Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Картинка на экране тут же сменилась изображением обычного московского двора, чистого и безликого — как бывает в каждом недешевом районе крупного города. Картинка, наверняка взятая с веб-камеры, была чуть наклонена набок и нацелена ровно на парковку у соседнего дома, забирая широкоугольным объективом часть заднего двора — как делают это рачительные хозяева автомобилей, цена за которые порою запросто уравнивается со стоимостью квартиры, а значит, требуется пристальное наблюдение.

Но кадры, попавшие в память устройства, хранили преступление куда более мерзкое и отвратительное — на глазах бесстрастной техники высокий и широкоплечий мужчина заставил подняться с травы, а затем повел перед собой, понукая пистолетом в спину, золотоволосую девушку в маске. А когда переводчик было уверился, что это и есть похищенная, и собрался самостоятельно озвучить лишенную звука картинку, диспозиция в кадре изменилась кардинально — из подъехавшей на парковку машины вышла другая девушка, наверняка отметившая пистолет и факт преступления. Ну а поскольку у той не было ничего в руках, кроме синего ведра, то справедливость вершилась именно посредством его, вызывая уважение к сноровке и ухваткам девушки, — и воспринималась зрителями с такими же эмоциями, как от хорошего боевика в индийском стиле. А бандита, получившего носком острой красной туфли в пах, было вовсе не жаль.

Но потом вмешалась проза жизни — и героиню, которой сопереживал наверняка каждый смотревший это видео, оглушили и потащили в припаркованный автомобиль. А золотоволосая девушка, убежавшая, видимо, за помощью, могла только бессильно смотреть на удалении, как подходит к похитителям полиция — и тут же уходит, прочитав текст в раскрытом перед их глазами удостоверении…

Запись видеокамеры тут же сменилась взволнованным голосом диктора, уточнившего, что, по словам прибывшей полиции, удостоверение выдано министерством внутренних дел, клановая башня главы которого была уничтожена вчерашним вечером.

Отчего-то не последовало самое главное — официальный комментарий недоумения, который обязан был прозвучать от лояльного к власти телеканала. Ведь как может быть виноват лично министр и его род, если удостоверение выдано канцелярией, а то и вовсе может оказаться подделкой?.. Только-только переводчик хотел пояснить данный момент от себя лично, как пришлось снова переводить.

— А сейчас — эксклюзив! — вновь сменился голос, но диктор так и не появился в кадре. — Из достоверных источников мы получили сведения о личности предполагаемого похитителя.

Экран заняли фотографии невыразительного, чуть сероватого лица — на левой половине, и увеличенный кадр с похитителем — справа. А голос с новым тембром стал сухо вещать о судьбе наследника рода Черниговских, подростком угодившего в неприятную историю за границей и на долгие шесть лет оказавшегося в одной из тюрем королевства Таиланд (хотя светило ему там пожизненное). О судьбе его ничего не было известно, равно как не отмечено появление на родине. Но если внимательно присмотреться к архивным фото…

Сходство действительно присутствовало — надбровные дуги, форма носа, подбородок. Для сравнения был приведен облик князя Черниговского — что было вовсе моветоном для прессы, традиционно опасающейся трогать высокородных — особенно такой значимости. Габаритами два человека не походили вовсе, но вот цвет глаз, форма ушей… Очень, очень опасное сравнение — так можно и живьем сгореть вместе с телецентром. Хотя с Долгорукими, по мнению переводчика, так поступать вряд ли станут — но решительную ноту и судебный иск отправят точно, а там как бы до холодной стадии войны не докатилось…

— Вообще это больше похоже на слухи и домыслы, — переведя все с экрана, все-таки неуверенно отметил переводчик. — Хотя «ДолТВ» считается хорошим телеканалом.

Произнес это — и не услышал ничего в ответ. За спиной была тишина, невольно заставившая аккуратно обернуться.

Переводчик слабо разбирался в мимике индейцев Аймара. Можно сказать, не разбирался вовсе — и потому не смог отличить равнодушие от окаменевших лиц людей, узнавших в кадрах видеосъемки купленные ими фотографии двора дома, на которых украдкой была запечатлена их родственница. Но более того, они прекрасно узнали в движениях, походке, привычке держать голову и манере бега ту девушку, лицо которой было сокрыто золотой маской, равно как изменен цвет волос. Их Тинтайа — наверняка сбежавшая и чуть было вновь не попавшая в плен. Если бы не случайная свидетельница, поплатившаяся за свой подвиг свободой.

— Тот молодой человек, снесший башню, совершил большую ошибку, — неторопливо произнес Катари.

Потому что снести ее он теперь желал сам.

Брови, нос, форма ушей… Он видел, как изгибалась в начале видео тень под зданием. Он видел душащие девушку тени рук — потому что знал, куда надо смотреть. И, как и положено главе древнего клана, он прекрасно знал проявления Силы Крови практически всех старейших семей на планете.

А еще освобожденная Тинтайа не обратилась в полицию — и это служило еще одним доводом к заключению, что расследование, которое удовлетворит клан Аймара, уже завершено.

— Мы попытались взять комментарии у великого князя Черниговского, срочно прибывшего в столицу из служебной командировки, — переводил юноша вслед за диктором.

Картинка на экране вновь сменилась изображением подкопченной Кремлевской стены, вдоль которой в окружении охраны широким шагом шел невысокий мужчина в черном пальто с поднятым воротником, в роговых очках и с непокрытой головой. Охрана главным образом отталкивала протянутые к князю микрофоны и не давала подойти навалившимся журналистам.

— Что за чушь! — отозвался князь на выпаленные репортером подозрения.

А охранник, подавшийся в сторону представителя телеканала, решительно оттеснил того в сторону.

— Мы проведем конференцию, — успокаивали голосом княжеского порученца взбудораженную жареным фактом журналистскую братию. — Реакция клана и нашего ведомства будет сообщена вам лично и в составе пресс-релиза! Завтра же, в восемнадцать часов. Да, в нашем комплексе на Тверской… Верно, мы его продали… Тогда в конференц-холле на Арбате.

Но даже в нервном тоне говорившего не было этого спокойствия. Невозможно быть спокойным, шагая по руинам клановой твердыни — некогда символа несокрушимости и могущества рода. А ныне — просто горы битого кирпича и бетона.

— Юноша, — задумчиво произнес Олланта, — а вот этот «Арбат» — это историческая часть города?

— Именно так. Самый центр, — с готовностью уточнил он, переводя дух.

— Мы намечаем план экскурсии, — переглянувшись с сыном, обаятельно улыбнулся патриарх клана.

Глава 26

Еле слышно дребезжал компрессором морозильный ларь у витрины кафе придорожного мотеля. Хлопала входная дверь, впуская холод и водителей — в основном дальнобойщиков, фурами которых была заставлена парковка вдоль магистрали. Хотя их было не то чтобы очень много — половина столиков пустовали. Световой день продолжался,