Имперский повар 6 - Вадим Фарг

Я сжал телефон так, что пластик скрипнул.

— Я хочу, чтобы Настя была жива.

— Она и так будет жива. У неё есть Кирилл, есть твои люди, есть друзья и, в конце концов, полиция. Ты сам сказал, что надо делегировать. А если ты сейчас позовёшь «старших братьев», ты распишешься в том, что сам не можешь защитить свою стаю. Слабых вожаков съедают, шеф. Или свои, или чужие.

Он был прав. Чёрт возьми, как же он был прав. Свобода — это возможность самому решать свои проблемы, даже если от этого дрожат колени.

Я убрал телефон обратно в карман.

— Ладно. Ты прав. Сначала я поговорю с Гильдией. Они мне должны. Потом найду Омара, он южанин и знает повадки Синдиката. А «ядерную кнопку» оставим на самый крайний случай. Когда уже действительно будет гореть земля.

— Вот и умница, — одобрил Рат, возвращаясь к сыру. — А теперь давай посмотрим, что там, на этой блестящей штучке, которую тебе дала старая ведьма.

Я достал ноутбук. Саша помогла мне его подготовить к таким вот поворотам сусдьбы. Защищённый канал, шифрование, отсутствие следов в сети. Я вставил в порт флешку. Экран мигнул, и вместо привычного рабочего стола появилось окно терминала в стиле «Матрицы», только в фиолетовых тонах — фирменный стиль Саши. Программа дешифровки, которую она мне оставила, запустилась автоматически. Побежали строки кода.

— Надеюсь, там не кулинарная книга её бабушки, — пробурчал Рат, заглядывая в экран через моё плечо.

— Там жизнь и смерть половины города, — ответил я.

Доступ открыт.

На экране появились две основные папки. Первая называлась просто: «Враги». Вторая: «Белославовы».

Я начал с первой. Открыл наугад несколько файлов. Счета барона Свечина в офшорах, переписки графа Ярового с начальником санитарной службы о целенаправленной травле конкурентов, видеозаписи со скрытых камер в борделях, где отдыхали уважаемые чиновники.

Это была грязь. Тонны концентрированной грязи. Оружие, безусловно, мощное, но… грязное. Если я пущу это в ход, я уничтожу их репутации, но сам испачкаюсь по уши. Я стану таким же, как они, шантажистом.

— Полезно, — кивнул я сам себе. — Но это на чёрный день.

Я закрыл папку и навёл курсор на вторую. «Белославовы».

Клик.

Посыпались сканы. Старые, пожелтевшие листы бумаги с гербовыми печатями, рукописные заметки и фотографии.

Я открыл первый документ. Протокол заседания учредительного совета «Гильдии Истинного Вкуса». Дата: двадцать пять лет назад.

В списке присутствующих значились знакомые фамилии: Воронков, Оври, Долгоруков… И в самом верху списка: Иван Белославов и Елена Белославова.

Я перечитал строчку дважды. Родители Игоря и Насти, но теперь уже и мои, всё же столько случилось, что я успел породниться с ними. Листал дальше, глотая информацию кусками, как голодный волк. Письма отца, полные энтузиазма. Он писал о возрождении натурального хозяйства, о том, что магия не должна заменять вкус, а лишь подчёркивать его. Мать разрабатывала устав, создавала сеть поставщиков. Они строили мечту.

А потом тон документов изменился.

Появились отчёты о «финансовой нецелесообразности». Предложения от «сторонних инвесторов». Имя графа Ярового начало мелькать всё чаще. Он предлагал деньги. Много денег. За молчание. За то, чтобы Гильдия закрыла глаза на его химические эксперименты и саботаж натуральных продуктов.

Отец был категорически против. Я читал стенограмму его выступления:

«Мы продаём не еду, господа. Мы продаём душу народа. Если мы примем золото Ярового, мы станем соучастниками отравления Империи».

А потом я открыл последний файл. Это был не официальный протокол, а, скорее, внутренняя записка. Секретный меморандум для узкого круга.

«Иван Белославов — идеалист, который тянет нас на дно. Его отказ сотрудничать с „Альянсом“ ставит под угрозу финансовое благополучие всех членов Совета. Его устранение из руководства — вопрос выживания „Гильдии“. Если он не уйдёт добровольно, необходимо принять меры. Любые меры».

Внизу стояли подписи.

Баронесса Изабелла Оври. Размашисто, с завитками.

Граф Пётр Долгоруков. Чётко, по-военному.

И самая первая подпись, с жирным росчерком: Барон Константин Воронков.

Я откинулся на спинку стула.

Они предали идею, продали родителей. Мой отец не умер от несчастного случая или болезни. Его, и, вероятно, мать, «устранили». Слили. Уничтожили, чтобы получить деньги Ярового и спокойно жить в своих особняках, играя в аристократию.

Воронков. Тот самый «бумажный тигр», который жаловался мне на засилье химии. Тот самый, кто просил мандрагору для своих нужд. Он подписал смертный приговор моему отцу ради кошелька с золотом.

— Шеф? — тихо позвал Рат. Он перестал жевать и смотрел на меня с опаской. — Ты чего замер? Там всё так плохо?

— Нет, Рат, — мой голос звучал спокойно и страшно. — Там всё очень хорошо. Теперь я всё знаю.

Снегопад усилился. Я встал и подошёл к окну. Белые хлопья бились в стекло, пытаясь прорваться внутрь, в тепло.

Завтра в утром я пойду на встречу. В логово к предателям. К людям, которые построили своё благополучие на костях моей семьи. Завтрашний разговор будет совсем другим. Я не буду просить. И не буду предлагать партнёрство. Я приду, чтобы взять своё по праву крови и по праву памяти. И если они думают, что смогут откупиться от меня вежливыми улыбками и обещаниями, они глубоко заблуждаются.

* * *

Кровать подо мной прогнулась. Я почувствовал тепло чужого тела и запах духов — тонкий, цветочный, с лёгкой горчинкой.

Забавно, а ведь я так и не удосужился узнать, каким образом она проникает в мой номер. Может, мне это нравится? Этакий извращённый мазохизм. Или как правильно назвать? Эгоизм? Ведь ко мне тянется столь привлекательная особа, что мне не хочется её отталкивать. Но… боюсь, что придётся.

— Подъём, страна! — прошептала Света мне на ухо. Её голос был бодрым, деловым, но с той особой интонацией, которая предназначается только для двоих.

Я открыл глаза. Она сидела на краю кровати, уже в шёлковом халате, с идеальной укладкой, словно и не спала вовсе. В одной руке чашка кофе, в другой планшет. Настоящая акула шоу-бизнеса, которая даже в постели не выпускает штурвал из рук.

— Увалов ждёт нас в одиннадцать, — продолжила она, заметив, что я проснулся. — Нужно обсудить монтаж новой серии, и кое-что обсудить по дальнейшим сериям. Рейтинги прут, Игорь. Мы должны ковать железо, пока оно горячее.

Она поставила чашку на тумбочку и отложила планшет. Её рука скользнула по одеялу, находя мою ладонь. Пальцы у неё были тёплые и нежные.

— И… я соскучилась, — добавила она уже тише, наклоняясь ко мне. Её губы коснулись моей щеки, затем