Бог из машины - Ха Ян

бы не тот факт, что такие обыкновенные наклейки на транспорт никто не наносит. Логотипы изготавливаются из металлизированных полимерных пленок, а эта больше напоминала наклейку на окне супермаркета.

Он покопался в платформе и нашел рядом с промышленным феном бутылек ацетона. А вот и подтверждение.

Тонкий слой отошел.

Зрачки мгновенно сузились. Не может быть.

Эмблема GOVJOY переливалась на свету.

GOVJOY – известная в преступных кругах группировка корсаров. «Дипломатия дипломатией, а грабежи по расписанию».

Однако и эта наклейка была халтурной. Немного поводить пропитанной тряпочкой по краю, и краешек снова отклеивается. Он потянул, и на этот раз показалось «Шитилон».

И это была не последняя наклейка…

Так кто же они на самом деле?

Независимо от ответа, пазл был сложен. Тон картинки в этом случае уже переставал иметь значение. Даже если с виду они действительно были учеными филантропами, он уже понял, что авария была неслучайной. Зачем надеяться на подачки, если можно перестраховаться иными источниками дохода – менее афишируемого: грабежи, людоторговля, рэкет…

Очередная деталь привлекла рассеянное анализом внимание.

Справа от входа, самый конец ангара. Он был прикрыт шторкой, полностью закрывающей весь обзор, несмотря на всю масштабность ангара.

«Кажется, вот и Красотка».

Монах уже в режиме охотящейся, а не осторожничающей кошки быстро направился к шторке. Пройдя, он замер.

Корабль стоял целый и невредимый.

Он практически ничего не помнил, но логически восстановленные события были настолько ясными, что никакая память не была нужна: удаленный взлом системы безопасности; оповещение кораблем о сбое лучевой защиты; если был сбой, значит, было попадание – возможно, микрометеорит; взлом бортовых систем; закачка салона газом; изоляция отсека от разгерметизации; попадание на борт; Чэнь Рэн отходит от «монашеского» образа жизни, повстречав сраную красавицу.

Это прекрасно объясняло, почему они летели именно на орбитальную станцию DST-34-3. Награда за две разыскиваемых головы и корабль, с характеристиками которого не посоревнуется ни одна альтернатива соответствующего класса. Нужно было срочно готовить корабль к взлету и бежать за напарником. Если в них действительно попала лишь пылинка, дополнительной закачки баллонов хватит, чтобы долететь до ближайшей ремонтной мастерской сопротивления.

Запущенная система подтвердила подозрения, так что осталось только бежать и спасать вторую голову. Если от нее еще хоть что-то осталось.

Он спустился по трапу.

– Господин Эксцентричный Монах.

«Этому суждено было произойти. Все клише до боли скучны… и реальны».

Рядом с Мара Юэ стояли двое вооруженных солдат и…

Чэнь Рэн.

Что-то вонзилось в шею, но не успел он вытащить или даже осознать, как чужая рука вцепилась в волосы и приложила головой о металл. Это была рука Чэнь Рэна.

Рука отпустила волосы и тут же врезалась кулаком. Из глаз полетели искры. Это был кулак Чэнь Рэна.

Аромат ангара дополнился металлическим привкусом во рту. Он почти рассмеялся. Короткий смешок выскользнул с ударом по ребрам – как давно он не ощущал этой приятной боли хорошей драки.

Следующий удар кулаком он перехватил ладонью, притянул к себе и ответил размашистым лобным в нос. Экс-напарник отшатнулся на несколько шагов назад, но тут же подоспело подкрепление.

Первый попытался, обойдя сбоку, уложить левым хуком в висок, но ловкий отскок лишил противника такой возможности, после чего последовал разительный прямой удар в нос, от чего нападавший упал. Второй прыгнул сзади с захватом вокруг груди и повалил его на пол, тут же прикладывая голову об пол. От падения первого на пол опрокинулись различные инструменты, и под руку попалась отвертка, которую, недолго думая, он вонзил второму прямо меж ребер. Тот завыл и ослабил давление, что позволило выползти и напористым ударом подошвы берца окончательно вывести одного из охранников из игры.

Однако Делец и оставшийся на ногах охранник на этот раз стали действовать сообща. Они поочередно нападали с двух сторон, не давая Монаху перехватить инициативу. То и дело он пропускал удары в висок, нос и живот, еле успевая отвечать. В какой-то момент воспользовавшийся отвлечением Монаха на Чэнь Рэна охранник обошел сзади и обхватил руки, уперев свои руки в спину непокорного. Монах пытался выскользнуть, но ритмичные серии размашистых ударов бывалого солдата быстро ослабили его безнадежные попытки.

Правый глаз заплыл. Льющаяся по горлу кровь мешала дышать. Места прошлых ран гудели даже сильнее, чем переломанные ребра.

«Лучше бы дома сидел, в самом деле».

– Заканчивай его, – звонкий строгий голос был тверд.

– Рэн, это я…

– Добивай.

Последний удар пришелся не от разбитого в мясо кулака. Нет. Несмотря на всю точность и силу, его было недостаточно, чтобы поставить точку в этом противостоянии. Поэтому вместо этого на Монаха обрушился сокрушительный удар литого металлического стержня.

Сознание истекло с кровью.

Ep. 19. Тяжело думать

Острая боль пронзила тело, протекла по каждому сосуду, заставив очнуться. Голова гудела так, будто ее держали внутри колокола. Правый глаз не открывался, но это было и не нужно. Левый фиксировал лишь кромешную тьму. Он протер лицо ноющими кулаками, ощущая костяшками что-то засохшее. Он со стоном поднялся на колени, упираясь руками в пол.

«Я мертв?»

Сзади от себя он заметил блеклое свечение. Слабый дрожащий отблеск играл на полу, и он оглянулся по сторонам: его окружали металлические прутья клетки, за пределами которой практически все было поглощено густой тьмой. И только свеча, стоявшая за спиной у клетки, источала слабый свет, обнажая за собой стены с несколькими провалами во тьму.

Превозмогая боль, он дотянулся до свечи и поднес к себе.

Маленькое хлипенькое пламя завораживало и немного согревало окоченевшие руки.

Он отдалил свечу и заметил, что прутья уже больше не окружали его.

«Я точно умер. И это мой персональный ад».

Им овладело странное чувство. Кто-то словно дергал его за нервы: в руках, в ногах, в животе, в горле – повсюду. Раз-два-три-четыре. Кто-то играл на струнах его нутра, натягивал до момента, что струны вот-вот порвутся, и резко отпускал. Это было настолько отвратительно, что с этим мог сравниться разве что тот непостижимый страх, с которым сталкиваешься лишь один раз за всю свою жизнь. Тот страх, который отпечатывается в памяти так сильно, что уже ничто не может показаться более ужасающим или обездвиживающим.

Он прикрыл единственный зрячий глаз, пытаясь успокоиться. Что с ним? Почему руки дрожат? Что с этим про́клятым телом?

Он вцепился пальцами в пол и склонил голову, приоткрыв рот и рвано дыша; пряди волос упали на лицо. Ощущения сгущались мрачной и густой тучей, терзали першащее горло и забивали онемевшие легкие.

«Чэнь Рэн умрет. Обязательно умрет, он должен умереть.