Патриот. Смута. Том 13 - Евгений Колдаев

При этих словах Горн дернулся, злая ухмылка перекосила его лицо, а рука легла на рукоять клинка.

— Не советую, Эверт. — Улыбнулся я. — Он пленен в честном бою. Он в Москве, его жизни ничего не угрожает. Вы, шведы, здесь, на моей земле, выступаете в роли наемников. Мы платим, вы воюете.

Он буравил меня злым взглядом. Процедил.

— Что с договором с моим королем?

Ого, да ты тоже в курсе.

— Договор с наемниками и их службе на благо моей страны, действует. С твоим королем я ни о чем пока не договаривался. Времени нет. — Смотрел на него, давил взглядом, не давал и слова молвить против. — Поскольку вы, шведы, здесь еще и как подданные шведского короля, то я обязуюсь действовать так же, как и было обозначено. Воевать против Сигизмунда.

— А остальное?

— Ты действительно хочешь знать это здесь и сейчас. — Холодно проговорил я. — В этих болотах, в окружении других людей. Вроде бы это тайная часть переговоров Шуйского и твоего короля.

— Да. — Отчеканил он.

Упертый скандинав. Ну, черт с тобой.

— Значит, придется говорить больше, чем я хотел.

Вокруг ситуация явно накалялась. Елецкий, телохранители, люди из сотни Якова, переглядывались. Все они чувствовали, что разговор идет тяжело и швед явно артачится. Люди Горна так же нервничали, озирались. Их было меньше, и они ощущали опасность. Но с иной стороны, в болотах из было две тысячи и это могло стать проблемой. Если сейчас не договоримся и они восстанут против Елецкого, то беды не оберешься.

— Изволь, инфант. Мы воюем не просто как наемники, а как люди нашего короля. — Процедил Горн. — У нас были договоренности с царем Шуйским.

— Послушай меня, швед. — Голос мой резал словно сталь. — Шуйский простой боярин, возомнивший себя царем. В моей стране идет Смута. Твой король сделал свой ход, поставил на Шуйского, но тот проиграл.

— Земли, часть нашего договора. — Скрипел хриплым голосом Горн. Он зыркнул по сторонам. Напрягся до предела. Рука сдавливала рукоять. — Ты не посмеешь убить меня здесь и сейчас, инфант.

Я невесело рассмеялся.

— Убить? Зачем? Ты и твои люди, будут воевать за меня, за мою землю, как это и было договорено. А я, я буду платить вам.

— У Шуйского и моего…

— Ты хочешь пойти и спросить у Шуйского? Можешь сделать это. — Отрезал я. — Думаю в монастырской келье он будет счастлив поговорить с тобой.

— Мы договаривались…

— О чем? И с кем? — Я продолжал зло ухмыляться. — Шуйский не правит ничем. На момент вашего договора он правил худо-бедно одной Москвой. Еще раз. Твой король, швед, играет в политику. Он сделал ход, но… Но не срослось.

— Будет война.

— Возможно. Это дела грядущих дней. Пока что я исполняю явные, а не тайные условия нашего договора. Мы бьем ляхов. Согласись, они и твои враги тоже. Так?

— Так. Я бы хотел увидеть пленных, увидеть итог боя. Где армия Жолкевского?

Он довольно плохо, видимо понимал, что я сказал Елецкому.

— Горн. Они мертвы. — Ответил я кратко. Смотря в его расширившиеся от удивления и накатывающего ужаса глаза, добавил. — Все. Русская земля забрала их всех.

— Все. — Сокрушенно проговорил Горн.

— Кристер, твой верный полковник решил, что не хочет, чтобы его людей также забрала русская земля.

— Это угроза?

— Нет. — Я пожал плечами. — Это факт. У нас есть договор. Вы наемники, я вам плачу. Тайные условия сделки, заключенной Шуйским, я обсужу с твоим королем, когда и если меня изберет царем Земский Собор. А до этого и ты и я, воины и мы воюем против общего врага. Причем мы помогаем вам бесплатно, а вам мы платим деньги.

— Это… Это…

— Что до вашего Делагарди. Повторю. Он проиграл мне в поединке. И он мой пленник. Когда придет время говорить с твоим королем, он пригодится мне. Еще вопросы есть?

Он смотрел на меня зло. Лицом бледнел, краснел, на лбу выступил пот.

— Ты отказываешься выполнять контракт, наемник? — В лоб спросил я. — Хочешь навлечь позор на себя и свои полки? Сомме сделать этого не осмелился.

Он дернулся, словно получил рану. Сморщился, но все же процедил.

— Нет. Инфант. Нет, я не отказываюсь. — Он тяжело дышал, помолчал, но все же добавил. — Мы идем с тобой до Смоленска.

— Славно. Готовьтесь к походу и еще. — Я понизил голос. — Спроси у Кристера про иезуитов. Подумай, может они есть в твоих рядах. Он расскажет тебе много интересного.

— Иезуиты. — Глаза Горна полезли на лоб.

— Да. Мы здесь с тобой воюем не просто за мою землю против твоего врага. Мы, швед. Ты и я. Противостоим врагу большему. Сильному, опасному. — Перешел на русский, давая понять, что разговор окончен. — Готовьтесь к походу! Вы вольетесь в мое воинство. Несколько сотен моих людей займут эти укрепления.

Воеводы закивали. На том встреча была окончена.

В целом, все прошло не так уж и плохо. Хотя со шведской частью воинства после Смоленска придется что-то делать. Не надежные они. До того, как я одолею Жигмонта, будут подчиняться, а вот потом. Потом могут начать чудить и гнуть свою линию.

А мне это совсем не нужно и не интересно.

Я махнул рукой и мы двинулись дальше.

Пехоту включать в свое конное воинство я смысла не видел. Скоро сюда должна подойти моя более медленная часть войска с обозами, и тогда уже вольются бойцы туда под начало Тренко. Ну а сюда встанет пара сотен рязанцев.

Походные колонны, пока я говорил с воеводами острог, двигались мимо нас.

Пришлось ускориться, растянуться, чтобы с сотней Якова постепенно продвигаться к передовым частям авангарда.

Повеяло холодом, сыростью. Лес все больше становился заболоченным. Под ногами коней стучала то здесь, то там наваленная гать. Видимо без нее тут даже летом было не пройти. Что же говорить о весне и осени, когда распутица?

Мы, немного попетляв, без потерь обогнули самое заболоченное место. Дальше лес редел, становился более светлым.

Здесь нас уже поджидал отряд французов. Их разъезд.

Дальше виделось место для лагеря. Там размещалось порядка тысячи человек и пара тысяч лошадей, готовых к маршу. Бойцы собрались, изготовились вливаться в наши ряды.

Франсуа ехал со мной. Я как-то решил, что раз нам предстоит общаться с его соплеменниками, то хорошо бы было иметь под рукой знаменитого француза. Ну и наемная тысяча Луи де Роуэн шла в основной массе нашего воинства. До нее пока что было еще далеко, но собратья, давно не