые артефакты, способные смягчить