Имперский повар 6 - Вадим Фарг

Старая паучиха уже не встаёт с постели. Крысы шепчут, что она держалась последние месяцы на чистой воле и стимуляторах, только чтобы передать тебе «наследство». Как только ты забрал флешку и пообещал присмотреть за внучкой, пружина лопнула. Она угасает. День, может два.

Я кивнул, глядя в окно. Этого следовало ожидать. Железные леди не гнутся, они ломаются сразу и наповал. Значит, скоро в городе начнётся грызня за передел сфер влияния. Хорошо, что мы заключили пакт с «Гильдией» и заручились поддержкой властей.

— А что по Синдикату? — спросил я, барабаня пальцами по столу. — Южане уже здесь?

— Они нюхают воздух, — Рат фыркнул, дёрнув усами. — Но погода… посмотри в окно.

Я перевёл взгляд на стекло. За ним бушевала настоящая снежная буря. Белая мгла скрыла горизонт, превратив мир в хаос из летящего снега.

— Снег им не нравится, — злорадно оскалился крыс. — Они теплолюбивые твари. Привыкли к солнцу, пыли и своим базарам. Для них наш минус двадцать — это смерть. Их магия слабеет на холоде, их бойцы мёрзнут и теряют кураж. Пока метёт — они не сунутся большими силами. Логистика встанет, дороги занесёт. Генерал Мороз на нашей стороне, шеф. У нас есть фора.

— Фора — это хорошо, — задумчиво произнёс я. — Главное, успеть ею воспользоваться.

Поезд летел сквозь белое ничто. Снег залеплял окна, создавая ощущение, что мы движемся внутри огромного кокона. Природа действительно решила нам помочь. Или это духи леса, с которыми я успел подружиться, прикрывали мой отход?

Я достал из кармана телефон, который дал мне Макс. Чёрный и тяжёлый, без логотипов и лишних кнопок. «Телефон судного дня». Один звонок — и в игру вступят силы, по сравнению с которыми местные бандиты покажутся детьми в песочнице. Но цена… Цена будет высокой. Я стану должником, пешкой в чужой игре, а я слишком долго шёл к тому, чтобы стать королём на своей кухне.

Но… возможно, оно того стоит?..

Глава 18

Поезд начал замедлять ход. За окном потянулись промзоны столицы губернии: дымящие трубы, серые коробки складов, и непонятно, что ещё.

Вокзал Стрежнева был накрыт белым покрывалом. Снег пробивался под навесы перронов, люди спешили, пряча лица в воротники.

Я вышел из вагона, вдыхая запах большого города. Рат надёжно спрятался во внутреннем кармане пальто, только его острый нос иногда высовывался наружу, сканируя пространство.

Свою подругу я заметил сразу. Но что-то было не так. Обычно она излучала уверенность и энергию, но сейчас… Она стояла, скрестив руки на груди, и нервно кусала губы, поглядывая на табло прибытия. Я подошёл к ней, ставя сумку на мокрый асфальт.

— Света? — окликнул я её.

Она вздрогнула и резко повернулась. В её глазах мелькнуло облегчение, но оно тут же сменилось тревогой. Не той деловой озабоченностью, когда срывается график съёмок, а чем-то более глубоким.

— Привет, — я попытался улыбнуться. — Ты выглядишь так, будто у нас проблемы. Что случилось? Рейтинги упали ниже плинтуса? Или Увалов ушёл в запой и пропил бюджет шоу?

Она не улыбнулась в ответ. Шагнула ко мне и взяла под руку, сжав мой локоть так сильно, что я поморщился через плотную ткань пальто. Её пальцы в кожаных перчатках были жёсткими, как капкан.

— Хуже, Игорь, — её голос оказался глухим. — Рейтинги в космосе. Мы обогнали даже новости про Императора. Народ требует добавки.

— Тогда почему у тебя лицо человека, который только что узнал, что трюфели на самом деле делают из пластика?

Она огляделась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто-то в этой людской суете.

— Тебе нужно это увидеть самому.

* * *

Я молчал, глядя, как дворники сражаются с мокрым снегом Стрежнева. Этот город, в отличие от патриархального Зареченска, жил на высоких оборотах.

— Приехали, — произнёс таксист, паркуясь у обочины.

Я посмотрел направо. Моё будущее кафе, бывшее здание Имперского банка, стоял в лесах. Там кипела жизнь: сверкали вспышки сварки, орал прораб, летела строительная пыль. Это был хаос, но хаос созидательный, мой. Я улыбнулся, представляя, как здесь всё будет через пару недель.

— Не туда смотришь, Белославов, — голос Светы был холодным. — Посмотри налево.

Я повернул голову и перестал улыбаться.

Прямо напротив «моего банка», появилось… нечто. Тёплый, золотистый свет лился из окон на заснеженный тротуар, обещая уют и сытость. Над входом, украшенным еловыми гирляндами, висела стильная, дорогая вывеска, стилизованная:

«Старый Свет. Кухня Петра Верещагина».

Из открытой двери на секунду вырвался запах… запах настоящей, хорошей еды.

— Свечин суетился как проклятый, — процедила Света. — Они открылись два дня назад, сразу, как ты уехал. Тихо, без помпы, но слух пустили по всей элите. Цены демпингуют, качество — люкс. Они хотят перехватить поток ещё до того, как ты откроешь двери.

Я присвистнул. Умно. Очень умно. Яровой не стал играть в «химию» и дешёвые забегаловки. Он понял, что против меня нужно выставлять не порошки, а авторитет. Он взял Петра Семёновича Верещагина — старого мастера, которого я уважал, дал ему денег, помещение и карт-бланш.

— Яровой решил бить классикой, — задумчиво произнёс я. — Он поставил против меня единственного человека в городе, которого я не могу назвать халтурщиком. Если я начну с ним воевать, я буду выглядеть идиотом, который не уважает традиции.

— И что делать будем? — Света повернулась ко мне, в её глазах читалась паника продюсера, у которого рушится сценарий. — Игнорировать? Заказать разгромную статью?

— Игнорировать слона в комнате невозможно, Света. А ругать мастера — себе дороже.

— Ты куда? — она схватила меня за рукав, когда я потянулся к ручке двери. — Игорь, там полно журналистов! Они там пасутся, ждут скандала. Если ты туда пойдёшь, завтра во всех газетах напишут, что ты пришёл устроить дебош!

Я мягко, но настойчиво отцепил её пальцы от своего пальто.

— Скандал — это когда дерутся, кидаются тортами и поливают друг друга помоями, — спокойно ответил я, поправляя воротник. — А когда соседи заходят друг к другу за солью, то это визит вежливости. Пошли, Света. Я голоден, а в моём банке сейчас подают только штукатурку и мат Кузьмича.

Я вышел из машины, не дав ей времени на возражения. Снег хрустел под ботинками. Перешёл улицу уверенным шагом, хотя внутри всё сжалось, и вошёл в помещение.

Администратор у стойки «Старого Света» узнал меня. Его глаза округлились, он вытянулся в струнку, не зная, то ли кланяться, то ли преграждать путь.

— Добрый вечер, — кивнул я ему. — У вас свободно?

— Д-для вас… всегда, господин Белославов, — пролепетал он.

Здесь было тихо и тепло. Никакого пластика, никаких