Право кулинарного мага - Александра Логинова

Ещё большее чудо ждало на кухне: необучаемые кадеты с педагогической запущенностью подарили мне повод сорвать злость на их непоротых задницах. Кретины додумались прицепить на плащ одного из учителей печать-маячок, услышать решение совета и крайне воодушевиться. Прибежав к моим трогательным феечкам, бандиты с порога их огорошили: ваши курсы закрывают, преподшу увольняют, глупую девку Катверон палками загоняют в долги короне. Девчонки офигели! Янита — в слезы, Кристина — за скалку, Джинджер забаррикадировала дверь.

Только последний идиот додумается сообщать плохие вести женщине на кухне, когда у нее под рукой нож и кипяток.

— Кадет Конрад, при следующей попытке снять позорный колпак, я привяжу вашу руку к телу, будете работать одной.

— Готовить — это не работа! — разразился глупостью кадет. — Это грязь, которой занимаются только слуги!

В его некрологе напишут: умер от травм, неприличных для умного человека. Разозленные девушки в состоянии аффекта скрутили трех обученных (!), боевых (!), откормленных (!) кадетов, обмотав их бельевыми веревками и заткнув рты лакрицей. Сработали профессионально, не оставив лишних синяков и не разгромив рабочее место. На руку сыграла уменьшенная численность врагов и покорность Лорена, который даже не сопротивлялся и вежливо подсказал особо крепкий морской узел.

— Предатель, — шипел Конрад.

— Идиот, — не остался в долгу Шмидт. — Спелись мстительный с тупым, получился ералаш.

Из чистосердечного признания выяснилось, что два крайне одаренных кадета — Руперт Юнг и У́до Конрад — были инициаторами, пока Лорен висел у них на хвосте, требуя оставить девушек в покое. Вернее, он требовал не создавать новых проблем и вспомнить про коллективную ответственность, но мы сочли это попыткой защитить мадемуазель. Он же отправил сигнал Леопольду, примчавшемуся в последний миг прямиком перед мои злющие очи.

А мне же только повод дай.

— Если девушки могут справиться с готовкой обеда, вы справитесь вдвое быстрее. И тогда, возможно, я никому не расскажу о следилке на плаще доцента Чаанга.

— Это на вашей тупой Земле принято пачкать руки в живых потрохах, у нас есть слуги! — Руперт взбеленился, получив разряд тока в правое полупопие.

— Работай, кадет, солнце ещё высоко.

С сегодняшней роковой пятницы я берусь за половник с магической стороны. Учебную программу ждет реорганизация: отныне три дня в неделю студентки будут готовить на улице, используя кулинарную магию. Будем постигать её вместе, попутно наводя страх на мимокрокодилов. Гастрономия не для трусов, пусть убираются прочь от нашей бешеной харизмы и сумасшедших летающих ингредиентов.

Я не шутила про анатомию рыб. Пока несчастные кадеты робко отрывают по одной чешуйке, мои феи с лупой изучают каждый экземпляр, зубря расположение костей, плавников и внутренних органов. Всё ради экономии времени и эффектного трюка — почистить рыбу щелчком пальцев.

— Вообразите, что перед вами собранный пазл с крупными деталями. Мысленно разбейте его на отдельные части, но так, чтобы расстояние между элементами не превышало пары сантиметров. И сверху чертите печать расслоения.

Главное — знать расположение «деталей», чтобы не рубануть поперек мелких костей и не вскрыть содержимое желудка в полость тушки. Сегодняшнее блюдо дня — сибас в соусе из шампанского. Мсье Пеар упирался лбом, не отдавая бутылку сухого, но я грозно цыкнула зубом, взлохматила волосы и гордо удалилась под неистовый шепот: «Фурия!». На пять порций потребуется два стакана, остальное — моя честная добыча, и не стой на пути у кулинара.

— Я горжусь вашим прогрессом. За два месяца усердных тренировок скакнуть от нарезки соломкой к ресторанным блюдам — это круто. Разумеется, вы учитесь куда больше среднестатистического студента пищевого техникума, много практикуетесь и экспериментируете. Поэтому слово «курсы» правильнее заменить «службой в горячей точке». И никто не отнимет у вас право называться кулинарами, как бы ни повернулась жизнь.

«Задницей она повернется! Эта сумасшедшая вас в кабалу загонит своим проклятьем», — Руперт упрямо дернул подбородком. Как назло, в этот момент Янита одарила брюзгу характерным взглядом, и маленькое грозовое облачко разразилось десятком вышедших из стоя молний. С диким визгом Юнг подпрыгнул, задымившись в области штанов под сдавленный смех девушек.

— Ненавижу вас! — выпалил юнец, затрясшись от бессильной ярости.

— Да угомонись ты! — Леопольд грубо прикрикнул на товарища, пасуя перед речным продуктом. — Весь в этой дряни перемазался! Меня за что наказали? За что, я вас спрашиваю? Мерзкое водоплавающее, его никто не почистит! Разве что эта, в желтом, захочет сохранить рыбке жизнь — та сдохнет, облезши, изрыгая желудок.

— За то, что ты болван!

— А ты — взбесившийся цыпленок! Раз такая умная, сама почисть дрянным ножиком кретинского окуня!

— Да я его чайной ложкой почищу, спорим? — ехидно выпалила Янита, открыто посмеиваясь над уязвленным кадетом.

— Ты?! — заорал Леопольд, швыряя нож в доску. Острие воткнулось, как в масло. — Ложкой? Что ты несешь, дура! Да я тебя…

«Молчать», — ледяным наждаком прошлось по затылку, отчего волоски на руках встали дыбом. Ливер мне в суп… Прозвучавший в голове голос отдавал лютым морозом и будто вовсе не принадлежал к человеку. Взъяренный красный Лео мгновенно посерел и схватил ртом воздух, покачнувшись как от удара.

Я обернулась, преодолевая мучительную панику. К замурзанным студентам, с ног до головы покрытым чешуей, приближался менталист, с убийственной стужей глядя на съежившегося графа. Господин фон Майер остановился рядом с ближайшим столом и перевел взгляд на растерзанную тушку, пропущенную через кадетскую мясорубку. Пш-шах! Замученный окунь вспыхнул и осыпался горсткой пепла, вызвав восхищенно-боязливый вздох у девчонок.

— М-мастер…

«Не вижу на твоем столе почищенной и разделанной рыбы», — холодно продолжил барон, влезая мне прямо в голову. Он разговаривает?! Судя по замершим студентам, это слышали все. «Отправляясь в Гиблые топи, я бы с радостью променял всех вас на одну студентку мадам Энгеровой. От них хотя бы будет польза в тылу».

О как, и вашим, и нашим. Мои вишенки покраснели от удовольствия, а вот кадетские фрукты возмущенно зароптали, глазами метая молнии. Но не в сторону фон Майера, а в сторону пожухлых речных обитателей. Погодите-ка… Какого заливного Марк говорит словами, да ещё и прямо в моей голове?

— Мастер, — пальцы потерли занывшие виски, — восхищаюсь вашим воспитательным методом, но зачем вы притащили с собою карусель?

Уютно качающийся мир завертелся быстрее, подпрыгнул, рухнул, наполнился ойканьем и внезапно стих, когда я зажмурилась. Апокалипсис или ещё рано?

— Ментальная перегрузка, — Янита подала руку, помогая подняться с колен. — Сродни страху волчат перед вожаком стаи. Напугались?

Если мерзкое чувство ужаса, леденящего душу, можно назвать страхом,