Стражевый компас - Ксения Журавская

она, убитая горем, сидела на коленях перед умирающим Ловцом. Но Альбед каким‑то седьмым чувством знал: этот парень останется в живых. Доктор тогда подоспел вовремя.

Он готов был увести Ив тогда, но его остановила лишь шёпотом сказанная фраза Элая, обращённая к нему — ворону: «Не сейчас». После этого парень отключился.

Почему не забрал её тогда, Альбед не мог себе объяснить. Может, хотел подарить кусочек счастья Ив — а может, Элаю? Кто знает, что уготовано этим двоим судьбой?

Ива зашевелилась в руках Альбеда и сморщила лицо, как ребёнок ранним утром, который ни в какую не хотел просыпаться. Растёрла глаза, проморгалась, пытаясь сфокусировать взгляд, — и замерла.

— Значит, правда. Не показалось, — произнесла она охрипшим голосом, медленно сползая с рук того, кто когда‑то был вороном.

Она сделала несколько шагов от него в сторону и поняла, что двигается иначе — не совсем так, как привыкла. Виной тому была новая одежда: белая рубашка с зауженными рукавами и завязками вместо пуговиц; длинные, широкие брюки в пол, напоминающие юбку, с поясом, который обхватывал талию в несколько раз и длинными лентами спускался к полу.

Ива оглядела себя внимательно и с упрёком посмотрела на Альбеда:

— Когда ты успел меня переодеть и зачем?

— Эт‑то не я. Это правило Небес: «Новая жизнь — новое облачение». Из Межмирья н‑никто не выходит в с‑своей прежней одежде. П‑прошлое остаётся там, а з‑здесь всё по‑новому — даже ты.

Ив обречённо кивнула, принимая ответ человека‑альбиноса. Первое замешательство прошло, и только сейчас она осмелилась посмотреть по сторонам.

Уставшая от пережитого, Ива неторопливо осмотрела комнату в белых тонах — с арочными окнами выше человеческого роста по всей протяжённости стен. Ей казалось, что она очутилась в аквариуме, но не могла разглядеть, что было за пределами прозрачных стёкол: словно густой туман застил мир снаружи.

Но ход мыслей споткнулся и замер при встрече с двумя напряжёнными взглядами, внимательно рассматривающими её.

Она не успела как следует изучить стоявших в комнате — виднеющиеся крылья за их спинами приковали всё её внимание.

Ив отвлеклась в тот момент, когда человек (а может, и не человек) с белыми крыльями и чёрными длинными волосами надменно произнёс:

— Что это?

«Это он про неё?» — возмутился внутренний голос Ивы.

— Ни ч‑что, а к‑кто, — поправил его Альбед. — Ваш н‑новый ученик, в‑вернее, ученица.

— Быть такого не может. Уводи это существо обратно, — хлопнул её по плечу чёрным крылом блондинистый короткостриженый тип.

Она пошатнулась, но Альбед прижал её к себе:

— П‑поосторожней. С уважением к молодому С‑стражу.

— Не бывают девы Стражами, — подхватил холёный брюнет с белым оперением.

Но Ив как будто их не слышала. Она смотрела на крылья этих двух существ и надеялась, что это не обидно — ведь один из них только что назвал её «существом». Огромные крылья красиво трепетали за их спинами. Ей было всё равно, какие речи доносились до её ушей. Такой удивительный контраст: брюнет с белым оперением, блондин с чёрным.

«Интересно, — подумала Ив, — у неё такие же крылья, как у этих чудаков?»

— Ты в своём уме, что притащил её сюда? Вы там, на твердыне, вообще работать разучились? — не унимался чернокрылый блондин.

— Вполне разумен. Я выполняю свою работу. Вы — свою. Она, — могу произнести по слогам: при‑зван‑ный Страж. На этом и закончим, — жёстко парировал Проводник Альбед, не заикнувшись ни в одном слове.

«Крылатые люди», — так она их мысленно решила назвать. Язык не поворачивался назвать их ангелами: в её понятии они были добрыми и любящими всё вокруг. А эта парочка не подходила в её сознании на роль небесных посланников, почти святош.

— Уводи её, — белооперённый махнул в сторону, где только что была воронка.

— Не могу. Обратной дороги нет, пока она не закончит весь путь становления Стража. Вам ли не знать? Я не особо рад, что девушка назначена вам в ученицы. Ваша слава безжалостных наставников‑гениев уже притчами разошлась по всему Агилону.

— Оу, — усмехнулся беловолосый с достающими до пола чёрными крыльями. Его негодование испарилось так же быстро, как утренняя роса. — Рад слышать подобные речи. Мы делаем свою работу прекрасно, возводя её в ранг искусства. Слышишь, дружище? «Наставники‑гении».

Белый закатил глаза. Он был не согласен с тем, что девица досталась им, но Проводник прав: никто из них сам не решает, кто и кому предназначен. Остаётся лишь принять ученика… Кхм… ученицу.

Ангел‑брюнет (или светлокрылый) схватил Ив за руку и нырнул в воронку, которая ещё зияла посреди стены. Они оказались в абсолютно белой комнате — без окон, дверей, мебели. Абсолютно чистый белый куб.

— Это твоя комната, — озвучил Ангел.

— Она больше похожа на тюрьму. Здесь нет ничего, что делало бы её моей.

Белокрылый подошёл к ней вплотную. Его цвет глаз был так похож на её зелёный, только более тёмный — как дремучий лес с вкраплением тёплой древесной коры. Как любая девушка, Ива обратила внимание на идеальную светлую кожу, не знавшую загара; длинный прямой нос на благородном высокомерном лице; чёрные волосы с оттенком дикой голубики, плавно ложившиеся на плечи. Этого ангела смело можно сравнить с птицей: длинноносый — да ещё и с крыльями.

Ив подумала, что его красота больше похожа на красоту статуи — идеальная и холодная.

Он приложил палец к её лбу:

— Закрой глаза и представь своё идеальное жильё.

Ив послушалась. В её памяти возникли те самые планеты, что по утрам смотрели на неё с потолка.

Когда она открыла глаза, оказалась в комнате Элая. Рядом с ней по‑прежнему стояли белокрылый и непонятно откуда появившийся блондин с крыльями тёмной ночи.

— Я дома? Вы вернули меня домой?

— Ещё чего. Я материализовал твои мысли. Такая комната тебе подойдёт?

— Вполне, — расстроилась Ив. Ей так хотелось домой, к Элаю.

— А здесь неплохо, — прокомментировал блондин с короткой стрижкой и удлинённой чёлкой, спадающей на лицо. Он всем своим видом стоял в оппозиции к своему другу — белокрылому брюнету. — Даже уютно. Наверное, птенчик голодный? — голубые глаза внимательно посмотрели на неё.

Ив промолчала.

Коротко стриженный ухмыльнулся и щёлкнул пальцами — на столе появились фрукты и аппетитно пахнущее овощное рагу.

— Как ты уже поняла, мы существа небесные, просветлённые — и мясо не вкушаем. Так что и ты просветляйся. Забудь про убитых зверушек — только всё растительное и небесная благодать.

— Отдыхай, — сухо произнёс длинноволосый. — Обучение начнём завтра.

— Как вас зовут? — еле слышно спросила Ив.

— Ой, это значения не имеет, особенно для тебя. Отсюда ты вылетишь быстро, — чернокрылый блондин широко улыбнулся.

— Нет, значит,