Князь Андер Арес 7 - Тимофей Грехов

— Дорогие гости! — торжественно прозвучал голос брата. — Для рода Арес огромная честь принимать в стенах Виндара столь высоких особ. — Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. — Род Арес всегда умел ценить настоящую дружбу. Мы помним добро и никогда не забываем тех, кто стоял с нами плечом к плечу. Я искренне надеюсь и верю, что такие же приоритеты разделяют и все присутствующие здесь. За союз! За процветание наших народов!

— За союз! — эхом отозвались гости.

Все выпили, и началась трапеза. Блюда менялись одно за другим: дичь, рыба, изысканные салаты, десерты.

Наконец, когда с десертом было покончено, и слуги убрали лишнюю посуду, оставив лишь напитки и сладости, Сэмюель отложил салфетку. Он снова стал серьезным, собранным главой рода, готовым к жестким переговорам.

— Что ж, — произнес он, и в зале воцарилась тишина, — пожалуй, можно перейти к делам. — После чего сделал едва заметный жест рукой, и от стены отделился Планше. Наш дворецкий скользнул к столу, держа на подносе три свитка зачарованного гербового пергамента. С поклоном, в котором было ровно столько почтения, сколько требовал этикет и ни граммом больше, он передал документы нашим высоким гостям.

Первый свиток лег перед Паулем II, второй — перед князем Цепеш, третий достался принцессе Диане Гор.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь шуршанием пергамента. Я откинулся на спинку стула, наблюдая за лицами союзников. Сэмюель сидел прямо, сцепив пальцы в замок.

Мы предлагали им не просто союзнические договоры. Мы предлагали перекроить карту мира.

Первым, как ни странно, голос подал Цепеш. Он поднял взгляд на Сэма, и в его глазах мелькнул огонек интереса.

— Это вполне приемлемые, я б даже сказал интересные предложения, князь Арес, — произнес он. — Написано всё разумно. Но есть один нюанс, который меня волнует.

Сэм чуть наклонил голову.

— Я слушаю Вас, князь.

Цепеш переглянулся с Брайном Трезом. Гном, сидевший рядом с женой, напрягся, перестав жевать.

— Будете ли вы продавать накопители Гвидолии? — прямо спросил дроу.

Я едва сдержал усмешку.

Ну конечно… Я прекрасно помнил то сообщение от Брайна. Дроу и гномы хотели захватить Гвидолию. Богатые земли, слабый правитель, удачное расположение. И Цепеш хотел использовать эту ситуацию, чтобы окончательно ослабить знать Гвидолии. Люди начнут покидать города Гвидолии, потому что там, в отличие от других государств, не будет активированного архила. И в итоге получится, что защищать страну будет некому.

Сэмюель не ответил сразу. Он взял кубок, сделал медленный глоток, давая понять, что вопрос непростой.

— Хммм… — протянул брат, ставя кубок на стол. — Скажите, князь Цепеш, а почему мы должны упускать выгоду и отказываться от заработка?

Это был прямой намек, что мы будем терять деньги. И вот вопрос почему мы это делать к выгоде дроу и гномов, так сказать на благо их усиления?

— Или, — продолжил Сэм, глядя на дроу, — Вы готовы предложить что-то сверх того, что уже указано в договоре? Так сказать, компенсацию упущенной выгоды?

Цепеш усмехнулся. Он оценил хватку брата. Никто не любит работать бесплатно, и мы только что дали понять, что благотворительностью заниматься не намеренны.

— Я услышал Вас, князь, — кивнул он. — Мне нужно подумать, что именно мы можем предложить взамен вашего нейтралитета в этом вопросе. И, разумеется, мне необходимо посоветоваться с нашими союзниками.

Он красноречиво посмотрел на принцессу Диану и Брайна. Гномы переглянулись и синхронно кивнули ему, подтверждая, что вопрос Гвидолии — их общий интерес.

Следующим слово взял Пауль II.

— Святой Престол видит эти условия вполне приемлемыми, — произнёс он. — Церковь всегда выступала за мир и стабильность. И в моих же, да и всей паствы, интересах не допустить, чтобы эльфы, в своей гордыне, решили стереть род Арес с лица земли. Вы стали… важным фактором равновесия.

— «Пафосный старикашка», — пронеслась у меня мысль. Но я был уверен, что это всего лишь маска… удобно подобранный образ в текущем диалоге.

Тем временем, Пауль продолжил.

— Разве что есть пункт, который вызывает у меня сомнение. Я бы крайне не хотел привлекать к нашей коалиции против эльфов… орков.

— И почему же, Ваше Святейшество? — тут же спросил Сэм.

Пауль вздохнул, сложив руки на животе.

— Потому что эти разумные крайне жестокие и непредсказуемые. С ними сложно договориться, князь. А если это и удается, то стоит их вождю смениться, а в Степях это происходит с пугающей регулярностью, так все прошлые договоренности забываются. Новый вождь не считает себя обязанным соблюдать слово предшественника. И все начинается по новой: набеги, грабежи, требования дани. — Он покачал головой. — К тому же у них весьма… специфический менталитет. Слово, данное не орку, для многих из них ничего не значит. Нарушить его — доблесть, обмануть «слабака» — хитрость. Но стоит человеку нарушить слово, данное орку, как они будут кричать об этом на каждом углу, призывая духов в свидетели твоего бесчестия.

— Я согласен с высказыванием короля Пауля, — неожиданно поддержал старика Цепеш. — Орки крайне ненадежный союзник. Полагаться на них в серьезной войне — крайне опрометчиво.

Я переглянулся с Сэмом, и брат едва заметно кивнул мне.

Тогда я поднялся со своего места и внимание всех присутствующих переключилось на меня.

— Что ж, — начал я, — должен признать, история подтверждает ваши опасения. Но у нас на этот счет есть другой взгляд.

— Можно узнать какой? — тут же спросила принцесса Диана.

Я подошел к висевшей на стене большой карте континента, специально перенесённой из кабинета Сэма в гостевую.

— Посмотрите сюда, — я обвел рукой границы эльфийских лесов. — Баронство Мур, княжество Вал, королевство Клиф. Все они граничат с эльфами. Клиф, как вы все знаете, вассальное королевство, которому мы планируем вернуть независимость. И в этом нам понадобится ваша помощь. Вал и Мур — откровенно слабы, и их воины держатся только на честном слове. — Я переместил руку на восток карты. — И только орки на протяжении тысячелетий успешно противостоят трем врагам одновременно. Это, как я уже называл, подконтрольное эльфам королевство Клиф, королевство Лэнинелия и, наконец, Пустошь.

Я повернулся к гостям.

— К слову, я проверял исторические хроники. Граница орков за последние пятьсот лет почти не изменилась. И это несмотря на то, что у их противников