Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

он тихо уговорил себя, что ведь может он хотеть просто укротить наглую гордячку. О, сейчас он бы мог объяснить себе любые свои желания, облечь их в любую оболочку: праведные, логичные, разумные… Но правда была в том, что он просто захотел ее и все. Она была красива, он был голоден. Этого было довольно.

— Сколько?

— Десять тысяч.

Эверетт чуть не захохотал. Глянул на отца и отвернулся. Ага, и луну с неба в придачу. Старуха помешалась совсем.

Батенька выгнал нищенок и сразу кинулся в атаку.

— Я куплю ее, если ты хочешь.

Ретт промолчал. Он все еще колебался. Ему не хотелось бы видеть эту девушку с разорванным горлом на простынях своей постели.

— Ретт! — отец присел на соседнее кресло.

— Послушай милый, — вступила мать. — Мы черти где и даже если что-то пойдет не так, до столицы это никогда не дойдет. Это хороший шанс проверить себя, мы ничем не рискуем, ты прекрасно знаешь, что не сможешь обходиться без женщины вечно, Ретт. Хватит упрямиться. Она понравилась тебе? Девушка действительно очень красива.

Он неопределенно дернул плечами.

— Да, она красива, — пробормотал он раздраженно.

— Вот и прекрасно! — оживился батенька. — Лакей!

Пока отец писал записку мать пододвинулась и накрыла его руку своей.

— Все будет хорошо, милый. Это была случайность и она не повторится. Все мы совершаем ошибки.

— Да, конечно. — Ретт похлопал мать по руке.

— Досмотрим представление и подпишем бумаги. Задерживаться в этой дыре не хочется, так что все сделаем прямо сегодня ночью. Ты не против?

По телу Эверетта прошла сладкая дрожь.

— Нет, не против.

От мысли что он возьмет сегодня эту девчонку, такую красивую, такую вкусную, все его тело завибрировало. Конечно, он хотел… и боялся.

Второй акт стал для него сущей пыткой. Нервное напряжение жалило тело и он крутил бинокль в руках.

Они поехали домой и едва выйдя из автомобиля Эверетт сразу почуял, что девушка в доме. От волнения все его чувства обострились, он даже не пытался усилить нюх осознанно, а значит его инстинкты снова выходили из-под контроля. Отец и наставники были правы! Нельзя было устраивать себе такое долгое воздержание! Нельзя. Его ощутимо потряхивало от возбуждения и нетерпения. Господи, он убьет ее. Нельзя этого делать, надо все отменить…

Но… если не она так другая, верно? Всего лишь сиротка-оборванка из мелкого провинциального городка. Никто и слезинки не уронит. А ему все равно придется рано или поздно подвергнуть риску кого-то. Почему не она? Чем она заслужила милосердие?

Отец с матерью пошли в кабинет подписывать бумаги. Эверетт поднялся к себе. Слуги перестилали постель.

— Что вы делаете? — удивился он.

— По приказу герцогини.

Матушка умудрялась позаботиться обо всем. Его оставили одного и он начал мерить шагами комнату. Восемнадцать шагов в одну сторону, восемнадцать в другую. Девушка была в доме… в левом крыле… На первом этаже. Он чуял ее и знал, что сейчас подпишут документы и она будет его на эту ночь. Вот так просто — продано. Ретт не испытывал никаких моральных мук по поводу того, что покупает женщину. Все покупали, таковы были правила их мира. И потом, он же не принуждал ее, не уговаривал, не обманывал, не шантажировал. Сама пришла, да еще и продала себя задорого. Будет потом жить в этой глуши как королева, а всего-то и нужно — раздвинуть ноги и отдаться ему. От образов в голове у него томно потянуло все тело. Ну иди же сюда… Иди… Долго там еще?! Его захватывала горячка нетерпения. Нет! Нет! Ретт, черт побери соберись! Нужно держать себя в руках. Нужно остыть. Сделать все так, как было с теми, купленными прежде. Не увлекаться самому, и ни в коем случае не допускать, чтобы она хотела, тогда это будет безопасно.

Не теряй голову, Ретт, не теряй голову! Просто трахни девчонку, выпусти пар и отправь прочь.

В дверь тихо постучали.

— Войдите! — у него дрогнул голос. Ретт кашлянул, прогоняя хрипотцу. Входи… Иди сюда, я чую, что это ты, наконец.

В комнату вошла девушка и мягко закрыла за собой дверь.

Этот тихий щелчок двери взбудоражил Ретта как будто ему шепнули на ухо «она твоя». Он поднял голову и выпрямился. Всегда делал так, вымуштровали это и в семье и в армии. Прямая спина, гордая посадка головы. Ты — Шеферд.

Просто покончи с этим, Ретт. Просто возьми девчонку и постарайся, ради Творца всего сущего, ее не убить.

Глава 4. Первая ночь Терезы Доплер

Терезу проводили до покоев этого «капитана Эверетта Ричарда Шеферда». У Тесс всегда была отличная память. Она легко запоминала все, что прочла, да и в музыке учителя дивились как быстро и легко она схватывает сложные пассажи на фортепиано. Вот и сейчас она запомнила. Имя с гербовой бумаги въелось ей в мозг.

Капитан Эверетт Ричард Шеферд. Покупатель ее «права». Ее первый…

Лакей кивнул на дверь. Тесс потянулась к ручке, но он шикнул и показал «стучи». Ах, какие нежности! Как будто он не ждет ее там.

Постучала. Тихое «войдите». Ну вот и все. Вот и все… Теперь никаких надежд на то, что произойдет чудо и спасет ее от всего этого. Впрочем, надежд на чудо Тесс особо никогда не питала. Она тряхнула головой и вошла. Закрыла за собой дверь. Запора тут не было, видно графский покой все равно никто бы не решился нарушить.

Капитан Эверетт Ричард Шеферд стоял в углу, около письменного стола. В глубине комнаты белела простынями большая кровать с балдахином и столбиками. Сквозь окно мягко струился лунный свет, свечи были погашены.

Шеферд был в том же парадном темно-синем камзоле, что был на нем в театре. Тесс заметила у него на груди какие-то ордена что ли? Она в этом не разбиралась, но что-то там явно поблескивало. Оборотень выпрямился, задрал подбородок и чуть хмурясь смерил Терезу взглядом.

— Здрасьте! — прорвалось у нее и она отвесила ему уродливый издевательский книксен. Тут же пожалела об этом. Но нервы так натянулись, что притворяться овечкой не было сил. Тесс бесилась от всего этого. Бесилась, что не смогла ничего другого придумать, чтобы раздобыть денег для себя и Анри. Бесилась, что правила игры, навязанные ей власть имущими мужчинами изначально были не в ее пользу. Все бесило ее, а бледное, гладко выбритое с горящими темными глазами и волевым подбородком лицо капитана Эверетта Ричарда Шеферда бесило больше всего прочего!

— Разденься и ляг на кровать, — приказал он и отошел к окну. Стал смотреть