Криминалист 6 - Алим Онербекович Тыналин

— Оружие?

— Сантьяго сапер. Профессионал. Может быть вооружен. Ортис неизвестно. Мендес предположительно безоружна, но это не факт. Табельное при себе, предохранитель снят. Но мы входим для ареста, не для боя. Первый контакт голосом, не стволом.

Дэйв проверил «Модель 10», откинул барабан, шесть патронов «Федерал» тридцать восьмого калибра на месте, закрыл, вернул в кобуру. Маркус сделал то же самое.

Янг передернул затвор дробовика «Ремингтон 870», короткоствольного, с пистолетной рукоятью, стандартное оружие для штурмовых операций, но сегодня в качестве страховки, не основного средства.

Рация «Моторола ХТ-200», портативная, размером с кирпич, антенна торчит из кармана куртки. Я нажал кнопку передачи дважды. Два щелчка в эфир.

В ответ раздались два щелчка. Хокинс и Прескотт на позиции.

Мы пошли.

Квинси-стрит, 1112. Три ступени, коричневая дверь, три почтовых ящика. Свет на первом этаже тусклый, за задернутыми занавесками, оранжевый, как от настольной лампы. Кто-то дома.

Я встал перед дверью. Дэйв слева, плечом к стене, рука на кобуре. Маркус справа, чуть позади, открытая позиция, обзор на улицу. Янг на нижней ступеньке, дробовик стволом вниз, вдоль ноги.

Постучал. Три раза, кулаком, сильно.

— ФБР! Федеральный ордер на обыск и арест! Откройте дверь!

Тишина. Секунда. Две.

Потом шаги. Быстрые, легкие, к двери, не от нее. Щелчок замка. Дверь приоткрылась на четыре дюйма, длина дверной цепочки.

В щели появилось лицо. Молодое, худое, темные глаза, короткая стрижка. Ортис. Увидел мое лицо, пиджак, кобуру на поясе, и дернулся, толкнул дверь обратно, всем телом.

Дэйв успел раньше. Ступня левого ботинка между дверью и косяком, на два дюйма, достаточно, чтобы дверь не захлопнулась. Цепочка натянулась, загудела, латунные звенья скрипнули в пазу.

Ортис крикнул, по-испански, резко, гортанно, одно слово, потом два: «Луис! La puerta!»

Предупреждение.

Дэйв ударил плечом в дверь. Цепочка лопнула, она была дешевая, накладная, шурупы вылетели из дерева. Дверь распахнулась.

Ортис отлетел назад, споткнулся о порог и упал на спину в коридоре. Дэйв перешагнул через него, я следом.

Коридор восемь футов в длину от двери до лестницы, три с половиной фута в ширину. Деревянный пол, стены в дешевых обоях с цветочным рисунком, выцветшим, порыжевшим от времени и табачного дыма.

Запах кофе и сигарет, застоявшийся, плотный, запах квартиры, где живут три человека и не открывают окон. Слева дверной проем в гостиную, без двери, видна комната, внутри стол, стулья, лампа.

За столом сидела женщина, короткие черные волосы, темная кофта, подняла голову на шум. Луиса Мендес. Лицо спокойное, не испуганное и не удивленное, как у человека, давно ожидавшего этот момент.

Справа кухня.

Из кухни раздался звук, не шаг и не голос, а резкое, жесткое движение, скрежет стула по линолеуму, отброшенного назад, и тяжелый топот, быстрый и целеустремленный. Не от нас. А навстречу.

Сантьяго появился в проеме кухонной двери, крупный, широкоплечий, в белой майке и джинсах, босой. Короткая борода, лицо сосредоточенное, без паники, без суеты.

Глаза темные, спокойные, как у человека, принявшего решение раньше, чем ситуация потребовала. Профессионал. Сапер. Ветеран. Человек, привыкший к тому, что в тесных пространствах действуют быстро.

