Гонец. Том 1 - Григорий Володин

вопли лучника, который лежал чуть дальше, только-только оборвались. Насекомые еще кружат черным облаком над трупом. Не сами же они напали на бандитов? Вальд это спланировал.

Леон грузно поднимается на ноги. Он похрамывает, свободной рукой хватается за правое колено. Что с ним? Ударился, пока прыгал на бандита?

Линария сжимает рукоять своего чистого ножа. Преодолев оцепенение, она делает неуверенный шаг вперед и протягивает ему руку, чтобы помочь удержать равновесие. Но он резко ее обрывает:

— Стой! Куда! — бросает Вальд. Затем кивком указывает на циновку из заснувших насекомых у своих ног. — Шершни. Наступишь — разбудишь же.

— А-а… — Линария замирает на месте, нервно передернув плечами. Перспектива быть изжаленной и разделить участь бандитов и совсем не прельщает.

— Лучше помоги Кире, — говорит Леон, полностью распрямляя спину и перенося вес на здоровую ногу.

Линария растерянно оглядывается через плечо и только сейчас осознает, что подруга так и лежит без сознания на жухлой траве. Лицо блондинки вспыхивает от стыда. Тоже мне, хорош командир группы — уставилась на мертвых бандюков и забыла про своего человека! Линария бросается к Кире, подхватывает ее под мышки и волоком оттаскивает подальше от трупа и спящих шершней. Их и так разделяют два метра, но береженого боги берегут.

Тем временем Леон, стараясь не наступить на шершней, деловито обыскивает зарезанного бандита. Он отцепляет с пояса трупа кожаную флягу, затем подбирает с земли оброненный топор и, прихрамывая, обходя насекомых, подходит к девушкам.

— Кира! Очнись! — Линария опускается на колени и трясет бесчувственную девочку за плечи, легонько похлопывая по бледным щекам. Но та никак не реагирует, лишь едва заметно подергивая веками.

Леон встает рядом. Он откупоривает флягу, набирает в ладонь немного воды и брызгает в лицо девочке. Кира судорожно вздрагивает, с шумным вдохом вскидывает голову и распахивает испуганные глаза.

— Что случилось? — Кира растерянно крутит головой. Ее русые волосы рассыпались по плечам — в суматохе потерялась лента.

Леон отворачивается, чтобы снова не напугать девочку своим залитым кровью лицом.

— Бандиты мертвы. Леон их устранил, — Линария встает и протягивает подруге свободную от ножа руку. — Нам надо идти.

Она помогает Кире подняться на ноги. Та тяжело сглатывает, не в силах оторвать взгляда от окровавленного лезвия в руке Вальда.

— Их было только двое? — хрипло спрашивает Леон, оглядывая лес.

— Да, — кивает Линария. — По крайней мере, больше мы никого не видели. Пошли проверить, кто спугнул птиц, а эти выскочили навстречу уже с оружием. Пришлось бежать.

— Надо убираться отсюда, — командует Леон. — Возвращайтесь к парням. Только обходите шершней по широкой дуге. А я пока обыщу лучника.

Он протягивает Лине топор.

— Держи. Лишним не будет.

Линария сдувает со лба светлую челку. Коротко кивнув, она убирает нож в ножны и перехватывает рукоять топора.

— Только не задерживайся, — бросает Линария, вспомнив, что она всё еще лидер группы. Леон уже отвернулся и пошел обратно.

Девочки обходят заросли по кругу, держась подальше от роя, а Леон скрывается в кустах, направляясь к трупу лучника. Кира постоянно оглядывается, вздрагивая от каждого звука.

— Прости, что отключилась, — лепечет она, опуская глаза.

— Поверь, тут бы любой отключился, — Линария перехватывает топор поудобнее. Образ кричащих разбойников до сих пор стоял у нее перед глазами.

Они поднимаются немного выше по косогору и останавливаются, чтобы дождаться парня. Вскоре из зарослей показывается Леон. На его плече висит трофейный лук, за спиной торчит колчан, а за пояс небрежно заткнут кошель с монетами.

— Не знаешь, что это? — Леон на ходу демонстрирует склянку с густой белой мазью.

— Это «Белейка», — вспоминает Линария. В отцовской гвардии такая склянка была у каждого наемника. — Снимает воспаление и неплохо заживляет раны.

— Воспаление, говоришь? — глаза Леона загораются. Он задирает правую штанину и щедро смазывает колено.

— Лёня, ты ранен⁈ — ахает Кира.

— Не бери в голову. Это я еще на утренней пробежке надсадил сустав, — Леон опускает штанину. — Идемте.

— Ага, — Линария отворачивается и первой шагает через подлесок, держа топор наготове.

Вскоре они выходят на дорогу к парням, караулящим кувшины со смолой.

— Ну наконец-то! — вскакивает Дима. — Чего так долго… Лёня, охренеть! Ты где так напоролся⁈ — он разглядывает багровое лицо товарища.

— Кровь не моя, — пожимает плечами Леон, показывая красный нож.

— Ого!

— На нас напали бандиты, — произносит Линария, обрывая расспросы парней. — Двое мертвы, но неизвестно, были ли они одни. Нужно срочно возвращаться в Училище.

— Лина, мы почти у самой деревни. Задание выполнено на девяносто процентов, — вдруг подает голос Леон, вытирая окровавленное лезвие ножа о пучок жесткой травы.

— Да сейчас не до зачетов! — Линария смотрит на него так, словно он сошел с ума. — Ты в себе, Вальд? Возможно, весь лес кишит разбойниками, и другие Новики сейчас в опасности. Мы должны доложить мастерам. Возвращаемся, немедленно!

* * *

Я мысленно вздыхаю. Лина, конечно, перспективный лидер: голос, подача, решимость — всё при ней. Но вот в силу молодости кое-чего она не догоняет. Да еще и смотрит на меня волком.

— Линария, давай успокоимся и немного подумаем, — примирительно поднимаю ладонь. — Бросить посреди леса имущество Гильдии — не самая разумная идея, согласись? — я киваю на кувшины. — Мы ведь даже не знаем, сколько они стоят.

— Знаю я, — мрачно бурчит Линария. И, судя по тому, что цифру она озвучивать не стала, стоят они явно не копейки.

— Знаешь, что немало, — замечаю. — К тому же, будет куда эффективнее донести смолу до деревни и выпросить у местных лошадей. Скакать верхом всяко быстрее.

«Уж точно быстрее моего пингвиньего бега», — добавляю я про себя.

— Если они еще дадут нам лошадей… — с сомнением протягивает Линария.

— Мы несем им смолу, которая оберегает их дома от диких зверей. Пусть только попробуют не дать, — хмыкаю.

Линария напряженно раздумывает. Тут я вдруг замечаю, что колено больше не болит. «Белейка»-то работает! И это дает мне весомый аргумент.

— До деревни я дойду с грузом меньше чем за пятьдесят минут, — бросаю я веско.

— Ты же уже тащил кувшины, Лёня, — робко вставляет Кира. Она все еще завороженно посматривает на мое испачканное лицо. Эх, напугал девочку. Теперь, не дай бог, в кошмарах буду ей сниться.

— Не беда, еще потаскаю, — отмахиваюсь. — С грузом я побыстрее вас буду.

Я действительно могу выложиться сейчас на максимум. Если назад мы поскачем верхом, то уже неважно, останутся ли у меня силы переставлять ноги.

Линария поджимает губы и принимает решение:

— Вальд, отдай лук и стрелы Кире. Гворк, Дима — грузите на него кувшины. Мы идем в Мглистую.

Ну вот и умница. Сразу бы так.

Снимаю с плеча лук,