Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— В таком случае прошу вас располагаться, — указал ему генерал на предоставленную гостям обстановку. — Переводчик останется с вами. Понадоблюсь я — вызывайте через него. Мы вместе с уважаемым Аймара Катари и герцогом будем недалеко, в этом же крыле. Если у вас появятся разногласия с консулом…

— Мы благодарны, — кратко вымолвил Олланта, дождался перевода и слегка наклонил голову.

И это действительно была правда.

Олланта встретил взгляд сына и напутственно смежил веки, отправляя его на встречу с хозяином этих земель. Кроме слов приветствия нужно передать подарки, прихваченные из самолета, — и делать это должен нынешний глава клана.

Когда сын с генералом ушли, патриарх расположился на краешке дивана, выдерживая идеальную осанку, и приготовился терпеливо ждать — прошло уже пять дней ожидания, и если к ним добавятся еще несколько… то главное — чтобы они нашли тех, кто сторицей заплатит за каждый час, минуту и секунду. Переводчик остался стоять в ожидании работы, хотя его в любом случае выставят первым и разведка герцогства не получит ни слова от грядущей беседы.

Так и получилось — у консула был свой переводчик, мужчина лет тридцати в форме кадрового военного с цепким взглядом, прекрасно знавший английский, которым Олланта также в совершенстве владел. А еще до начала беседы, после дежурных приветствий и рукопожатия, по инициативе консула на столешницу легла антрацитового цвета пирамидка, убившая любую возможность прослушивания. Хотя в общем-то Аймара нечего было скрывать.

Посольский думный дьяк Заборовской Алмаз Семенович, в имени и титуле которого Олланта с маху запутался, пытаясь отличить одно от другого, к счастью, попросил звать себя просто Алмазом Семеновичем.

Был он шестого десятка лет, серьезного и умного облика человеком — чуть поседевший, с невысокой прической, зачесанной назад и вбок, в старомодном коричневом костюме в темную полоску, из которого выглядывали безукоризненно белоснежная сорочка и строгий галстук с золотым зажимом. Длинные пальцы пианиста, украшенные гербовым перстнем, удерживали тонкую укладку бумаг, извлеченную из кожаного портфеля, отставленного на диван. Еще до начала беседы укладка легла на стол, рядом с ней были неспешно разложены писчие приборы, футляр с очками и солидного вида книга, на обложке которой на двух языках было написано: «Законы Российской империи. Краткий справочник путешественника».

И только после этого не особо затяжного — всего на пару минут — ритуала, на Олланту посмотрел взгляд чуть блекловатых синих глаз. Спокойный, как у ветерана, вновь вставшего в первую линию — и осознававшего, что за ним еще десяток таких же. Нет смысла пугать и пытаться купить. Да, его можно ликвидировать — но какой смысл, если придет такой же?

— Коллеги передали нам о приключившейся в вашей семье беде, — на хорошем английском начал консул голосом, полным участия. — От лица Российской империи я уполномочен высказать самые глубочайшие соболезнования.

Рядом ворохнулся было переводчик, но посчитал неуместным вмешиваться.

— Они нам не нужны. Нам нужно разрешение пересечь границу.

— Хочу подчеркнуть общность неприятия такой мерзкой практики, как похищение людей. Мы глубоко возмущены, что в просвещенном двадцать первом веке еще встречаются такие пережитки мрачного темного прошлого.

Пережиток мрачного темного прошлого чуть повел плечом.

— Вызывает негодование сама мысль об использовании преступниками территории нашей страны с целью сокрытия похищенной. Выражаем готовность провести тщательное и объективное расследование.

— Вы предлагаете нам ждать вашего правосудия? — слегка напрягся Олланта. — Стоять на пороге дома, зная о беззащитной девушке внутри?

— При всем уважении, но это порог нашего дома. Мы обязаны сами навести в нем порядок.

— Но девушка — наша родственница.

— Внутри дома — ваша родственница и двести миллионов наших граждан, — разумно отметил консул.

— Вы желаете лишить нас права на месть? — нахмурился старейшина.

— Никто не вправе этого сделать, — словно подхватив его возмущение, согласился Алмаз Семенович. — Уважая ваше право на месть, мы готовы сообщить имена виновных после завершения следственных процедур.

— Я желаю самостоятельно определять степень вины. Со мной два десятка специалистов, способных найти девушку и наказать виновных.

— Мой господин вершит суд на своей земле сам, — стал строже голос консула, обозначив принципиальную позицию. — Его на то право столь же древнее, как и право мести за родича.

Олланта нахмурился и поджал губы. Крыть, откровенно говоря, нечем — ему вполне внятно объяснили, что никто не позволит лезть с его правосудием на чужие земли. И вокруг, к сожалению, была не привычная Южная Америка, где это сошло бы с рук. И не Северная, где любое право можно было купить. Хотя…

— Со всем уважением к вашему господину и признавая его исконные привилегии, мы хотели бы купить право свободной охоты.

— Данный термин отсутствует в практике нашего законодательства. Но я понимаю, о чем вы. Мой господин не торгует своими правами и не желает их уступать, — был непреклонно тверд представитель империи.

— В таком случае мои люди вправе рассчитывать на участие в вашем расследовании.

— Это невозможно, — развел консул руками.

— У нас на борту криминалисты и медиумы с огромным опытом.

— Не сомневаемся в профессионализме ваших людей. Безусловно, мы прибегнем к их помощи, если таковая понадобится.

— Мне начинает казаться, что вы не заинтересованы в результате, — стал заводиться Олланта.

— Вы считаете нас пристрастными или некомпетентными? — похолодел голос Алмаза Семеновича.

— Я желаю видеть свою внучку дома!

— Мы приложим к этому все усилия.

— Их может оказаться недостаточно!

— Послушайте, уважаемый, — примирительно поднял ладони консул. — Вас шестьдесят человек, готовых выложиться и потратить все силы, чтобы добиться результата. А у нас десятки тысяч профессионалов на родной земле, от штаба спецопераций до городовых, которые знают каждый камешек в своем районе и наверняка отметят новое лицо на своей улице. Уверен, что расследование будет проведено в кратчайшие сроки.

— А если вы не справитесь за неделю?

— Тогда придется еще немного подождать, пока император вершит правду на своей земле, — смотрел на него взгляд без эмоций, — иные ваши действия будут расценены как неуважение к титулу его величества.

— Алмаз Семенович, у вас есть дети? Внуки? Вы на мгновение можете себя представить на моем месте? — уже готовый взорваться, произнес Олланта.

— Если они пропадут, я обращусь к императору. Равно как рекомендую поступить и вам.

— Послушайте, вы! У нас есть фотографии места преступления, его координаты, изображения сообщников похитителей! И мы не желаем ждать!

— С радостью примем имеющиеся у вас материалы. Безусловно, они поспособствуют наибыстрейшему завершению следствия.

— Я начинаю подозревать, что вы ни во что не ставите клан Аймара… — зло процедил Олланта. — Я бы не рекомендовал вам совершать эту ошибку.

— Полагаю, что во взаимоотношениях великих стран не следует совершать ошибки как одной, так и