Право кулинарного мага - Александра Логинова

дыхание, боясь спугнуть чудо выравнивания и отсадки кремовых волн снежного океана, в которые ниспадают перья пролетевшего буревестника. Белоснежные, слегка прозрачные перышки оживали на глазах, получив крошечный приказ трепетать тончайшим пухом от любого порыва воздуха. Не хватает лишь эффектной презентации.

Пуф! Разноцветное конфетти сыпануло во все стороны, вызвав восхищенный вздох у фей. На столе медленно вращалась подложка, позволяя мелким серебристым бусинкам блистать на солнце. Я удовлетворенно кивнула:

— К экзамену готова.

Глава 29

«Да вы издеваетесь», — я не поверила своим глазам, обозревая экзаменационный состав. Посередине с видом инквизитора сидел мастер Хазар, едва не потирая от азарта пухлые ладони. Справа от него застыл Август с покровительственным видом, всей натурой транслируя готовность драться за мою оценку. Алый фрак вырвиглазным пятном притягивал внимание, кричаще заглушая способность мыслить. Слева кис доцент Чаанг подобно молоку, забытому в тепле. Его лимонная физиономия перманентно кривилась, закатывая глаза и досадуя на каждый вздох коллег.

Команда мечты, блин.

— Студентка Энгерова к сдаче экзамена готова.

— Отдайте секретарю ваш протокол, — Авраам указал на притулившуюся сбоку серую мышку-сотрудницу, спрятавшуюся за толстыми стеклами очков.

Аттестационный протокол содержит перечень оценок и подписи обучавших меня преподавателей. Согласно бумажке, я уже не ерундовая волшебница, а приличная колдунья со впечатляющим списком навыков: от батона до «миньона» и вдогонку самогона — Джулика хихикала, отмечая в рекомендациях развитый навык приготовления настоек и вин, освоенный на зельеварении. Ставить медовуху я умела и на Земле, а здесь получила соответствующую колдовскую подпись.

— В среднем двенадцать часов по каждой дисциплине. Преступно мало, — Хазар сокрушенно покачал головой, с медленным удовольствием изучая копию протокола.

— Пять дисциплин за месяц, отличный результат, — инженер категорично заступился за честь студентки. — Присаживайтесь и расскажите, какой предмет вам понравился больше всего.

Объективно говоря, зельеварение. Мадам Праймар всегда шла на компромисс и занималась со мной в удобное время, снабжая уроки чашкой чая и полезными рецептами. Да, варить настоящие лекарственные зелья и распространять их я не смогу, но полезные материалы сохранила. В том числе и краткий экскурс в травы, способные разжечь аппетит или успокоить голод, приправы, полезные при скачках либидо, отвары, погружающие человека в приятные воспоминания.

Как истинная леди, Джулика попутно делилась свежими новостями и крайне нужными сведениями о пищевых пристрастиях министров, сенаторов и других искушенных лиц. С её помощью мы корректировали меню Лины — один из будущих членов жюри ненавидел кислое и обожал упиваться властью.

— Хороший ответ, — одобрил Август, которому я с чистой совестью лицемерила.

— Тяните билет.

«Магическая конфликтогенность как феномен науки. Понятие, содержание, способы преодоления».

Экзамен состоит из двух стандартных частей: двух теоретических вопросов и практического задания.

— Помните, ответ должен содержать цитату минимум одного ученого в приведенной области и пример из вашей магической практики.

— Граф фон Крафт, не подсказывайте, — проворчал Авраам. — Студент обязан знать критерии ответа.

Магическая конфликтогенность — штука хлопотная, заковыристая. Естественные конфликтные реакции, рожденные из попытки локально подчинить законы природы воле мага с недостаточным количеством магического дара или энергии. Например, если Эсми с её актуальным уровнем кулинарной магии возьмется за эспумизацию продукта путем воздушных заклинаний, её снесет с места и приложит затылком об стену.

