"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

Никаких связей с живописцами или волшебниками. Но в Академию Искусств Джустина собиралась поступать, хоть и на литературный факультет или как там он называется? Могли быть и знакомые оттуда. Я раздобыл ее дневник, но, признаться, еще не успел его прочитать.

Данн дожевал пирог.

— Что ж, надеюсь, хоть какая-то ниточка там отыщется.

— Надеюсь, — кивнул Скай. — Еще я завтра иду на урок живописи, буду заводить полезные знакомства в Академии.

— Отлично! — обрадовался Данн. — Потом заходите ко мне, поделитесь соображениями.

— Ладно, — согласился Скай. — А что там с посетителями общежития?

— Тоже пусто. Линт в четверг пришел в общежитие в полдень, ушел в половине четвертой свечки. Вернулся утром пятницы, в девять — и уже через полсвечки Кирт вызвал лекарей. Посторонних за это время не было, что косвенно подтверждает версию, что убийца — из наших и был в лазарете.

— Почему косвенно? — спросил Ник.

Данн хотел было ответить, но Пит прижал палец к губам и сказал Нику:

— Ты и сам можешь ответить, какие еще могут быть версии.

Ник помолчал пару мгновений, потом кивнул:

— Если у преступника есть знакомый студент, то он же мог и шкатулку отнести в комнату Линта. Скай говорил, двери комнат там часто бывают не заперты, все студенты это наверняка знают. Ну и, кстати, если бы дверь оказалась заперта, шкатулку можно передать Линту и попозже. Вопрос только в доверии — почему злодей был уверен, что его сообщник сам не проявит неуместное любопытство и не расскажет никому потом? Студенты-то, кстати, все на месте?

— Никто не заявлял об исчезновении, но перепроверить стоит. Благодарю, — серьезно кивнул Данн.

— Погодите-ка, а ведь этот лысый Ниар сказал, что его отец заходил в общежитие, пока он валялся в лазарете! — вспомнил Ник. — Или это было уже после отравления Линта?

— Не знаю, — признался Данн. — Надо бы уточнить, кто его отец. Вопросы все множатся. Когда же наконец начнутся ответы?

На этот вопрос ответа тоже ни у кого не нашлось. Тяжко вздыхая, дознаватель удалился.

Следом ушел и Пит — искать подходы к жильцам доходных домов в Медном квартале. Ник просился с ним, но кучер велел ему сидеть дома и приводить в порядок здоровье. После пробежки по сырому лабиринту снова появился кашель, так что настоять на своем травник не сумел.

Ник и Скай остались вдвоем. Волшебник устроился за столом с дневником Джустины, а травник занялся чисткой перепачканных в катакомбах вещей. В конце концов, ему велели сидеть дома, а не сидеть без дела. Хотя, конечно же, отправиться вместе с Питом на поиски злодея было бы гораздо полезнее. Вещи можно отдать в чистку гостиничным слугам, а незаметно пробраться в дом и послушать, о чем там говорят, может только он. И вовсе не так уж сильно он кашляет, подумаешь, закашлялся разок. К горлу подкатил ком, и вовсе не от болезни.

«Ну-ну, — возник Голос. — Ты еще поплачь! Обидели маленького, не взяли по взрослым делам!»

Ник чуть не поперхнулся от возмущения. Голос меж тем продолжил: «А может, Пит решил, что с тобой что-то не в порядке, из-за того, как ты вел себя в подземелье?»

Ник вспомнил азарт погони, потом то, как, не сдержавшись, говорил злые слова лысому студенту. Голос был прав. Разве стоило вести себя так? Он же сам вел себя почти как злодей! Наслаждался страхом жертвы и разозлился, когда добыча досталась не ему. Потому и говорил потом все эти гадости несчастному парнишке. Пит наверняка это понял. Просто не мог не понять. И что он теперь думает? Ник даже зажмурился от стыда. Покосился на Ская, но волшебник сидел к нему боком и внимательно читал. Интересно, заметил ли Скай? Может быть, и он теперь тоже считает, что Ник злодей? Или он сказал бы об этом прямо? Да, наверное, Скай не стал бы молчать.

«Но он непременно заметит, если ты снова покажешь эту свою сторону», — безжалостно резюмировал Голос. Возразить ему было нечего.

Дневник Джустины оказался милым, местами по-своему интересным, но совершенно бесполезным. Девушка писала о прогулках в парке, о книгах, которые удавалось раздобыть в букинистических лавках, делилась размышлениями о прочитанном… Знакомых почти не упоминала, да и те, о ком она все-таки писала, были девушками. Романтическим грезам не предавалась, только сетовала на тетушку, стремящуюся поскорее выдать ее замуж.

К вечеру у Ская уже появилось ощущение, что с Джустиной он был знаком лично. И жалость к убитой девушке тоже превратилась в очень личное чувство потери.

До сей поры волшебнику посчастливилось дожить без тяжелых утрат. Родителей, погибших, когда он был совсем малышом, Скай не помнил. Дядюшка вполне здравствовал. Друзья переставали таковыми быть по менее драматическим причинам. Погиб один лишь Крей. И хотя они уже были противниками, а не друзьями, Скай до сих пор перебирал в памяти тот вечер, пытался понять, можно ли было сделать что-то иначе, чтобы Крей остался жив. Иногда казалось, что такие варианты были, но чаще все-таки побеждал здравый смысл. Крей сам бросился к краю обрыва, и все те поступки, что привели его на тот обрыв, тоже совершил сам, добровольно. Поэтому волшебник хоть временами и сожалел, но не оплакивал погибшего. Но в истории с Джустиной Скай не мог придумать совершенно ничего утешительного. Если бы рядом не было Ника, пожалуй, он расплакался бы как маленький. Но объясняться с другом все-таки не хотелось, поэтому слезы хоть и подступали к глазам, но так и не потекли.

К ужину вернулся Пит, пропахший скипидаром и табачным дымом. На расспросы ответил, что по делу пока ничего нового, а про сами дома рассказывать вообще отказался.

— Это надо видеть своими глазами. Скажу только, что достопочтенный господин Рисс не так уж сильно преувеличивал, когда сказал, что по этому дому и воинство Темного мира могло бы прогуляться незамеченным.

На этом тайный агент замолчал и приступил к ужину. У Ская не было настроения выведывать подробности. Если Пит сказал, что по делу ничего нет — значит, нет. У Ская тоже не было новостей, да и разговаривать совсем не хотелось.

За ночь погода совсем испортилась. Ветер завывал так, что даже заклятье Тишины на окнах не глушило его полностью, фонари раскачивались, едва не срываясь со столбов. Когда волшебник приоткрыл окно, в лицо ему швырнуло пригоршню мелких колючих снежинок, а со стола разлетелись по комнате листы бумаги. Следующим порывом створка окна с грохотом и звоном стекол захлопнулась, и Скай уже не стал ее открывать. Повернул задвижку и добавил