Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

мыслями. Горло саднило. Я прикоснулся к шее и поморщился — пальцы нащупали вздувшиеся ткани и синяки. Завтра это будет выглядеть кошмарно. Придется носить водолазку или шарф, чтобы не пугать отца. Отец…

Мысль об отце заставила меня встряхнуться. Нельзя ему показывать и рассказывать ничего о том, что случилось. Ему ВООБЩЕ ничего нельзя знать. Даже если ему ведомо о том, что творил его сын и чем увлекался… пускай это останется в его голове простым увлечением и не более.

Я вышел из машины, прикрыв дверь, и направился к крыльцу. Ночной воздух Феодосии был прохладным, но меня бросало в жар не то от волнения, не то лишняя энергия искала выход, разгоняя кровь.

Как только я переступил порог, надеясь проскользнуть незамеченным, иллюзия спящего дома развеялась. В холле горел камин, отбрасывая пляшущие тени на стены и мебель. В глубоком кресле, укрытый пледом, дремал отец. А вот девушки не спали.

Они появились словно из ниоткуда. Стоило мне закрыть за собой входную дверь, как из кухни вынырнула Алиса, а с лестницы бесшумной тенью спустилась Лидия.

Они обе выглядели так, словно не находили себе места последние несколько часов.

— Виктор! — выдохнула Алиса шепотом, но с такой экспрессией, будто хотела прокричать это на весь дом.

Она подлетела ко мне первой, и ее глаза тут же, словно магнитом, притянулись к моей шее.

— Боже мой… — ее рука метнулась к моему горлу, но замерла в сантиметре, не решаясь коснуться багрово-синих следов. — Что это?

Лидия подошла следом. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глубине серых глаз плескалась тревога.

— Все в порядке, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя связки протестовали против каждого звука. — Мы поймали того упыря, который высасывал души у людей.

— Но ты чуть не погиб! — шепотом воскликнула Алиса, едва не сорвавшись во весь голос. Ее пальцы дрожали, она явно боролась с желанием ощупать мою шею, чтобы убедиться в реальности повреждений. — У тебя на шее пятерня его! Он схватил тебя за горло!

Я невольно коснулся горла. Кожа горела.

— Все еще лучше, чем были дела у Корнея, — криво усмехнулся я, проходя в гостиную и стараясь не разбудить отца. — Помните, как ему всадили заточку в печень за таверной Торбина в один из вечеров, когда мы там просто отдыхали всей толпой? Вот тогда было действительно опасно. А это… так, производственная травма.

Алиса всхлипнула, но Лидия осталась непреклонной. Она шагнула мне наперерез, скрестив руки на груди. В свете камина она выглядела как строгая гувернантка, отчитывающая нашкодившего гимназиста, вот только тема разговора была куда серьезнее разбитой вазы.

— Виктор, это ненормально, — серьезно сказала Лидия, глядя мне прямо в глаза. — Зачем ты так поступил?

Она понизила голос, скосив глаза в сторону глубокого кресла у камина, где, укрытый пледом, мирно посапывал Андрей Иванович. Отец не должен был знать, в какое болото влез его сын. Для него я был успешным чиновником, а не охотником на монстров.

— Я надеюсь, ты не забыл, что наша связь никуда не делась? — продолжила Лидия ледяным тоном, в котором, однако, звенели нотки страха. — И мы до сих пор не знаем, что может случиться, если ты погибнешь? Амулеты Шаи лишь позволяют нам находиться далеко друг от друга, но они не разрывают узы жизни и смерти. Если твое сердце остановится там, в темном переулке, наши сердца могут остановиться здесь, в этой уютной гостиной.

Конечно, я помнил про это, но это всего лишь догадки, не более того. И тем более…

— Я не погибну, — сказал я строго, вкладывая в голос всю уверенность, на которую был способен. — Все было под контролем. У меня был план, и Корней был рядом.

Лидия поджала губы, скептически осматривая багровые кровоподтеки на моей шее.

— Судя по этому отпечатку — я бы так не сказала. Контролем здесь и не пахло, Виктор.

— Это пройдет, — буркнул я, отводя взгляд.

А в голове невольно, словно заело старую пластинку, продолжились строчки из песни прошлой жизни: «…а мне мерещится вдалеке живой надежды забытый свет… это пройдет». Не к месту, однако, ну да ладно. Странно, как память подкидывает такие вещи в моменты стресса.

— Пройдет-то пройдет. Синяки сойдут, хрящи срастутся, — не унималась Лидия, и в ее голосе прорезалась та самая сталь, за которую я ее ценил и уважал. — Но, Виктор… Я прошу тебя, не пренебрегай своей безопасностью. Если тебе внезапно стало плевать на себя, если ты возомнил себя бессмертным героем боевика, то не забывай про нас. Мы не просили этой связи, но мы в ней застряли. Твоя жизнь — это не только твоя собственность.

Я посмотрел на них. На Алису, которая кусала губы, сдерживая слезы. На Лидию, которая держалась из последних сил, чтобы не наговорить мне ядовитых грубостей, которые любила отпускать в первые дни нашего знакомства.

— Это не повторится, — спокойно сказал я. — Обещаю. В следующий раз я буду осторожнее.

Лидия кивнула, принимая этот ответ, хотя по ее глазам я видел — она мне не верит. Не до конца.

— Сомневаюсь, — сказала она мягче. — Все время, что мы с тобой живем, мы только и делаем, что куда-то бежим, на кого-то охотимся и из чего-то выкручиваемся.

Я хмыкнул.

— Поэтому мы и надели амулеты, — я поднял руку, постучав указательным пальцем по одному из них. — Чтобы не подвергать вас опасности.

На том мы и разошлись. Девушки отправились в свою комнату на первом этаже, еще раз бросив на меня тревожные взгляды, а я, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся наверх.

В своей спальне я первым делом подошел к зеркалу. Зрелище было так себе. Шея действительно выглядела жутко — темно-фиолетовые полосы четко очерчивали форму пальцев вампира. Глаза лихорадочно блестели, зрачки были расширены. Меня все еще трясло от потряхивало от адреналина и пережитой борьбы.

— Ты не спишь? — обратился я к Гримуару.

— Сплю? Я книга, Виктор. Я не сплю, я накапливаю пыль и мудрость веков, пока ты шляешься по подворотням.

— Очень смешно, — я откинулся на спинку стула. — Ты знаешь, что произошло?

— Имею представление, — раздался ответ. — Ловко ты сориентировался и перетянул одеяло на себя в самый критический момент. Я уж думал все, пиши «пропало» и надейся, что в ближайшие сто