Чужие звезды - Андрей Алексеевич Панченко

Военный наблюдатель зашёл последним. Его взгляд скользнул по вооружению экипажа — компактные ручные излучатели, кобуры не скрыты, демонстративно на виду. Сообщение ясное: вы гости, но не равные.

Кира прошла мимо капитана, едва заметно улыбнулась и заняла место напротив выхода. Её симбиот тихо активировал пассивный режим анализа. Я почувствовал это через связку — как лёгкое касание в затылке. Всё штатно. Электроника катера стандартная. Никаких скрытых контуров подавления.

СОЛМО остался висеть в точке стоянки — маленькая тёмная тень на фоне громадины станции. Но я знал: он видит всё. И если понадобится — вмешается быстрее, чем местные успеют понять, что произошло.

Катер отстыковался. Дредноут рядом с доком медленно повернул часть корпуса, словно лениво показывая борт. Его орудия были направлены не прямо на нас, но достаточно близко, чтобы мысль возникала сама.

Петрович тихо выдохнул.

— Красиво живут, — пробормотал он.

— Понты дешёвые, — спокойно ответил я. — Когда действительно собираются стрелять, орудия не показывают.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Уверены?

— Да.

Катер вошёл в силовое поле. Краткая вибрация — и мы уже внутри станции Базиса.

Внутренний ангар был огромным, как отдельный город. Металлические конструкции, уровни, транспортные рельсы. Всё серое, функциональное, без излишеств. Никаких почётных караулов. Никаких приветственных баннеров. Только вооружённые патрули и камеры наблюдения.

Нас ждали. Но не встречали. Я шагнул на платформу первым. Сделал паузу — короткую, почти незаметную — и огляделся так, будто оцениваю склад техники, а не дипломатическую площадку.

— Нормальный у вас ангар, — сказал я достаточно громко. — Просторный. У меня на «Земле» поменьше будет.

Капитан катера ничего не ответил. Он явно не понимал, почему мы не демонстрируем ни раздражения, ни страха. Аналитик шёл чуть позади и тихо шепнул:

— Давят психологически. Пытаются задать иерархию ещё до начала переговоров.

— Пусть пытаются, — так же тихо ответил я. — Главное, чтобы сами в неё не поверили слишком сильно.

Нас повели по широкому коридору. Именно повели, пешком. Даже транспортной платформы нам было не положено. Потолки прохода были высокие, стены — из композита с армированием. В нескольких местах я заметил встроенные турели ближней обороны, замаскированные под элементы вентиляции. СОЛМО уже отметил их. Я это чувствовал — лёгкая волна информации в общем канале. Пассивно. Без вмешательства.

Военный наблюдатель тихо сказал:

— Они полностью контролируют этот сектор.

— Ошибаешься, — спокойно ответила Кира, не поворачивая головы. — Они думают, что контролируют.

Он посмотрел на неё, но больше вопросов не задавал.

Через десять минут мы вошли в зал переговоров. Большой, многоуровневый. Стол — вытянутый, массивный. По одну сторону — места для нас. По другую — уже сидели представители Базиса и Содружества. Трое.

Центральный — высокий, худой, с почти неподвижным лицом. Взгляд холодный, оценивающий. Справа — военный, судя по форме и осанке. Форма не генеральская, и знаков различия адмирала тоже не видно. Штабной полковник, а может и из разведки. Слева — женщина с нейроинтерфейсом высокой категории, вероятно — системный координатор Базиса. Никаких улыбок. Никаких приветствий.

Центральный заговорил первым:

— Делегация Живы и Земли прибыла. Процедуры безопасности завершены. Предлагаем перейти к сути.

Без формальностей. Без «рады приветствовать». Они даже не представились. Петрович выпрямился, мгновенно вернув себе лицо дипломата.

— Мы тоже предпочитаем переходить к сути, — ответил он ровно. — Блокада Земли длится достаточно долго. Это создаёт нестабильность в секторе.

— Нестабильность создаёт сама Земля, — холодно возразил военный Содружества. — Попытки расширения, военные разработки, контакты с нежелательными элементами.

Я чуть наклонил голову.

— Если вы про нас — так и говорите. Мы здесь. Лично.

В зале повисла тишина. Женщина с нейроинтерфейсом перевела взгляд на меня.

— Ваше присутствие… учитывается.

— Хорошо, — сказал я спокойно. — Тогда давайте учитывать всё. Вы держите Землю в блокаде. Мы считаем это стратегической ошибкой.

Военный Содружества усмехнулся.

— Ошибкой? С точки зрения кого?

Я посмотрел на него и позволил себе едва заметную улыбку.

— С точки зрения баланса сил. Когда одну сторону слишком долго держат под давлением, она начинает искать асимметричные решения.

Петрович на секунду задержал дыхание, но не вмешался. Центральный представитель Содружества скрестил пальцы.

— Вы угрожаете?

— Нет, — ответил я спокойно. — Предупреждаю.

В этот момент я почувствовал, как СОЛМО аккуратно «касается» внешних контуров станции. Не вмешательство. Просто анализ. Тихий, глубокий. Они этого не видели. Но я знал: если переговоры сорвутся, мы отсюда выйдем. И не на катере.

Я откинулся на спинку кресла и сказал:

— Итак. Давайте обсудим, что вы хотите на самом деле. Потому что блокада — это не цель. Это инструмент. А инструментом пользуются ради результата.

И теперь ход был за ними.

Глава 18

Военный Содружества откинулся в кресле, глядя на меня так, будто уже вынес приговор.

— Давайте без риторики, — произнёс он холодно. — Земля нарушила баланс. Тайные программы. Новые типы кораблей. Закрытые верфи вне официальных реестров. Вы рассчитывали, что мы этого не заметим?

Петрович даже не моргнул.

— Земля соблюдает договорённости.

— Земля врёт, — отрезал военный.

Женщина с нейроинтерфейсом вывела проекцию. Схемы, траектории, сравнительные модели. Трехмерная модель охотника и корабля управления, который доставил нас на переговоры. Никаких конкретных доказательств — только аккуратно выстроенная картина.

— Зафиксированы новые энергетические профили, — сказала она. — Иные принципы распределения мощности. Нетипичная архитектура корпусов. Это не модернизация старых платформ. Это новые разработки.

Они были уверены. Для них всё было просто: Земля тихо нарастила клыки. Я спокойно посмотрел на проекцию.

— Вы считаете, что Земля за двадцать лет научилась создавать технологии, превосходящие ваши?

Военный не улыбнулся.

— Мы считаем, что Земля воспользовалась тем, что ей дали время. И тишину.

— И вы решили эту тишину нарушить блокадой, — вставил Петрович.

— Мы решили предотвратить появление угрозы до того, как она станет неконтролируемой.

Я чуть наклонился вперёд.

— Угрозы кому?

— Содружеству, — спокойно ответил центральный. — Сектору. Стабильности.

— Или вашему монопольному положению? — спросил я.

Он не ответил. Зато военный заговорил жёстче:

— Мы знаем, что именно вы стоите за этими программами. Ваше исчезновение двадцать лет назад совпало с началом скрытых разработок. Теперь вы возвращаетесь. С новыми кораблями. И предлагаете нам «снять напряжение».

— Я ничего не предлагал до сегодняшнего дня, — спокойно сказал я.