Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

факт… — загадочно парировал Дворников. — Надо пробовать! И насчёт неродных ты не совсем прав. Тут ведь какая штука: надо знать, как их в школе воспитывают. Да и дома. Ты от кого помощи ждёшь — от сверстников? Конкурентов? А поставь себя на их место. Явился какой-то хрен с горы, реально неродной, чужак, «дерёвня», на области выехал на чистом везении, а по факту не умеет ничего. Вырвал диплом у кого-то из рук, между прочим! А ведь им там долбят, что победитель бывает только один, каждый сам за себя. И родители дома ещё поддают. Между собой-то они знакомы с детства, там эти вопросы в значительной степени сглажены, иерархия устаканилась, а вот против чужака встали единым фронтом, да. Это, признаюсь, и моя вина — недооценил я этот эффект. Ну, тут уж ничего не поделаешь — нет у нас возможности два отдельных сбора проводить, для свердловчан и областных. Тем более, что и кадров в районах не наберётся… Но вот десятый-то класс ведь нормально к тебе относится уже, разве не так?

— Нормально, — буркнул я. — Но тоже не прям чтобы все…

— Ну, это жизнь, — вздохнул доцент. — Люди всякие бывают, всегда и везде.

Меня внезапно озарило:

— А черта между всякими и не всякими проходит по тому, куда люди планируют поступать, да? Кто-то собирается в Москву, или, там ЛГУ — эти себе на уме. Но всегда найдутся и выпускники попроще, кому от матмеха никуда не деться! И вот им-то и есть прямой смысл повнимательнее относиться к желаниям… сотрудников того самого матмеха. Так получается?

— Ну, это ты совсем уж цинично ситуацию описываешь, — усмехнулся Дворников, — но что-то такое определённо есть, да. В том числе и поэтому я не сомневаюсь, что как минимум некоторая поддержка, — он со значением приподнял мой лист с тренировками, — у нас с тобой обязательно будет. Во сколько вставать надо?

* * *

В итоге, к моей ежедневной рутине добавилась ещё и коллективная физра.

В первый день к нам с доцентом присоединились только двое «моих» десятиклассников, Дворниковский «вассал» Илюха (Жориков «дневной нянь») и довольно крепкий парень из девятого, о котором я знал только то, что зовут его Серым. В смысле, называют, а зовут-то, понятно, Сергеем.

— Ну слава яйцам, — пробасил он, выходя из барака и подавая мне руку, — хоть кто-то о насущном подумал! Больше можно никого не ждать, эти сладкие булочки, — он пренебрежительно махнул рукой в сторону спальни, — всё равно ни на что не годны.

Я кинул вопросительный взгляд на доцента, мол, а я что говорил? Но тот только многозначительно усмехнулся в ответ. Кажется, у кого-то наметились проблемы. Не знаю, как именно, но вот уверен: показать отказникам своё недовольство Дворников сумеет.

А у нас нечаянно получилось одной проблемой меньше: толпой куда-то выдвигаться — это куда солиднее получается, чем одному. Я-то раньше всегда таскал в руке хоррошую такую палку (попросил всё-таки у директора нож и вырезал), чтоб с собачками на равных беседовать, если что. По-дружески, с добрым словом и теплом душевным. И дубиной, как без неё — у нас на Руси так заведено, не нам и менять. Ну и в лес свернуть, понятно, в любой момент надо быть готовым. Лучший бой — тот, который не состоялся, да? Вот я и не лез на рожон. Но уж облаивали они меня обязательно, даже если я успевал заметить их вовремя и развернуться до соприкосновения с «охраняемой территорией». А в этот раз прозевал и не успел! Сердце стукнуло тревожно, но вот же чудо: собаки не издали ни одного звука, просто потихоньку рассосались задом куда-то в лес и больше себя никак не проявляли. Справедливости для, это я уже втянулся, бегаю спокойно, без внешних эффектов, а вот любой из группы «перворазов» к моменту встречи запалённо дышал во всю грудь и топал как слон. А пятеро слонов сразу — это, скажу я вам, то ещё стадо! Собачки-то местные, небось, ни разу такого не видали. Ну да ничего, насмотритесь ещё.

Несмотря на то, что я безжалостно порезал кроссовую часть зарядки чуть ли не вдвое, сжалившись над сотоварищами, на турничках у школы я занимался уже один, все остальные, тяжело дыша, валялись в живописных позах на траве. Это вот не дело, кстати. Тренер я или где?

— Так, а кому лежим? Лежать нельзя! Ну-ка, вставайте давайте, хоть по кругу пройдитесь, если на большее сил нет…

А на то, как мы всем коллективом по дороге домой полезли смывать пот в пруду, надо было билеты продавать. Дворников, кстати, явно кокетничал, когда рассказывал сказки про «год на стуле» — на стуле такой торс не заработаешь. Кажется, Лидочка выхватила ещё более ценный мех, чем можно было бы подумать!

Несмотря на все страдания новичков, на следующий день отряд не только не понёс потерь, наоборот: личный состав пополнился ещё двумя девятиклассниками! Ну и понеслась. К концу сборов не бегали меньше десятка человек — младшие, в основном. И даже Лидочка пару раз к нам присоединилась! Правда, бегунья из неё оказалась очень так себе, отставать она начинала сразу же за воротами, и пришлось Дворникову брать эту проблему на себя. С другой стороны — чем не романтик: тепло, солнце светит, птички поют, воздух свежий, лес красивый, с молодым перспективным учёным под ручку… Да ей надо было каждый день так ходить! Ну да не мне её учить, конечно, она явно сама кого хочешь поучит.

* * *

А вот с учёбой моей каких-то значимых прорывов так и не случилось. Да, конечно, с тьюторами из старших дело пошло получше, но… трудно вырастить пятилетнююю чёрную кошку в тёмной комнате за два дня. Ведь всё, что мы с выпускниками делали эти две недели, мои «конкуренты» методично долбили уже два года! А то и больше. Ну и, наверное, приходится признать: я не гений. Впрочем, как будто мне это не было известно ещё с прошлой жизни! Да, что-то я в институте выучил, но там ведь была совсем другая математика. Не школьная. И даже если бы у меня была полна коробочка тех, прошлых знаний, ковырять нынешние олимпиадные головоломки мне это совершенно не помогло бы. Так я ведь ещё и помню… далеко не всё, голова то ма-а-инькая, семиклассная. Её ещё развивать десять лет надо! Ну, или хотя бы года два-три.