Патриот. Смута. Том 13 - Евгений Колдаев

Самодовольный такой, гордый. Принес вести какие-то, это точно. Только почему сам пришел, один? Мы же виделись вот на совете. Сидел молчал. А тут явился. Значит интересное. Только нас касающееся и нашего с ним уговора про Мнишек.

— Здрав будь, казак. Вроде же только распрощались. — Я улыбнулся.

Парни мои малость успокоились. Все подошли к костру у наших шатров. Один мой личный, второй для телохранителей. И все это еще, с одной стороны, отгораживалось повозкой. Вокруг лагерь постепенно готовился отдыхать. Ужин прошел, дневные дела откладывались. Все же чинить доспехи и одежду, чистить снаряжение в сумерках занятие негодное. Можно натворить дел.

Конечно же у каждого десятка сотни Якова был свой дозорный, сменяющийся в течении ночи, чтобы все могли отдохнуть. Караульную службу я более-менее наладил. И не только здесь, транслировал выработанные идеи на все войско. Кто-то перенимал быстрее, кто-то отставал. Но учили их.

Заруцкий поднялся, огляделся, улыбнулся.

— Да к тебе на разговор, господарь. Так тебя тут все в войске кличут.

— Раз при всех не говорил, значит что-то… Личное? Или серьезное?

— Да… В целом да. Поговорить пришел. Поведать кой чего о нашем с тобой деле. Так, помочь друг другу чтобы. — Он хмыкнул, а я заинтересованно взглянул на него.

Махнул рукой, мы присели подле костра, недалеко, уставились друг на друга. Он по сторонам посмотрел на моих телохранителей, на Ваньку цыкнул зубом.

— Тут все свои. — Проговорил я, следил за ним, смотрел, думал. — Я им, как себе доверяю.

Иван Мартынович плечами пожал, начал издалека явно.

— В общем так. Мои-то парни поболтать горазды. После драки в лагере с немцами некоторыми сошлись, сдружились. Мы же народ добродушный, простой, открытый. — Лицо его стало еще больше похоже на волчье. В отсветах костра глаза огнем горели и оскал блестел.

М-да, нашли друг друга. Опытные казаки, которые давно воюют и ратное дело знают, с одной стороны, а с иной — иноземцы, наемники. Вот и у простых вояк видимо нашлось кое-что общего. Хоть языка они вряд ли знали, но общий подход к жизни в какой-то мере дал повод поговорить и узнать друг друга.

— Ну и?

— Да, говорят у них там к тебе предложение было некое. Говорить ходили, еще утром. Про бойню. Про дела наемные. Вот и я пришел, поговорить. Сам по себе.

— А к тебе какой вопрос про лагерь? Твои люди увидели, штурм идет. Вмешались. Вопросов нет. Вы же с другой стороны стояли. Вестовой к вам мой точно не поспел. — Я плечами пожал, но пристально смотрел за Заруцким, на его реакцию. Что-то он темнил и что-то хитрое выдать хотел.

— Не буду я вокруг да около. — Он глянул в костер, вздохнул. — Ты мне про Марину как сказал. Про свадьбу по канону православному, так я себе места не найду. И слова твои о том, что черкасы чертовы тоже православные, задуматься заставили. — Головой мотнул, хмыкнул. — Видано ли, парень ты молодой, а меня, казака в летах задуматься заставил. Чудно.

Я смотрел на него, ждал, когда же из всех этих экивоков и прощупываний скажет он что-то конкретное.

— В общем. Тут к моим парням человек приехал. Не спрашивай кто, не скажу. В общем из Вязьмы. — Он ощерился. — Стоит там никто иной, как Ян Сапега. Думаю, знаешь ты такого.

— Слышал. — Информация была интересной. — Сапега же с вами, с Трубецким, Межаковым, и прочими за Деметриуса в Тушино стоял.

— Да, за этого царика стоял, как и мы. А как Тушино разбежалось. — Казак вновь зубы показал. — Как разбежалось, так и он разбежался, как и все мы. Разные мы все. Но… Выживать — то всем хочется.

— И чего он?

— Да ничего. Человек — то давно был. Я это все к чему. Сапега, хоть и шляхтич, хоть и пан, но православный. А ты мне в голову интересную мысль подсадил. Там еще под Можайском. Что… Что можно часть панов на нашу сторону переманить. Как тебе такое?

— Хорошая мысль. А ты с ним общий язык найдешь?

— Язык… — Вздохнул Заруцкий. — Общий… поговорить можно будет, господарь.

Повисла тишина, слышались только звуки лагеря, отходящего ко сну. Потрескивал костер, разгоняющий все более наседающий на землю мрак. Телохранители мои своими делами занимались. Сопели. Ванька возился, что-то по еде на утро варганил. Чтобы в углях оно стояло ночь и томилось.

— Ты, Иван, скажи мне. Я все понять хочу. Как так вышло, что и ляхи, и казаки, и дворяне за Деметриусом пошли?

Он хмыкнул.

— Издали зашел ты, господарь. Издалека. А вышло как. Шуйский нам всем не люб был. А дальше. Кто пограбить хотел. Кто земли получить, кто власти, кто воли. Вот и сплотились.

— А казакам что нужно? — Смотрел я на него пристально.

Война закончится, будет Собор. А эти все вояки, те что не землю не посажены, что в боярских сотнях не состоят, а свободные казаки, что делать будут? Как с ними решать дело? Что им предлагать? Хотелось бы всю эту землю под руку принять. Официально или нет, не так уж и важно. Они же православные все. И Донцы и Запорожцы по большей части. Только народ лихой и силы немалой. Только головы над собой пока не очень-то признают.

— Казакам. — Он задумался. — Сложно. Тут же как, казаков разных много, господарь. Кто-то старый казак, а кто-то новый. Кому дворяне поперек горла, сидение на земле и плата так стала, что либо на Дон беги, либо помирай. А кому наоборот. Крестьяне все разбежались. Кто к боярину, кто в монастырские села. И вроде бы земля есть, а людей нет. И чего? Служить надо, а кому? — Он помолчал. — Казаков много. Но всем нам земля нужна, воля, спокойствие для жизни. А кому спокойствие не нужно, а богатство потребно. — Усмехнулся Заруцкий. — Так то и за Зипунами сходить можно и к Турку, и к Персу.

— Рисковые эти походы.

— А либо так, либо с голоду помирать. Жизнь — то одна, ее во славу христову прожить надо, а не от голода в канаве сдохнуть. Я так мыслю.

— Ладно, Иван Мартынович. Расскажи мне лучше про ляхов.

— А что про них говорить — то? — Усмехнулся он, не понимая вопроса. — Ляхи вон они, червей кормят уже.

— Нет, ты не понял. Ты же с ними в Тушино стоял. Ты их знаешь хорошо. — Я начинал давить свою идею, хотел, чтобы он подтвердил мои мысли, а может и опроверг что-то из того понимания, которое сложилось у меня о Речи Посполитой. Я-то от исторических источников отталкивался больше.