В правой руке револьвер. «Кольт Офишиал Полис», тридцать восьмой калибр, четырехдюймовый ствол, темно-синее вороненье. Армейская модель, надежная, простая, без предохранителя, курок взведен, палец на спусковом крючке.

Оружие, с каким многие ветераны Вьетнама вернулись домой и хранили в ящике тумбочки на всякий случай. Такой случай сейчас и наступил.

Я увидел ствол за долю секунды до того, как Сантьяго поднял руку.

Времени нет. Коридор как труба. Три с половиной фута в ширину, разминуться невозможно, укрыться не за чем. Дэйв стоял чуть позади и левее меня, в полушаге, прикрыт от выстрела моим телом, но это значит, что если Сантьяго выстрелит в меня и промахнется, пуля попадет в Дэйва.

Сантьяго выстрелил первым.

Он слишком торопился. Стрелял с бедра, не вскидывая руку до уровня глаз, в тесноте коридора, в полумраке, по движущейся цели, с расстояния в шесть футов.

Хлопок сухой, оглушительный в замкнутом объеме, как удар ладонью по уху. Вспышка из ствола короткая, желтая, ослепительная в темном коридоре.

Пуля прошла правее моей головы, на дюйм или два, я ощутил волну воздуха у виска, горячую, резкую, и ударила в дверной косяк за мной, рядом с головой Дэйва. Щепки полетели веером. Облачко пыли, запах старого дерева.

Дэйв дернулся, инстинктивно, не от страха, а от удара щепок по лицу. Оступился, левая нога подвернулась на пороге, и он упал на колено, тяжело, с глухим стуком. Пистолет в руке, но ствол направлен в пол, не успел поднять, потерял равновесие.

Сантьяго перевел прицел. Быстро, плавно, как перевоит ствол человек, умеющий стрелять. Дуло «Кольта» опустилось на пятнадцать градусов и уставилось на Дэйва, стоящего на одном колене на полу коридора. У Дэйва не оставалось ни одного шанса, потому что с трех футов из тридцать восьмого калибра промахнуться невозможно физически.

Я выстрелил.

Два раза. Быстро, один за другим, двойной спуск, как научился во время своих тренировочных стрельб.

«Смит-Вессон Модель 10», тридцать восьмой калибр, патроны «Федерал», свинец с медной оболочкой, сто пятьдесят восемь гран. Прицел в центр массы, в грудную клетку, автоматический, рефлекторный, выработанный сотнями часов на стрельбище.

Первая пуля попала в левое плечо Сантьяго. Он крутанулся, рука с «Кольтом» дернулась вверх, выстрел ушел в потолок, гипсовая крошка посыпалась белым дождем. Вторая угодила в грудь, в левую сторону, между третьим и четвертым ребром.

Сантьяго отлетел спиной к стене кухни, ударился затылком, сполз по стене на пол. «Кольт» выпал из руки и стукнул о линолеум кухни, проскользив на полфута.

Два сухих хлопка. Два удара в замкнутом пространстве, раскатившиеся по коридору, по стенам, по барабанным перепонкам. Запах пороха, горький, острый, металлический, заполнил коридор мгновенно, как газ из баллона.

Тишина. Три секунды. Может, пять. Может, вечность, время в таких ситуациях измеряется вовсе не стрелками часов.

Дэйв поднялся с колена. Медленно, опираясь рукой о стену. Лицо белое, на скуле красная полоса от щепки, не кровь, а просто след удара. Смотрел на меня. Глаза широко раскрыты, зрачки расширены от адреналина.

— Ты его… — Голос тихий, он сказал почти одними губами. Фраза, произнесенная человеком, только что увидевшим дуло пистолета, направленное ему в лицо с расстояния вытянутой руки. — Ты его…

Я не ответил.

Глава 20

Два выстрела

Сантьяго лежал на полу кухни, привалившись спиной к стене. Живой.

Одна пуля прошла навылет через плечо, на белой майке расплывалось