Потому что превращение жидкого ингредиента в пену невозможно одним лишь насыщением воздухом. Зато я, без ложной скромности, успела освоить эту кулинарную технологию, применив минимум колдовских усилий лишь для создания давления, подобного струе из аэрозольного баллончика. Все остальное руками: варка, выжимка сока из вареного овоща, распускание желатина, соединение в нужных пропорциях, и лишь потом в ход пошло заклинание воздушных горошин. Надо ли говорить, как визжали девчонки, получив пену из моркови?

— Кто ввел термин «магическая конфликтогенность»?

— Э-э-э…

— Ну же, вспомните, — Август заговорщицки подмигнул. — Такой лысый, с усами-щеткой и большим носом.

— Мсье Гогенлёрн, я помню, — к щекам прилила краска от заинтересованных взглядов других экзаменаторов.

Да-да, мы с мсье Крафтом рассматривали портреты ученых вместе, сидя за одним учебным столом по разные стороны образовательного процесса. Нет нужды так активно мне подсказывать. Вон, доцент Чаанг, уж на что индифферентный тип, и то поджал губы, подумав о чем-то лишнем.

Господин Гогенлёрн — гений предыдущего столетия, открывший ряд магических принципов, на которые до сих пор опираются ученые. Как всякий талант, мужчина был рассеян, скуп на социальность и редко обращался за помощью. В результате обособленного образа жизни умер до боли нелепо: наступил на уличную кошку, получил когтями по ноге и скончался дома от редкой неизлечимой болезни. По описаниям — столбняк, по заверениям современников — следствие экспериментов, великая жертва во имя науки.

— Я не подсказываю, а даю студентке шанс.

— Благодарю, но мои шансы и без того довольно высоки.

— Тогда процитируйте слова мсье-первооткрывателя, сказанные им накануне открытия магопоглощающего эффекта графита.

«Карандаш мне в глаз, если это не безопасно!», — воскликнул ученый прежде, чем его лабораторию разнесло на куски. Именно тогда маги поняли, что могут заново отращивать органы чувств. Но более удобоваримая версия истории диктует, что мсье задумчиво потер переносицу и предрек внезапный результат.

— «Когда эксперимент выйдет из-под контроля, я приму удар на себя». Это характеризует ученого Гогенлёрна как смелого, ответственного и преданного науке мага.

— Помнится, граф фон Крафт защищал доклад по автобиографии ученого, — Авраам метнул подозрительный взгляд в коллегу.

Вместо лаконичного отрицания Август абсолютно нелепо покраснел. С какого это холодца? Я много читала на досуге сама и узнала об истории мага-ученого из библиотечных изысканий, вовсе без помощи. Удобно, знаете ли, читать дополнительный материал под хоровой девичий бубнеж рецептурных тонкостей.

— Ладно-ладно, — доцент замахал руками, слишком маслянисто сверкнув взглядом. — Назовите способы преодоления конфликтогенности.

Полно! Прокачать навыки — самый простой путь, которым обычно никто не идет. Нормальные волшебники придумают сто и одну хитрость, чтобы забодать природу головой об дверь, уложить физику на лопатки и взять на удушение биологию. Иначе какие же они волшебники? Такой дичью периодически грешат все маги Мирана, от студенток до академиков. Как подростки, пытающиеся отовариться в табачной лавке, колдуны изворачиваются и прибегают к допингам, артефактам и высокоранговым печатям, чтобы мать-природа позволила им продавить свою волю.

— Хороший ответ, — граф торопливо перебил. — Переходим ко второму вопросу.

Э-э-э, я что-то перепутала? Да нет, судя по удивленному взгляду Чаанга, ответ достоверный и развернутый. Особенно мне есть что сказать о допингах, многие из которых варятся в лабораториях или на подпольных «кухнях», как их называют полукриминальные элементы. Законом «напитки» разрешены всем, кроме несовершеннолетних, но именно они чаще всего стараются прыгнуть выше головы на вступительных экзаменах. Надо будет проследить, чтобы