Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Думать он стал сам, мне же выделил в напарники Василя и велел стаскать тела погибших в подвал.

Вот и не верь после этого солдатской мудрости, что нужно держаться подальше от начальства и поближе к кухне!

— Зараза! — вполголоса ругнулся уже успевший одеться Василь и принялся стягивать пиджак.

Ладно хоть ещё комендант посоветовал заглянуть в медкабинет и взять там носилки. Попутно он вознамерился припахать нас к уборке, но отмывать пол от крови, убирать осколки стекла и стреляные гильзы мы отказались наотрез, благо зауряд-прапорщику не подчинялись. Пришлось тому вручать совок и веник одному легкораненому, а тряпку и ведро с водой другому.

— Ну что — приступим? — тяжко вздохнул Василь.

— Давай, — кивнул я без всякой охоты, поскольку укладывать на носилки тела с рублеными и колотыми ранами мне, откровенно говоря, нисколько не хотелось. Мутить даже начало. Пусть и сам немало покойников наделал, но убирались-то всегда другие!

Ну, почти всегда…

А вот мой напарник к подобным вещам оказался привычен и не затыкался ни на минуту. Всё то время, пока мы освобождали от мертвецов вестибюль и спускали тела в подвал, Василь расспрашивал о происходящем в городе, будто я мог знать что-то помимо озвученного Эльвирой Хариус, потом поинтересовался:

— А эти узкоглазые… Как их там? Синоби? Шиноби? Они взаправду невидимками становиться умеют?

Я задумался.

— Знаешь… Пожалуй, нет. Они лучи искривляют и вроде как плоскими делаются, а свою проекцию в сторону отбрасывают. И свет вокруг себя приглушают.

— Хитрые твари! — ругнулся Василь.

Но вот когда вслед за вестибюлем пришёл черёд жилого крыла, не до разговоров стало уже и ему. Нихонцы без зазрения совести закалывали спящих в кроватях — проняло нас до самых печёнок. Так и не отпускало до самого конца, только какое-то ватное отупление навалилось. То ли шок накатил, то ли усталость сказалась.

Всё было плохо, очень плохо.

Плохо, плохо, плохо.

И ещё — Лия.

В коридор третьего этажа вытащили матрацы, на одном из них расположились два корнета-пограничника, на втором, поджав под себя ноги, сидела Лия. Заметил её, внутри всё так и скрутило. Ненавижу всяческие выяснения отношений, да и не до того сейчас было, но и просто пройти мимо под предлогом выполнения срочного задания я тоже не мог.

Пусть чёрт-те что кругом творится, но, если не поговорим прямо сейчас, на отношениях можно будет поставить большой жирный крест. Нет, оправдываться и уж тем более просить прощения я не собирался, просто… Да просто не мог пройти мимо! Не мог, и всё!

Вот и предложил Василю перевести дух, а сам двинулся к подруге, протянул ей руку. Лия только раздражённо фыркнула и отвернулась, а один из корнетов — светловолосый и весь из себя молодцеватый, словно успел побриться и причесаться, — потребовал:

— Не отвлекай барышню, вахмистр! Сейчас не время!

В другой раз я бы утёрся, а тут, позабыв о субординации, закусил удила.

— Василь, подмени! — позвал я, не убирая протянутой руки. — Лия, на два слова!

Та нехотя поднялась с матраца, тогда и пограничник вознамерился вскочить, но сослуживец придержал его, попросив:

— Наплюй, Володя!

И красавчик послушался, нехотя опустился на матрац. Мы с Лией отошли в сторонку, но лучше б я, наверное, подождал, пока утихнут эмоции. И слова ведь сказать не успел, как девчонка рассерженной кошкой прошипела:

— Петя, ты совсем дурной? Ты меня чуть не задушил!

— Для твоего же блага.

— Да неужели?! С чего бы это? И кто вообще дал тебе право решать, что для моего блага, а что нет? Я не ребёнок, Петя! Я сама могу о себе позаботиться!

— Не в той ситуации.

— В любой ситуации! Я — не твоя собственность! Ты не имеешь права решать за меня! Понимаешь ты это?!

Я вздохнул и, памятуя о занятиях риторикой и логикой, постарался уйти от прямой конфронтации, перевёл разговор в другую плоскость:

— И не пытался даже. Лия, пойми: дело не в наших отношениях! Просто в чрезвычайной ситуации я взял ответственность за её разрешение на себя. Иным образом обеспечить нашу безопасность было невозможно.

— Меня учили…

— Не такому! — перебил я барышню. — Такому тебя и близко даже не учили! А я — негатив! Я не могу сверхсилу в противофазе задействовать, когда рядом другие операторы работают! Мы бы друг другу воздействия на нет свели, ещё бы и замыкание случилось! Не веришь мне, спроси у Герасима. Он подтвердит.

«А если нет, наплюю на последствия и дам ему в ухо», — это я подумал, когда Лия развернулась и зашагала к обратно к парочке корнетов. Молодцеватый злорадно улыбнулся, но я не стал тратить на него свои нервы.

Меня с Василем дожидались покойники.

Рядом с последним из мёртвых диверсантов обнаружился Лев.

— Это ведь я его убил, — поведал он нам без всякой бравады и хвастовства, скорее уж печально. — Хотел вызвать спазм энергетических каналов и перестарался, остановил сердце. Проявил недостаточный самоконтроль…

— Повезло, — буркнул Василь, выгнулся в пояснице, разминая спину, а потом покрутил из стороны в сторону корпусом.

— Учитель будет разочарован, — вздохнул мой бывший одноклассник. — Я не смог обуздать свой гнев…

— Да плевать! Это же враг! Убийца!

— Это был достойный соперник, представитель уникальной древней культуры, а я не смог победить его чисто.

— Слушай, ну раз так, может, поможешь его в подвал спустить? — предложил Василь с откровенной подначкой. — Выкажешь уважение достойному сопернику?

Льва это предложение не заинтересовало, и он ушёл, оставив нас наедине с покойником.

Я глянул ему вслед и вздохнул.

— Хорошая попытка, Василь. Жаль, не сработала.

— Угу. Ладно, чья очередь браться со стороны ног? Твоя? Зараза…

На втором этаже мы ненадолго задержались, там я подобрал кепи и автомат. Пусть после удара мечом оружие едва ли оставалось работоспособным, оно всё же числилось за мной. Потеряю — всех собак повесят, замучаюсь объяснительные писать. Вот и закинул ремень на плечо, пусть даже лишняя тяжесть и была сейчас совершенно некстати.

На первом этаже началось какое-то оживление, когда спустили тело в подвал и поднялись обратно, в залитом тёплым сиянием керосиновых ламп вестибюле обнаружился капитан Городец, там же расположилась часть прилетевших этим утром в Зимск оперативников и бойцов штурмового взвода.

Я выглянул в окно и обнаружил, что прикатили они в общежитие на одном из грузовиков зенитной роты, более того — прямо сейчас Андрей Головня возвращал на турель моего вездехода спаренный пулемёт; помогал ему в этом непростом деле шофёр полуторки. А вот ни