Бог из машины - Ха Ян

Звуки стихли. Монах скрылся в темном углу слева от дверей.

Двери разъехались.

– Че притихли, тараканье отродье? Неужто поняли, кто здесь дядя дезин…

Размашистый левый хук в кадык, и речь прервалась. Он так и не смог разглядеть ту адскую тень, которая обеспечила ему самый сильный и последний в жизни страх. Тень свернула ему шею.

Монах закрыл двери, вытащил из нагрудного кармашка карточку-ключ, снял с трупа пояс с пушкой и бронежилет. Вытащил из смарта на руке охранника аккумулятор, переставил в свой. Браслет включился, и он обнаружил, что появилась сеть. Автоматически активировалось шифрование трафика.

– Ускоряйтесь, у нас мало времени.

Когда заложники встали в строй перед ним, он приказал то, от чего все остолбенели в изумлении:

– Всем посмотреть на запястье! – и сделал снимок.

Фотография Монаха с впервые уверенным выражением лица и толпой ошарашенных людей улетела получателю.

Залетают как-то шахтер и скучающий по бабе торговец в бар, а там из-под пола доносятся крики о помощи.

Буду ждать в ангаре. У тебя 5 минут.

Он опустил руку:

– Расклад следующий: эта посудина летит к орбитальной станции DST-34-3. До прибытия осталось около суток. Вы должны полностью нейтрализовать экипаж, благо часть из них, скорее всего, уже сладко спит после вечеринки, и продолжить курс на станцию. Легавым вы расскажете, что освободились сами. Всех запомнил, так что, кто решит сказать иначе, пеняйте на себя. Это касается и вас, – он указал стволом на людей, все еще находящихся в неволе. – Те, кто остался в клетках, – вам не союзники, они такие же пираты и людоторговцы.

– Ты сдохнешь, захлебнувшись в собственном дерьме, урод! – проскрежетал высокий в бандане.

Монах сделал шаг к решетке, и тот сразу отпрыгнул к стене, вызвав многочисленные усмешки.

– И еще. Темноволосого в джоггерах и толстовке не трогать. С остальными делайте что хотите. Да начнется бунт на корабле.

Ep. 21. Я умер однажды, но больше – никогда

– Being United is Granted. – А не слишком пафосное название для исследования про жуков?

Браслет пиликнул, оповещая о новом сообщении. Едва успевая глотать воздух между поцелуями, Чэнь Рэн удивился:

– Ого, мы уже на орбите?

Вместо ответа губы были захвачены в новый страстный поцелуй.

Любопытство начинало возобладать над ним – он уже давно не получал сообщений. Обычно оповещения при приближении к планетам звучали по-другому, так как это были уведомления, но в этот раз это точно было сообщение. Он потянулся проверить браслет, но рука, схватившая за запястье, остановила его.

– Действительно ли сейчас подходящее время для этого? – вопросила с хищным тоном Мара Юэ.

Он улыбнулся, уводя ее в новый поцелуй:

– Вовсе нет.

Они перевернулись, и девушка оказалась на нем. Теперь уже она прижимала его к постели, обхватив голову обеими руками. Нежно притягивая ее к себе за затылок, он слегка вытянул вторую руку, стараясь не допустить того, чтобы любовница почувствовала движение, и раскрыл сообщение. Прищуренные глаза убедились, что партнерша достаточно увлечена процессом, и устремились чуть вбок.

Отправитель: неизвестный

[Фото]

Залетают как-то шахтер и скучающий по бабе торговец в бар, а там из-под пола доносятся крики о помощи.

Буду ждать в ангаре. У тебя 5 минут.

Глаза расширились. Поцелуй прервался.

– Милая, мне что-то нехорошо. Я, пожалуй, пойду.

– Что такое, медвежонок?

– Просто нехорошо.

Он аккуратно выбрался из-под нее, но ее пленительные руки потянулись, обвивая его со спины. Наклонившись к уху, она мягко прошептала:

– А может, ты все-же останешься?

Он бы все отдал, чтобы забыть только что увиденное и остаться здесь, с ней, но постепенное прозрение камнем ложилось на плечи и вынуждало принять горькую реальность.

– Куда ты тогда отходила?

– Не понимаю, о чем ты, – неестественно прозвучала Мара Юэ.

Он молча потянулся за штанами, как она тут же прыгнула к тумбе и, вытащив пушку, наставила ее прямо на него. Обнаженная, с растрепанными волосами и ледяным взглядом, она была похожа на настоящую морскую сирену из детских сказок, чья красота пленяла наивных моряков.

– Ты можешь остаться со мной, – холодно процедила она, – и я сдам властям только твоего угрюмого сумасшедшего дружка. Я даю тебе шанс не сгнить в тюрьме. У тебя нет права отказаться.

Некоторое время он смотрел на нее. Во взгляде отражались сомнения и печаль, обманчиво заставившие ее смягчиться. Моментально воспользовавшись секундным замешательством своей столь желанной сирены, он ловким движением перехватил пистолет и выстрелил точно в левый желудочек сердца.

– Ты… Я действительно хотела… тебя.

Но пелена окончательно сошла, и он без каких-либо эмоций довершил дело выстрелом в лоб. Бездыханное тело свалилось на кровать.

Как он мог позволить так легко себя одурачить?

Собрав и положив в карман пальто все украшения, которые были в радиусе видимости, и прикрыв тело одеялом, он оделся. Стыд за собственную уязвимость перекрылся удовольствием от приступа клептомании. К тому же должен же он оставить о ней хоть какую-то память.

Ответ: неизвестный

Ты был прав. Юэ мертва. Иду к ангару.

За дверьми послышался шум.

Он осторожно подошел и посмотрел на дисплей, передающий изображение с камеры в коридоре – ничего. Тогда он вышел, держа наготове взятый пистолет.

Эксцентричный Монах предусмотрел изоляцию отсеков в случае поднятия тревоги. Камеры ближайших коридоров показывали отдыхающим членам команды рубки прекрасные изображения пустых пространств. На руку играло и то, о чем он не знал – безудержное веселье на мостике управления.

Веселились так, словно в последний раз…

Они аккуратно двигались вдоль коридоров. Предводитель в черном показывал на браслете план судна, скрывая ангар из поля зрения и указывая на мостик как первоочередную цель. Ему нельзя было допустить распространение бунта за пределы основной части корабля. Он понимал, что толпа ослабших и невооруженных бойцов, некоторые из которых и пистолета то ни разу не держали, может не справиться с оставшимися в трезвом состоянии патрульными. Но у него не было другого выхода. Бунт должен был отвлечь внимание от побега, а не привлечь. Он мог только желать этим несчастным успеха. В какой-то момент, пропуская одного за другим вперед себя, он свернул в другой коридор, убедился, что никто не заметил его пропажи, и ответил напарнику.

Не вмешивайся. Действуй только при необходимости освободить дорогу. Ребята тебя не тронут.

И скрылся за дверьми.

По всему кораблю разносился сигнал тревоги и красное свечение сигнальных диодов.

Капитанская рубка была усеяна трупами: лежали здесь и борцы за свою свободу,