Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

большинстве своем они предсказуемы, — дернул я плечом и покосился на соседний столик. — Например, наша заморская гостья сейчас жаждет мороженое, но знает, что сейчас холодно и оно вредно. Но его ем я, и ее желание обладать пломбиром переходит в тихую ненависть ко мне лично.

— Ты скупил весь пломбир в кафе.

— Это называется сужение вероятностей будущего. В ином случае она бы купила себе мороженое и, быть может, успокоилась. Но теперь у нее нет иного выхода, кроме раздражения и злости.

— Радуйся, тебя ненавидят сейчас очень и очень многие.

— Это очень хорошо, — спокойно ответил я и вновь тронул зубами пломбир — под пристальным и раздраженным вниманием Инки.

— Как вообще можно планировать в том бардаке, который ты создал? Москва ходит на ушах, на мой номер телефона выходят личности, которые очень неохотно выслушивают, что в гробу я тебя видел. И это хорошо, что я действительно видел тебя в гробу и могу не врать!

Детские игры бывают иногда очень полезны — особенно в вампиров, имея в антураже оббитый бархатом гроб, осиновые колья и темный подвал. Вот я тоже могу поклясться, что в гробу видел княжича Шуйского — и кто-то даже поведется.

— Какие новости? — меланхолично уточнил я.

— С тобой хотят побеседовать в ИСБ.

Парой остановок раньше меня хотели объявить в розыск, а до того — вообще на всякий случай объявить врагом народа и установить награду за голову. Но опытные юристы довольно быстро уняли самых горячих, деликатно поправляя слишком яркие призывы и заставляя ссылками на законы переформулировать одиозные выражения. Так «виновник» быстро снизился до «подозреваемого», а там и временно стал «свидетелем». Потому что стоять на пристани и смотреть на ночной Кремль — это еще не есть преступление, уважаемые господа. А на ваших осколках снарядов вообще нацарапано: «Последний довод 4А», — вот и ищите эту «Четверку апокалипсиса» или как еще расшифровывается название этой террористической группы…

Хотя как можно сравнивать всадников апокалипсиса с разрушительной силой четвертого «а» класса, в котором тогда учился Федор…

— Пусть хотят, — пригубил я кофе и откусил мороженое. — Извини. Что-то еще?

Зубы отозвались холодком и ломотой, наверняка вредными, но очень приятными.

— К Игорю приходили на телеканал с ордером на обыск. Вооруженный спецназ, приставы, полиция.

— Следовало ожидать, — вздохнул я. — С ним все в порядке?

— С ним — да, — нахмурился Артем. — С телеканалом тоже. Спецназ он спустил с лестницы, полиция и приставы утерлись княжескими правами. Вещание продолжается.

— Это хорошо.

— Что именно? То, что твой друг вынужден рисковать своим именем и статусом из-за тебя?

— Вынужден? — бросил я оценивающий взгляд.

— Это все-таки Игорь, — буркнул Артем. — У него будут проблемы. Информация по Черниговским слишком жесткая. Его не поддержит семья.

— Значит, поддержу я.

— Для этого ты должен хотя бы остаться в живых.

— Активно занят этим. Вон даже местный борщ не ем.

— Это все слишком легкомысленно!.. — схватился он за голову. — Ты хоть представляешь реакцию твоего и моего деда, когда им наконец доложат?

— Ну, часа два они будут мучительно вспоминать, как же это они снесли Тайницкую башню…. Затем еще час станут отмечать тот факт, что это давно надо было сделать.

— А потом?

— А потом — завидовать начнут, понятное дело… — задумчиво отметил я. — А зависть — опасное явление. Могут и прибить.

Похмелье в любом случае ожидается адовым… Я бы вот категорически не хотел попасть им под горячую руку, но под это дело мудрые люди придумали медовый месяц за границей. А то и два месяца — ради романтики и из чувства самосохранения.

— Еще в Москву приехали ее родственники, — посмурнев, Артем взглядом указал на соседний столик. — Большими силами. Карательный отряд.

Но Инка все равно заметила, с подозрением перевела взгляд с него на меня, а затем — отчего-то на свою тарелку. После чего ужаснулась, отбросила ложку и панически посмотрела на индикатор своего браслета.

— Да нормальный суп, — успокоил я ее. — Горячий.

— Максим, там три «виртуоза»! — пригрозил он мне.

Рядом очнулся от сонливости Пашка и с тревогой посмотрел на меня.

— Значит, сейчас это дело будем решать. — Я отставил кофе в сторону и обратился на английском к соседнему столику: — Инка, подойди, пожалуйста.

Та хоть и замешкавшись, но все-таки встала из-за стола, взяла стул в руку и явилась вместе с ним, сев за стол и горделиво выпрямившись. Понятное дело, чтобы не стоять, пока мы тут сидим.

Непонятно как, но через мгновение вслед за ней за стол села Го Дейю, мило улыбнувшись. А там и Федор решил проявить любопытство.

В общем, стало тесновато.

— Новости? — первой выпалила Дейю явно давно затаенное. — Скажите, а в розыскных листах не упоминают милую, красивую китаянку?

— Нет.

— Ура! — выдохнув, слегка затанцевала Го на месте. — Я никому не нужна! Я никому не нужна. Я никому не нужна… — грустнела она с каждой фразой, а затем, отметив на лицах окружающих равнодушие, зябко поежилась.

Да еще вновь открытая посетителем дверь бросила волну холода в нашу сторону.

И только Пашка, неловко поднявшись, стянул с себя пальто и накинул на плечи озябшей китаянки, смущенно вернувшись на место под благодарный и словно неверящий взгляд.

— Рад сообщить тебе, что в столицу прибыли твои отец и дед, — обратился я к Инке.

Аймара недоверчиво вслушалась в фразу, а затем, отклонившись, расцвела предвкушающей улыбкой, по-кошачьи вытянув руки над столом и царапнув столешницу.

— Кроме того, с ними многочисленная свита. Артем, будь добр, что там по численности?

— Три «виртуоза», шесть «мастеров» и прочие, числом полсотни. — Артем не выражал ни малейшего энтузиазма.

— О, неужели эта вежливость вызвана страхом? — лукаво произнесла Аймара, чуть повернув голову и задрав подбородок.

— В связи с этим я вижу возможность твоего возвращения в Москву вместе с Борецким Павлом, — предложил я дружелюбно.

— Как меняет людей ужас грядущего!

— Девушка, — не сдержался Шуйский, — вы, случайно, не видели вчера вечером ничего необычного на Софийской набережной? Например, обломки родовой башни влиятельнейшего клана в пять миллионов человек с двумя «виртуозами» и десятком столь же уважаемых союзников? Очнитесь, этому отморозку глубоко наплевать! Ваши родственники даже не первые в очереди!

Аймара притихла и с возмущенной обидой покосилась на Артема.

— Стоит отметить, что твои родственники истово уверены, что за похищением стоят именно князья Черниговские, — продолжил я.

— Это ненадолго. Я развею их сомнения, — помрачнела Аймара.

— В этой связи я готов отпустить тебя к родным под твое обещание сообщить им, что сейчас от границы с Китаем в сторону Москвы движется караван со ста пятьюдесятью миллиардами рублей — наличными и благородными металлами, — находящихся в