Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

class="p1">Ведь такова природа: растения смирились с тем, что их едят. Травоядные едят растения. Хищники едят травоядных. Нельзя же назвать волка жадным. Он просто животное, которое хочет есть.

Мне даже говорить ничего не пришлось. В их головах уже нарисовалась схема: я поглотил пилюлю, достиг второго уровня. Значит, тот, у кого четвёртый, достигнет пятого, а тот, у кого третий, — четвёртого.

Учитывая, что многие буквально застряли на своём уровне без возможности сдвинуться, данная пилюля в сознании воинов тотема приобрела божественный статус.

Я пояснил:

— Если хотите пилюли, то нужно больше зайцев. С одного такого выходит всего три пилюли.

Бран сказал:

— Тогда решено. Будем охотиться больше и делать пилюли!

— …

— Распределение такое: сначала её получат те, чей уровень выше, чтобы они стали ещё сильнее. Затем дальше по убыванию.

Ответом было:

— ДА!

Бран поднял руку.

— Не волнуйтесь. Каждый в племени получит по одной пилюле!

Гул стал ещё более бурным и радостным. Все воины тотема загалдели, их мотивация поохотиться в разы возросла.

Я же оценил лидерские качества отца. Он в один момент поставил себя во главе, то есть очевидно, что следующую пилюлю получит он, но также дал возможность и другим.

Он не был жадным, он заботился обо всём племени. И я разделял его позицию, она мне тоже нравилась. Моей целью тоже было усиление племени.

Потом отец повернулся ко мне.

— Давай прямо сейчас закинем остатки зайца в бочку.

— Зачем? Это слишком рискованно. Вдруг никто ничего не поймает? Люди будут голодными.

Я привёл множество аргументов, не только этот. Бран же настоял на своём:

— У меня отличное предчувствие. Я точно поймаю зайца, даже если приду под ночь!

— …

— Я хочу, чтобы, когда я вернусь, пилюля уже была готова!

— Ааа… Вон оно что?

Я улыбнулся и спорить больше не стал. Раз он в таком настроении, то это было бессмысленно.

Пилюль из оставшихся двух третей мяса должно выйти две. Одну заберёт Бран, а вот вторую разыграют между собой Кики и Ярв.

Последний сказал:

— Пусть её получит достойный. Тот, кто лучше проявит себя на охоте!

Сложно было определить, ведь две команды, но с Кики пойдёт Бран, а команда Ярва будет без «усиления», без воина тотема четвёртого уровня. Очевидно, им будет труднее.

Но данный вопрос сами между собой решат Кики и Ярв. Быть может, даже Кики находится в более невыгодном положении, так как у него выделиться на охоте будет меньше возможности.

Только Рокт одиноко стоял в стороне. Обычно он не сильно эмоциональный: что на охоте, что в племени — тот был серьёзным. Прямо сейчас на его лице можно было видеть разочарование.

Тот явно жалел о том, что именно сегодня его очередь охранять племя.

Я же больше думал о технике безопасности. Бочка Пожирателя Плоти во время кормления снова показала своё истинное лицо.

Края расползлись, огромная деревянная пасть распахнулась, заглатывая один кусок мяса за другим, был слышен лишь хруст костей.

Хрум! Хрум!

Дети смотрели на это секунды три.

— УААААА!

После чего раздался крик на всю пещеру. Кто-то бросился бежать вглубь, кто-то просто отвернулся, даже взрослые шарахнулись.

Я не стал их успокаивать и тем более говорить, что всё хорошо. Нет, я давил ещё сильнее:

— НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ПОДХОДИТЕ К БОЧКЕ! ОНА ВАС СЪЕСТ! ЭТО ДЕМОН! ОН ЛЮБИТ ЕСТЬ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ!

Истошный рёв поднялся ещё сильнее. Даже Йоту поспешил подойти и спросить:

— Правда ли это?

— Не совсем. Я просто пугаю их во избежание несчастных случаев.

— Молодец!

Тот похвалил и выставил большой палец вверх. Тем временем команды Кики и Ярва ушли на охоту.

Я же остался по той простой причине, что не выспался. Тот небольшой сон вообще никак не восстановил мне силы.

Моё тело было всего лишь на втором уровне, это не давало мне сверхъестественную силу и выносливость. Точнее, давало, но не до такой степени.

Я передал отцу единственное руническое копьё, объяснив, как им пользоваться и что кричать, чтобы его активировать. Бран был опытным воином, сразу всё понял, потому я за них не волновался.

Под неумолкающий детский плач я взял лежанку, нашёл место у стены, постелил её, лёг и закрыл глаза. Вскоре уснул.

* * *

Проснулся от невероятной жары. В пещере было как в бане, кто-то даже мылся, из-за чего возник густой горячий пар.

Серьёзно? У них что, сегодня банный день?

Лесорубы уже успели сходить в лес и вернуться, сейчас вовсю шло кормление тотема. Впрочем, я не сразу поднялся — сначала лежал, смотрел на всё это, только потом вышел наружу.

Мороз сразу ударил в лицо. Он не был приятным, он был довольно злым. Аж тело вздрогнуло, я даже пожалел, что вышел. Но, по крайней мере, тут было свежо. Мысли сразу же очистились.

На улице был Лунк. Как раз притащили второе дерево за сегодня. На его поясе висел топор — тот самый, что я сделал для рубки. При виде меня он расплылся в улыбке раньше, чем я успел что-то сказать.

— Алек!

— Как топор? — спросил я по привычке.

— Отлично! Просто чудо, а не инструмент! Каждая команда хочет такой. Слушай, ты не мог бы…

Я его заверил:

— Как будет время и ресурсы, то обязательно сделаю такой же для каждой команды!

Лунк который раз просил, я каждый раз отвечал одно и то же. Материалов нет, времени нет.

Считай, кормил завтраками. Однако не просто так, а по делу. Дел реально много, а разорваться никак. Всё же клонов у меня не было, многое приходилось делать самому.

В этот момент вдали, на горизонте появились чёрные точки. Вскоре они преобразовались в силуэты людей.

Бран, Кики и остальные. В конце колонны был связан заяц. Они несли его, явно довольные собой. Особенно отец, который шёл впереди, выпятив грудь.

Рунического копья не было, что означало только одно — он его использовал.

Когда они подошли совсем близко, отец сказал:

— Я же тебе говорил, что мы без добычи не придём!

Я молча улыбнулся, мне нечего было ему ответить. Тот явно был доволен собой.

* * *

Впрочем, день принёс не только хорошие новости, но и плохие. Когда вернулась команда Ярва с охоты, то помимо добычи — зайца — они принесли ещё кое-что.

Бездыханное тело нашего соплеменника. Я сразу понял, ещё до того, как разглядел лицо, что это был Ранв.

В груди у него было несколько глубоких ран, словно от копий или ножей. Только не человеческих, явно от рогов.