Стражевый компас - Ксения Журавская

Они посмотрели на неё с любопытством.

— Аремиэль, — ответил белокрылый.

— Касиэль, — сказал чернокрылый.

— Ивана Стужева, — продолжила Ив.

— Ну что, пушок, взобьём тебя, как перину на королевском ложе. На тебе живого места не останется, — бросили они и исчезли.

В комнате Ива осталась одна.

Поела. В каждом доме вещи пахнут по‑особенному: из сотни запахов всегда узнаёшь тот, знакомый, родной. Ив вдохнула запах подушки — ничего, стерильная, совершенно без запаха. «Ну хоть так. Хоть в любимой иллюзии», — подумала она об Элае и уснула.

А в это время где‑то рядом, возле камина, где тихо потрескивали дрова, в креслах с высокими спинками сидели два ангела и пили из хрустальных бокалов красное креплёное вино.

— Ты проиграл. Новый Страж — блондин, а не брюнет.

— О нет. Я не знаю, кто она, но точно не Страж. Поэтому давай пари отложим до следующего раза?

— А ты хитёр, друг мой.

— У меня отличный учитель, — и Аремиэль многозначительно посмотрел на Касиэля. — Давай договоримся, что на этот раз — ничья.

— Хм, пусть будет так. Рядом с тобой я становлюсь таким уступчивым. Глядишь, и крылья побелеют.

Теперь широко улыбался Аремиэль.

Глава 20. Небо. Золото в крови

«Ангельский кодекс. Песнь первая»

«Помни о своей святой миссии, благородный ангел, ибо в твоих крыльях спрятано дыхание небес. Не отступай перед тьмой, но сияй ярче во мраке, будучи звездой на пути блуждающих душ»

— Просыпайся, сонная муха, — прогремело двойным эхом над моей головой.

Как растерянная пучеглазая сова, разбуженная посреди белого дня, я подскочила на кровати. Моё испуганное сердце чуть не выпрыгнуло из груди и не спряталось под ближайшим кустом от страха. Только этих двоих ничего не беспокоило. Они стояли возле кровати, словно идеальные изваяния: скрещённые руки на груди, надменный взгляд и полное безразличие на лицах.

Нервно пригладила растрёпанные волосы:

— Кто так будит?

— Мы, — ответили они единым порывом, и ни один мускул не дрогнул на высокомерных физиономиях.

— Девочка, будь умницей, — Касиэль сел напротив и откинул крылья за спинку стула, словно полы чёрного плаща. В его словах не было теплоты — лишь, как мне показалось, скрытая напряжённость. — Ты должна быть готова «до» восхождения светил, а не после. — Он говорил размеренно, с той интонацией, чтобы каждое слово, как гвоздь, глубоко засело в голове. — И никакие причины не должны помешать этому правилу. Поняла?

В ответ я лишь кивнула, хотя и не поняла, о каких светилах шла речь. Бессмысленно разговаривать с теми, кто смотрит на тебя, как на неразумную букашку.

— Марш умываться! И поторопись — на замеры твоего «исключительного» потенциала, — подал голос Аремиэль.

Его слова прозвучали повелительно, словно сам принц‑консорт снизошёл до безродной простушки. Хотя… я и есть она. Чуть не ответила ему, склонившись в глубоком реверансе: «Бегу выполнять приказы, Ваше Высочество».

Аремиэль стоял совсем близко и действительно обладал королевской осанкой и всеми повадками высшей знати. Но в этом царстве я — бесправное существо, поэтому моя участь — молчать. Осмелилась лишь спросить:

— Замеры? Потенциал?

— А как ты думала? — белокрылый наклонил голову набок, отчего прядь чёрных волос упала ему на лицо. Он неторопливым жестом убрал её обратно за ухо. — Мы должны понимать, насколько ты способная и где заканчивается твой предел.

От услышанного мой внутренний мир пошёл трещинами:

— Предел? Что это значит?

— Узнаешь позже. Это не объяснить на словах — это надо прочувствовать, как говорят среди твоих соплеменников, «кожей».

— Хватит болтать, — прервал нашу «увлекательную» беседу чернооперённый.

Он встал со стула и уверенно подошёл к кровати. Схватил меня под локти и стащил с постели, как провинившуюся кошку — причём грязную, о которую боялся запачкать свой белоснежный костюм. Он держал так крепко, что, если бы я осмелилась взбрыкнуть, у меня треснули бы кости.

Через мгновение я оказалась в купальной. Касиэль небрежно пнул ногой дверь и втолкнул меня внутрь, оставив одну. Дверь за спиной громко захлопнулась — я машинально вздрогнула и обхватила себя руками.

Утро точно не задалось. Что же будет дальше?

От переживаний стало так холодно, что белые изразцы пола под босыми стопами показались настоящими ледышками. Горячая вода не согревала, и внутренний мандраж продолжал сотрясать тело. Горноцвета среди кипенно‑белых полотенец не оказалось — жаль, так хотелось вдохнуть знакомый аромат дома и успокоиться.

Замерла посреди купальной. Не спешила выходить, хотя давно закончила все утренние процедуры.

Стук в дверь заставил очнуться и сделать шаг. Ещё один — в неизвестность.

Когда я вышла, Аремиэль внимательно разглядывал на стене фрагмент карты под стеклом в обрамлении резной рамки. Касиэль вновь сидел на том же стуле, только с книгой в руках, медленно перелистывая страницы. Они внимательно изучали мою прежнюю жизнь.

Я обвела взглядом свою любимую комнату — вернее, копию моей любимой комнаты, — словно видела её в последний раз. Посмотрела на те самые планеты, звёзды на потолке и подумала: «Может, Элай сейчас смотрит на них так же, как я, только там, где‑то далеко?»

От этой мысли зародившееся тепло мягкой волной заставило отступить внутреннюю мерзлоту. Прикрыв глаза, я улыбнулась тому, кто ждал на другом конце вселенной. Мне захотелось сорвать одну из звёзд, наполнить её самыми сильными чувствами и запустить сквозь миры одному‑единственному. Она непременно отыскала бы Ловца и осыпалась на него звёздной пылью. Подавленный, он вдруг наполнился бы счастьем. Он обязательно бы всё понял и догадался, что это не просто серебристые частички, а моя любовь, посланная сквозь миры.

Укутанная спокойствием и даже немного счастливая от своих мечт, я смело открыла глаза. Мне было уже не страшно.

Арем и Кас — так мысленно сократила я их имена — внимательно меня разглядывали, словно оценивали. Касиэль захлопнул книгу, молча подошёл, взял за руку. Его пальцы легли на то место у запястья, где жилка монотонно отбивала каждый удар моего сердца.

Пока я внимательно рассматривала чернокрылого, рядом незаметно оказался Аремиэль. Его горячие ладони обхватили моё лицо, будто он хотел меня поцеловать.

Да, эти ребята точно не знают, что такое личные границы и правила приличия. Как девушка со строгим пансионным воспитанием, я попыталась вывернуться из их рук, но бесполезно — они держали слишком крепко.

— Смотри в глаза, — повелительным тоном приказал белокрылый.

Чернокрылый тем временем отошёл в сторону, видимо, чтобы не мешать. Как я могла ослушаться и не сделать то, что требуется? В последнее время я полностью потеряла контроль над своей жизнью — ей распоряжаются все, кроме меня. Ничего не