Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

но и было совершенно безотходным. Во-первых, разносолами здесь редко баловались, а потому еда была довольно простой, но вкусной, к тому же в каждом подобном хозяйстве имелись свои особые рецепты. Ну а во-вторых, даже если в этот день и наготовили слишком много, на следующий всегда можно было сдать излишки в специальный обоз, который развозил питание как шахтёрам, трудящимся в забоях, так и пленникам, гнущим спины на каменоломне. Естественно, не за просто так, а получив компенсацию от клана, который экономил таким образом свежие продукты.

Ну а появился такой род деятельности в первую очередь потому, что людей в посаде было довольно много, но самое главное, в поселении, где люди живут в собственных домах, достаточно трудно наладить общую инфраструктуру, как в клановом небоскрёбе, где из забот его обитателей в связи с проживанием в Полисе практически исключена необходимость добывать пропитание. Так уж сложилось, что кошелёк здесь у каждой семьи свой, причём у какого-нибудь Багряна Ватутича народу полон дом, и он может себе позволить такой вот приработок из-за наличия свободных рук. В то время как какому-нибудь Василю Кукуевичу не так повезло в жизни, и он остался один, с головой уйдя в работу, но всегда зная, что у Багряна может спокойно и поесть, и выпить, и поговорить по душам с коллегами.

Вот из-за таких вот одиночек, а зачастую и молодых пар, особенно чародейских, которым просто некогда налаживать свой быт, обеденные и не страдали от недостатка посетителей. Ленка меня в итоге затащила в одно из таких заведений, где полноватая и румяная девушка Бажова, чуть старше нас со спутницей, подала на стол кувшин с холодным квасом и очень понравившиеся мне пельмени.

Уже вечером, когда солнце почти готово было скрыться за горизонтом, мы с Леной соизволили наконец вернуться в отведённый нам общий дом, только чтобы увидеть, как окно первого этажа со звоном разбилось, и из него на мостовую вылетел человек. А ещё через мгновение полыхнула зелёная вспышка, и материализовавшаяся возле так и не успевшего приземлиться незнакомца очень злая тётка Марфа пинком отправила его в дальнейший полёт. Прямиком в каменную колонну на противоположенной стороне улицы.

Когда мы подбежали к довольно и демонстративно отряхивавшей руки одноглазой Бажовой, из дверей, не торопясь, вышли наш Освальд с механиком Ефимом.

Каждый из чародеев вытащил по два бессознательных тела, после чего жертвы произвола были синхронно выброшены с крыльца прямиком на дорогу. А точнее, в лужу, которую за день напрудили местные лошадки, стойкое благоухание которых было тем неизбежным посадским злом, с которым мне как жителю Полиса оставалось только смириться… Как и с ещё одним завуалированным оскорблением от Совета Старейшин, потому как наш общинный дом, хоть и находился в самом центре посада, относился к рабочей зоне, а не к привилегированным кварталам, расположенным глубже в гроте. Куда, кстати, заселили казанцев и новгородцев.

– Что происходит? – спросил я у тётки Марфы, рассматривая стонущие и копошащиеся в грязи тела.

– Да вот, – зло усмехнулась наставница, неопределённо мотнув головой. – Пришлось «хозяев жизни» поучить уму-разуму. А то совсем оборзели, сволочи!

– Казаняне это, – куда как спокойнее пояснил Освальд, подходя к нам, – пришли передать приказ своей ханши немедленно отдать ей её собственность. Девчонку в смысле…

– Приказ? – я нахмурился от такой наглости.

– Именно что приказ, – кивнул наш философствующий чародей, медленно оглядывая небольшую толпу зеленоглазых зевак, уже успевших подтянуться на место происшествия. – Не просьбу, не требование, а именно что «приказ». За что тут же были посланы по известному маршруту и тут же полезли в драку…

– Что здесь происходит? – почти в точности повторил мой вопрос мужчина, спрыгнувший рядом с нами с крыши, в то время как с десяток его подчинённых приземлились, явно блокируя нашу группу, в то время как ещё несколько человек оказались возле пострадавших. – Марфа! Не успела вернуться, как уже опять буянишь?

– Привет, Андрей, – даже не глядя на незнакомца в тёмной форме, которую я ещё здесь не видел, ответила одноглазая Бажова. – Ты теперь чародей-капитан? Поздравляю…

– Ты мне зубы не заговаривай! – строго, но как-то по-дружески оборвал её мужчина.

– Антон, – не обращая на него внимания, произнесла женщина. – Идите-ка вы внутрь. А мы тут с господами гвардейцами сами разберёмся.

Когда наставница говорила таким тоном – возражать было себе дороже, так что я, схватив Лену под локоток, быстренько утянул её в общий дом. Чем там в итоге всё дело закончилось – хрен его знает, допытываться у не очень довольной тётки Марфы я не стал, но как минимум к нашей делегации никаких претензий у родичей-аборигенов вроде бы не было. Разве что мне пришлось из общей походной казны заплатить за пару поломанных столов и скамеек. Но, право слово, это была мелочь по сравнению со стоимостью оконного стекла, которое хозяйка общего дома, особо не раздумывая, просто повесила на казанскую ипокатастиму как на явных инициаторов драки.

Ужинали мы уже при свечах, а вот ночевали сегодня в разных комнатах. Точнее сказать, я спал там же, где и вчера, а вот Лена, немного расстроенная тем, что я отказал ей сегодня в постельных игрищах, отпросилась к себе домой. Принял я такое решение вовсе не потому, что мне что-то вчера не понравилось, или девчонка мне за день поднадоела, а по той причине, что завтра намечался важный день, а потому следовало всё же выспаться, а не как сегодня куролесить полночи, а затем валяться до полудня.

Ну и, соответственно, утром мое серьёзное отношение к делу очень даже окупилось, потому как я проснулся свежим и отдохнувшим. Позавтракали прямо в номере, благо всё та же Ленка была уже тут как тут, будто ждала меня с подносом под дверью. А затем неугомонная тень всё-таки добилась своего в процессе моего «омовения». Впрочем, в данном случае близость принесла не только взаимное удовольствие, но и порядком взбодрила и придала сил. Так что главной проблемой оказалось не увлечься и вовремя остановиться, потому как время всё же поджимало, а Совет Старейшин, как я понял, и так выказал мне нереальную честь, не став проводить первое собрание на следующий же день после нашего прибытия!

Надо сказать, что процесс банальной помывки, во всяком случае, в нашем общем доме, кроме как «омовением», назвать было никак нельзя! Может быть, в более крутых местах и присутствовала цивилизация. Однако здесь в единственной на этаже