Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

улыбкой отметил торопливо подходящего к нам человека в желто-коричневой форме работника курьерской службы и подозвал его жестом. Он, видимо, все-таки нашел возможность где-то припарковаться.

Пока все по графику.

— Бланки заполнены? — поинтересовался я у него.

— Да, — коротко ответил тот, зябко поежившись под речным холодком, и предложил открытый конверт, глядя вопросительно.

— Пару секунд… — жестом попросил я подождать и отошел в сторону, ближе к реке.

Курьер проявил тактичность и задержался. А вот от Артема, Федора и девушек дождаться этой тактичности можно было и не надеяться — пусть и ровно половину из них ведет не любопытство, а забота.

— Когда вас уже начнут убивать? — проявила недовольство Аймара.

А затем притихла под грозное шиканье Артема.

Оставалось только головой покачать и сделать то, что планировалось. А именно достать перстень с императорским гербом Рюриковичей из внутреннего кармана, надеть на палец и подать немного Силы.

Как тогда, в башне Панкратовых, над ладонью проявилось небольшое зеркальце с изображением хмурого цесаревича Сергея — его лицо, исполненное властных и рубленых черт.

— Ваше высочество, — смотрел я на него, повернувшись на всякий случай так, чтобы товарищей не было видно, — прошу прощения, что отвлекаю. Мою невесту похитили. Мне нужно полчаса вашего терпения.

— У тебя семь минут, — коротко выдал он, скосив на секунду взгляд куда-то вниз и влево.

— Благодарю, — тут же снял я перстень, и облик успевшего удивиться принца исчез.

Жестом подозвал курьера и передал перстень ему с наставлением доставить немедленно. Адрес приемной цесаревича был уже вписан в документы.

И в образовавшейся тишине, нарушаемой только шелестом мимо проезжающих машин, вызвал из неброского, одноразового сотового телефона единственного абонента, имевшегося в памяти аппарата.

— У вас пять минут, — сухо выдал я команду и отключился, уже привычно отщелкивая аккумулятор и вынимая сим-карту.

— Пять минут для чего?.. — напряженно уточнил Артем, стоящий рядом.

— Чтобы постучать, — посмотрел я на возвышающуюся на том берегу Тайницкую башню Кремля.

Являющуюся вотчиной и родовой башней князей Черниговских.

— Ника там? — поймав мой взгляд, Шуйский мрачно посмотрел туда же.

— Ее там нет. Но какая разница, где она на землях Черниговских, если парадные ворота все равно тут?

Где-то на юго-западе гулко хлопнуло, отозвавшись в вышине высоким, нарастающим звуком.

А Артем, явно уловив знакомую тональность, тревожно дернул головой, поворачиваясь лицом к темному небу.

И девушки тоже стали напряженно вслушиваться в темноту.

— Помнишь, я говорил, что у меня на сортировочной стоит пара САУ? — поспешил я пояснить.

— Только не говори мне… — пересохшим горлом произнес Артем.

— Их там больше, чем две, — продолжил я тем же тоном, уже совершенно неслышным в басовитом гуле подлетающих снарядов.

А небо вздрогнуло от вибрации и дрожи, когда они столкнулись с защитой Тайницкой башни, вызвав гул и на секунду проявившийся сине-черный щит, словно гигантская паутина.

— Все, постучался?! — ярился Артем, глядя на невредимую цель.

О происшедшем свидетельствовал только переполох на Кремлевской набережной, с прыснувшими на обочину автомашинами. Благо поток по вечернему времени невелик, и никаких последствий с виду не было — люди шустро старались покинуть место обстрела.

— И это все? — фыркнула Инка, до того жавшаяся хоть и к нелюбимой, но безопасной Го.

— Теперь надо подождать, — охотно пояснил я.

— Чего ждать? Пока нас всех не заметут в застенки до выяснения?.. — с тоской произнес Артем.

— Пока распакуют особые ящики и в пристрелянные орудия загрузят особые снаряды…

Рядом ворохнулся до того апатичный Федор и с интересом посмотрел на целые стены.

— Максим… — встрепенулся Шуйский.

— …такие, знаешь ли, очень интересные снаряды, на металле которых вытравлена целая вязь знаков почерком Федора.

И словно по команде, с завершением фразы в небе снова раздался мрачный гул сработавших орудий, а воздух наполнился низким и кровожадным боевым кличем жадного до разрушения металла.

На этот раз величие крепостной защиты возникло вновь — не стоит сомневаться в возможностях вековых твердынь. Но и у нас было целых пять минут, а все защитники крепости сейчас на юге страны — и на исходе двухсотого удара сердца выцветший синий не справился с очередным снарядом, и кирпичную кладку буквально разорвало изнутри, окрасив цветом пожаров и пройдясь над рекой гулом обваливающихся перекрытий.

— Нельзя, нельзя бомбить Кремль! — бесновался рядом Артем, глядя, как следующие снаряды втаптывают былую башню Черниговских в клубящуюся пыль.

— Нельзя похищать мою невесту! — был я столь же зол.

— Тебе никто этого не простит! Это нарушение всех законов!

— Когда пришли за Никой — я должен о них помнить?! А когда придут за моим отцом и сестрами — написать заявление?! — отвернулся я от разгромленной и все еще добиваемой меткими попаданиями твердыни и участка стен рядом с ней.

Шагнул к своей машине, но наткнулся на завороженно смотрящую на пожар Дейю.

— Я ведь достаточно далеко от вас стою, чтобы не считаться соучастницей?.. — промямлила она и была отодвинута мною в сторону.

Позади нее стояла Инка, испуганно переведшая взгляд с пожарища на меня.

— Если бы похитили тебя, эта башня сгорела бы ради тебя, — взглянув на нее, нашел я силы для спокойствия.

— Максим, — остановил меня голос брата, заставив повернуться, — а здорово жахнуло! — Федор был совершенно доволен, и во взгляде его уже не было прежнего осуждения.

Я благодарно кивнул и широкими шагами направился к своему авто.

Пять минут завершились, и в воздухе образовалась странная тишина. Которую, впрочем, через некоторое время разорвали проснувшиеся наконец-таки сигналы противовоздушной обороны, гулко и почти неслышно завывающие через звукоизоляцию автомобиля.

Пару раз по пути домой мою машину пытался подрезать Артем, чтобы остановить и добиться ответов на какие-то свои вопросы, но я был равнодушен к его маневрам, и ему самому приходилось уходить от столкновения. Вскоре он успокоился, заметив, что возвращаемся мы обратно к моей высотке.

Навстречу неслись кареты «скорой помощи», машины пожарных и автомобили полиции, завывая сиренами. Некому было сказать им, что там уже нечего тушить.

В пути отзвонился Димка и дисциплинированно доложил, что никто из потревоженных сегодня князей не звонил и помощи не предлагал. Как и планировалось…

— Тут гости у нас… — озадаченно добавил он под конец.

— Кто именно?

— Княжич Борецкий, Павел Викторович. Я сказал, что вас нет, но он настоял, что дождется в машине, на улице. Заходить не пожелал.

— Принято, — недоуменно пожал я плечами и добавил скорости.

Возле моего здания действительно стоял бронированный лимузин с гербом Борецких вместе с еще одной машиной сопровождения; обе с работавшими на холостом ходу моторами.

Не самая лучшая ночь для визитов, а также возможных разбирательств о моей роли в судьбе их семьи.

Но как оказалось, Пашка приехал