Стражевый компас - Ксения Журавская

в полуобморочном состоянии! Очередной миг просветления… На меня смотрел настоящий мужчина, а не мираж. Удивительно ещё и то, что он держал меня на руках. Я не испытывала ни страха, ни удивления — было всё равно. Хотелось спросить: «Ты кто?», но внутренний голос отвечал: «Это тот, кто всё время прикидывался вороном».

Опять холод… Близость чужого тела не согревала. Я вновь скатывалась во тьму, но яркая вспышка ослепила глаза — и я опять куда‑то падала.

Глава 19. Небо. Уровень «ноль»

«Ангельский кодекс. Начало»

«…серебряные крылья ангела, озарённые лучами света, несут в себе священный кодекс, выкованный из звёздного света и мудрости веков. Он звучит как песнь небес, обволакивая сердца своим благородством и истиной…»

Чернокрылый стоял возле окна, задумчиво смотря вдаль. Отблески заходящих светил отражались цветовым спектром на серебристом стекле.

— Мне показалось или действительно сегодня в Межмирье было неспокойно? — спросил он стоящего позади белокрылого.

— Не показалось, — ответил облачённый во всё белое. — Новый Страж уже близко.

Он подошёл едва слышно и остановился по правое крыло чёрно‑оперённого напарника.

Они стояли молча, провожая уходящий день. В их глазах творил волшебство потрясающий закат во всех вселенных.

«Spes — Надежда», самая маленькая из трёх светил, наливалась плотной бирюзой и выпускала в разные стороны длинные стрелы ярких лучей. Они едва касались огненно‑жёлтых бликов средней — «Fides — Веры». Самая большая, «Amare — Любовь», вращалась, и из её центра розовый свет рассеивался по всему небу. Этим Amare оправдывала своё название — она дарила любовь.

Отблески трёх солисов смешивались в цветистое марево и подчёркивали силуэты двух ангелов тонким контуром. За окном творилась величественная красота, и каждый из них думал о чём‑то своём.

Ещё мгновение — и этот момент останется лишь в памяти, а голубые Небеса потускнеют, впустив в себя немного серости. На Небесах не бывает тьмы: там всегда свет — временами яркий, временами нет.

Чернокрылый нарушил затянувшуюся тишину:

— Как думаешь, на этот раз блондин или брюнет? На кого ставишь?

Светлый в лёгком недоумении закатил глаза. Его удивляла такая тонкая грань, которая может отделять грандиозное и величественное от обычных заурядных разговоров.

— Опять за своё? Всегда мне проигрываешь. Вроде чёрный ты — споры выигрывать твоя суть. В итоге прав я.

С хитрым прищуром тёмный ангел заглянул другу в лицо и хмыкнул. Одновременно он резко расправил крылья за спиной, словно они затекли от напряжения, а затем сложил их обратно.

— Ну… Мы же почти вечны, надо как‑то развлекаться. Да и свой стилет хочется вернуть обратно.

Белый уловил игривый настрой друга, прищурил глаза — мол, давай‑давай, придумывай. Скривил губы в усмешке:

— Думаешь, на этот раз получится? А если нет? — на последнем слове он так же хлопнул крыльями, как до этого сделал тёмный.

На лице тёмного уже вовсю красовалась елейная улыбочка:

— Не мне тебе говорить, что удача — штука капризная. Когда‑нибудь всё равно повезёт.

Белому не хотелось продолжать столь праздные разговоры. Его интересовали более важные вещи.

— У меня другой вопрос: насколько новенький сможет высоко взлететь? Прошлый не смог дотянуться даже до Третьего неба. А если этот также будет ползать, как одурманенная муха, между Первым и Вторым Не… — он осёкся, с болью во взгляде посмотрел на друга. — Прости, не хотел обидеть.

Чёрный широко улыбнулся, но в глазах незаметно промелькнула печаль. Он не хотел вспоминать прошлое, но друг напомнил невзначай.

Чернокрылый не отставал: у него тоже имелся секрет, как вывести белого из себя.

— Может, дело в нас? Мы… — сделал многозначительную паузу и продолжил: — недостаточно хорошо его подготовили.

От возмущения желваки заиграли на благородном лице ангела, оперение которого искрилось, как утренний снег. Он сквозь зубы процедил:

— В нас?! Такие речи странно слышать от тебя. Как будто ты не в курсе, что у наших с тобой Стражей самый высокий уровень подготовки. И да, ты хоть знаешь, какое прозвище нацепили нам поверх крыльев? — Демонстративно широко расправив крылья, он указал пальцем себе за спину.

— Слышал. И оно меня порой веселит, порой вдохновляет, — поднял указательный палец вверх и прикрыл глаза. — Только послушай, как оно звучит: «Взбиватели пуха». Разве не прелестно? И всё‑таки… Блондин или брюнет? — не унимался тёмный.

— Пусть будет брюнет, — обречённо вздохнул белый и махнул на тёмного рукой.

Чернокрылый не успел произнести очередную колкую фразу, как пространство вокруг завибрировало, задрожало. Они обернулись туда, где гул нарастал, словно рой беспокойных пчёл. Часть стены стремительно закручивалась в спираль, напоминая завихрения далёких галактик.

Когда воронка достигла высоты их роста, из неё вышел Альбед в человеческом облике — с девушкой на руках. По её безвольно свисающим рукам было понятно, что она без сознания.

Тот, кто недавно был вороном, покрутил головой, разминая шею: видимо, проход через портал дался ему нелегко. Проводник не ожидал от Ив такой человеческой слабости. Он был уверен: инициация дала ей силы состоявшегося Стража, и она с лёгкостью должна была преодолеть дорогу Межмирья и спокойно дойти до портала Небес.

Как же он ошибался!

Ему пришлось стать человеком в Межмирье — чего он не делал никогда. Человеческая натура слишком уязвима для этих мест. Только Стражи и Проводники в обличии воронов могли спокойно преодолевать предназначенный путь.

Белые волосы Альбеда напоминали вековую седину. Они были собраны в низкий хвост, и несколько прядей непослушно выбивались, спадая на лицо. Человек‑ворон внимательно оглядел комнату, и его красный взгляд альбиноса остановился на стоящих возле окна ангелах.

Альбед прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Как же он давно не ощущал ароматы в человеческой ипостаси! Оказалось, в Межмирье всё без запаха и цвета, а в птичьем облике запахи ощущались иначе. Его выдающийся нос с горбинкой затрепетал, впитывая аромат, царящий в комнате. Ему нравился хвойный оттенок ладанной смолы.

Альбед посмотрел на девушку: она находилась в блаженном неведении и спокойствии.

— П‑просыпайся, — заикаясь, произнёс он. Речь ещё не до конца трансформировалась — слишком долго в этот раз проводник был в облике пернатого.

Альбед помнил первую встречу с Иваной. Её огромные зелёные глаза с интересом рассматривали его птичий образ. Он был поражён: новый Страж — девушка!

Что‑то подсказывало проводнику — скорее всего, древний опыт или интуиция, — что эта история получит неожиданное развитие и всех удивит. Кто‑то неизвестный закольцовывал судьбу в звенья цепочки. Только неизвестно, к чему это плетение приведёт.

Альбед выжидал и не торопился вести её в Агилон. Ждал череды событий, хотя мог забрать Ив в тот самый момент инициации — когда