Секрет княжны Романовской - Глория Эймс

И хотя он мгновенно дернул с пола платье и прижал ко мне, закрывая исподнее, все равно все уже видели и поняли, что происходит между нами. И это видел… даже Николай, который вошел среди первых.

— К сожалению, не воры, — сухо произнес Ольденбургский-старший, стоя рядом с папенькой, на лице которого читалась полнейшая растерянность. — И то, что вы, генерал Штерн, герой, не извиняет вашего поступка.

Илларион поднялся, поставил меня на ноги и, по-прежнему прижимая корсет туда, где он должен был находиться, резко ответил:

— Я готов понести наказание по всей строгости, если скомпрометировал княжну в ваших глазах. Но сперва прошу выслушать меня. Мы обнаружили опасный замысел в намерениях господина Шу. Необходимо воспрепятствовать ему. Иначе миру угрожает опасность.

— Опять? — с легким недоверием спросил папенька.

— Вы должны нам поверить, — подтвердила я. — И позвольте одеться без свидетелей…

* * *

Всей толпой мы высыпали из лаборатории и направились во дворец.

Илларион шел рядом с остальными мужчинами, чтобы не провоцировать гнев папеньки, но мы быстро обменивались взглядами, и в его глазах я видела обещание нашего счастья.

А рядом со мной ковыляла по гравию в домашних туфлях тетушка Виринея, непрерывно всхлипывавшая:

— Я ведь всю жизнь отдала вам, мои дорогие, — причитала она. — В двадцать два овдовела! Могла же снова замуж выйти, но с вами осталась. Вы мне всего дороже! Как же так, Шурочка?! Я думала, воры какие в лабораторию пролезли, тревогу подняла…

— Все к лучшему, тетушка, — приостановившись, я обняла ее расцеловала в залитые слезами морщинистые щеки. — Верьте, все к лучшему.

— Ах, — она сжала платочек в руках и продолжила охать, ковыляя следом за всеми и понемногу отставая.

Но ждать отстающих было некогда — уже все заметили свет в окне той комнаты, что в моем мире была отведена лаборатории геоботаники. Шу начал очередной эксперимент в месте, где особенно ощущалась связь между мирами и где ему подчинялись танцующие человечки из песка.

Но войти в комнату не удалось — распахнув дверь, папенька наткнулся на невидимую преграду. Мы не могли пройти внутрь, но прекрасно видели, что там происходит.

А в комнате творилось нечто невообразимое. Вихрь песка ходил вокруг стола, нарастая и набирая силу. Посреди комнаты стоял Аскольд, воздевший руки к потолку, с выражением мрачного торжества на лице.

— Остановитесь! — крикнула я.

— Я только начал, — жестко отозвался он. — Все эти дворцовые интриги и раздел империи — мышиная возня по сравнению с тем, что я могу сделать! Миры склонятся перед армией моих колоссов! И сегодня, в величайшую геомагнитную бурю в истории, я наконец-то в нужном месте!

— Постойте, у вас ничего не получится, вы же до сих пор не подчинили волю змейки, — я отчаянно попыталась вывести его на дискуссию, чтобы выиграть время.

— Ха, это мелочи, — его смешок напомнил короткий крик хищной птицы. — Эту часть эксперимента я провел уже много лет назад. Магический слепок с ауры мага подчинит камень. Вот оно, мое великое подобие…

Вихрь песка превратился в фигуру, отдаленно напоминающую Аскольда. А затем от нее потянулись во все стороны сверкающие нити, которые свободно пронизывали стены, распространяясь за пределы дворца.

Закрытый со всех сторон непробиваемым защитным контуром, Шу продолжал создавать нечто ужасное, а мы даже не могли ничем помешать ему.

— Там… там… светится! — крикнул кто-то из слуг в коридоре.

Внимание всех переключилось на другую сторону, мы бросились в зал для приемов и увидели, как над плотиной и ручьем разгорается сияние.

Тотчас мы с Николаем переглянулись. Не зря в темной воде запруды мне тогда что-то померещилось. Вот она, третья точка, дополняющая порталы в лаборатории и во дворце!

И будто в ответ нам в сумерках над плотиной поднялась фигура каменного колосса, окутанная красным свечением. И его лицо являло собой копию лица Аскольда.

«Что может натворить столь бездушный человек, для которого моральные устои — лишь способ манипуляции окружающими, если получит способность ходить по мирам?!» — подумала я, машинально вцепившись в чью-то руку. И сразу поняла, что Илларион снова рядом.

— Как вы с ним проводили эксперимент? — напряженно спросил он, что-то обдумывая.

— Свечение определенного спектра в сочетании с магией… я сама толком не могу объяснить, — сбивчиво начала я рассказывать, понимая, что от деталей может зависеть решительно все. — Каменная змея с головы горгоны ожила и была стабильна долгое время, но имела свою волю. А теперь он подчинил оживший камень… Не знаю, что делать… Как ему помешать? Илларион, мы вообще хоть что-нибудь можем сделать?

И вдруг на губах Иллариона появилась улыбка:

— Можем. Нам остается ждать. Насколько я понимаю, он ошибся в расчетах…

Каменный колосс поднимался из земли, а затем начал словно растворяться в воздухе. Его лицо помутнело, и в сумерках через него проступили окружающие деревья.

— Колосс проникает в другой мир, — взволнованно пояснил Илларион. — Я читал об этом. И автор эксперимента допустил похожую ошибку.

— Какую? — с замиранием сердца спросила я.

— Не поставил защиту на свою ауру, когда получал магический слепок…

И словно в подтверждение его словам, колосс замер, а его свечение стало стремительно угасать. Как будто что-то застопорилось в процессе, и эксперимент зашел в тупик.

Не успела я предложить проверить, чем занят Аскольд, как из комнаты раздался вскрик. Бросившись обратно, мы увидели невероятное зрелище: Шу замер на месте, простирая руку к своей энергетической копии. И он, и копия медленно рассыпались в прах, теряя человеческий облик.

— Процесс вышел из-под контроля и пожрал своего создателя, — резюмировал Николай, и в его голосе послышалось даже что-то вроде восхищения масштабами эксперимента.

— Вы правы. И нам посчастливилось наблюдать ключевые моменты, — кивнул Илларион.

Спустя мгновение две горки праха лежали в комнате — на столе и возле стола. А дверной проем наконец-то позволил нам пройти и осмотреть место происшествия.

Глава 65. Новые возможности

В комнате развеялась прежде душная атмосфера, и все казалось будничным, несмотря на мусор, оставшийся после эксперимента.

— Вынести все, — скомандовал папенька слугам, брезгливо окинув взглядом помещение.

— И сжечь, — добавил Илларион, а затем, увидев вопросительные взгляды окружающих, пояснил: — На всякий случай.

Мы вышли на темную террасу, поделенную на квадраты светом из окон дворца. Никто не спал, все суетились, помогали очищать дворец от следов преступной магии и обсуждали случившееся. Тетушка Виринея, как обычно, была в гуще событий, путалась под ногами и беспрестанно повторяла, что неспроста ей было не по себе рядом с «этим ужасным