Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Жорж, оставь нас, – процедил Фредерик.

Ляга как ветром сдуло.

– Брат, мне стоит говорить, что ты вел себя недостойно?

Когда Фредерик начинал изъясняться таким тоном, ничего хорошего не жди.

– Нет.

– Знаешь, изначально я не собирался говорить с тобой на эту тему. Все-таки ты взрослый четырехсотдевяностосемилетний драг, умный и серьезный мужчина… Но, по-видимому, ошибся. О каком уме можно говорить, если ты не можешь справиться с ревностью по отношению к женщине?!

– Что? Ты думаешь, что говоришь?! Ты не в себе!

– Я-то думаю, в отличие от тебя. Это ты уже сутки не в себе! Отец когда-то говорил, что любовь забирает разум, но я его тогда не понял. Он такой же глубокой любовью, без ума, без остатка, любит нашу мать. И ты, видимо, в этом пошел в него. По крайней мере, без ума – это точно, – фыркнул брат и вышел, хлопнув дверью.

Не может Фредерик быть прав! Влюбился в землянку? Я, который всегда относился к ним с пренебрежением из-за их развратной натуры? Нет. Наверное, просто из-за отсутствия пары наступают дни безумия, хоть и раньше времени. Время покажет ему, что все это чушь.

Глава 7

Мария Кудрявцева

После нашего последнего столкновения с Александром Уотерстоуном меня преследовала тоска. Не знаю, то ли это из-за способностей тире, то ли депрессия при адаптации. Только на душе плохо и гадко.

Мысли о невыносимом драге не давали покоя. Первый раз за все время пребывания здесь я о чем-то сожалела. Неприятные думы о своих чувствах к нему я гнала прочь. Ну какая может быть любовь, если мы даже не целовались, а мысль о встрече с ним вызывает судорогу лицевых мышц?

Александр задел в душе что-то личное, отчего тоска о родном прошлом стала еще сильнее.

Даша осторожно интересовалась моим здоровьем и как-то сказала, что в последнее время я замкнута и агрессивна. Ну да, только внутри я словно чего-то постоянно боялась. Утром, принеся, как и обещала, кристалл командору, я до ужаса не хотела встретить его брата. Какое-то чувство то ли дискомфорта, то ли беспокойства владело мной.

Не став гадать, в чем причина депрессии и странного поведения, я погрузилась в работу. Набрала экспериментальную группу и работала с ними в мастерской над новым проектом по двенадцать часов.

Помимо непонятных страхов мне было о чем подумать. Я присматривалась к ребятам, которых выбрала. Все умные перспективные специалисты… но у меня такое чувство, словно они привыкли работать вместе. Как такое возможно, ведь я сама их выбирала?

После работы я приходила домой и еще часов шестнадцать – восемнадцать прорабатывала идею нового факультета. Официально меня попросили о немногом, так что нужно было просто выполнить поручение и посмотреть, что они будут делать дальше.

Всякие обязанности занимали много времени, поэтому на большее сил не оставалось, и я буквально отрубалась, падая на постель. Раз в два дня я приходила к командору на доклад и в последний раз услышала недвусмысленное направление к доктору. И я работаю настолько интенсивно, что он не успевает прорабатывать мои результаты. А у него жена!..

К доктору я не пошла. Но взамен получила выходной, в который совершенно не знала, чем заняться, ведь работа стала моей отдушиной, способом спрятаться. Вот только с утра, когда после стука открыла дверь, меня ждал сюрприз.

– Здравствуйте, – поздоровалась чиви.

– Э-э…

Не ожидала я такой гостьи. На пороге стояла Элоиза, жена командора.

– Мне можно войти? – приподняв брови, поинтересовалась женщина.

– Да, да, конечно, – пробормотала я, отступив.

Она прошла в квартиру и огляделась.

– У вас тут очень необычно.

– Да? Я как-то не задумывалась о том, как это может смотреться в вашем времени, а Даша ничего не говорила.

– Даша вообще мало говорит.

– Да. Одно из качеств, за которые я ее ценю.

– И вы не боитесь, что она будет шпионить для Фредерика?

– Нет. И без нее есть кому шпионить. Драг никогда не поставит дорогих ему людей под удар, для них родственные связи священны. Или я ошибаюсь? – спросила я, косясь на жену командора. – Вот, например, в моей группе работает лучший друг Александра Уотерстоуна. А также младший брат вашего мужа и, соответственно, того же Александра Уотерстоуна.

– Я так понимаю, вам это доставляет боль? Но зачем тогда вы решили с ними работать? Ведь состав группы определялся вами.

– Они оба отличные специалисты. Да и в общем-то мне все равно. Так, наблюдения…

– Ну да, ну да. Кстати, а вы знаете, что я тоже тире? Только эмоционального направления. Слабенькая, но мне достаточно.

Какая неприятность!

– И как это ощущается? В вашем восприятии?

– Очень, знаете, занимательно. Особенно когда у кого-то сильные эмоции. Связанные с влечением или, например, боль, разочарование, тоска… Ну, вы понимаете, да?

Понимаю. Интересно, зачем она здесь?

– Вы со мной об этом пришли побеседовать? – спросила я прямо.

– Нет, я пришла посмотреть на ваши… ваше самочувствие. Фредерик говорит, вы себя загоняли. Но то, что я вижу, меня радует. Обещает скорое улучшение.

– Простите, я не понимаю.

И мне это очень, очень сильно не нравится.

– Сейчас – да. Но я хочу, чтобы вы знали: если захотите поговорить, то я готова выслушать вас и дать совет. Даша вам вряд ли чем-то поможет.

– Гм… спасибо.

Что вообще происходит?

* * *

Александр Уотерстоун

Прошел месяц, а мысли о ней не оставляют меня.

Брат говорит, я стал агрессивным, и Элоиза не может даже находиться рядом со мной, а подчиненные откровенно боятся. Я предполагал, что это из-за кризиса, который наступает у одиноких драгов после пятисот. Но, как только мы погружались в работу, лет на сто все прекращалось.

И я погрузился в работу. Я работал как проклятый, но все было бесполезно.

После разговора с Дашей мне стало понятно, что я был не прав. Племянница подтвердила: ничего предосудительного в их отношениях нет. И вообще, ее начальница – натуралка. Вот скоро прилетит Леонид, пусть сам разбирается со своей дочуркой, а то свалил ее на мою шею и мучайся с ней. За срыв сейчас стыдно: ведь я уже не подросток. А она, хоть и землянка, но ведет себя достойно.

Месяц назад, когда я появился на станции, мне сообщили о новой сотруднице из двадцать первого века, которая подчиняется лично «Пятерке». Первая мысль: «Что за обезьяну они притащили из прошлого и собрались повесить на меня?