Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

— Как допустил это?

Ярв говорил без лишних слов, сам пребывая в шоке:

— Охота шла очень хорошо. Нашли зайца, начали загонять. В какой-то момент он взбесился и решил атаковать.

— …

— Ранв не успел среагировать. Всё же он уже не молод. Уровень первый. Грудь пробило насквозь.

— …

— Не прошло и пары минут, как он испустил дух. В этом есть моя ошибка!

Ярв сразу признал вину, что не углядел. Однако из рассказа следовало, что вины, по сути, и не было.

Охота сама по себе опасна, и такое могло случиться с любым. К сожалению, смерть пришла к Ранву.

— Заяц уже не смог убежать с телом на голове. Его быстро поймали, окружили, и я убил его своим копьём.

Только радости ни у кого не было, так как цена, оплаченная за победу, была слишком высокой.

Из глубины пещеры вышла взволнованная Морэ. Увидев убитого мужа, она заревела:

— ДОРОГОЙ МОЙ МУЖ!

На душе стало ещё более паршиво. Завывания жены и детей трогали до глубины души. Морэ упала на колени рядом с телом и долго выла, не останавливаясь.

В племени был траур. Кормление тотема в этот день было совмещено с «другим» ритуалом — преданием тела огню.

В племени не хоронили людей. Я видел такое впервые. Тело Ранва вымыли, раны сшили, шаман достал какую-то пахучую траву, которой окурил тело.

Йоту много молился, долго и монотонно. Вместе с ним молились и девушки. Они читали молитвы, будто отпевали его душу.

Позже соплеменники подходили по одному к телу, трогая его, прощаясь. Морэ держала его руку до последнего. Потом тело «отдали» тотему.

Огненный демонёнок принял его так же, как принимал дерево. Открыл рот — вскоре тело начало сжигаться. Вид был отвратительный, но недолгий, и не было запаха, что было хорошо.

Я смотрел и не знал, что думать. Люди вокруг привыкли давно. Так делали на протяжении многих поколений. Мне же было непонятно, потому я спросил у шамана:

— Зачем людей предавать огню?

Шаман объяснил:

— Мы не просто сжигаем тела. Внутри тотема живут души наших предков. Ранв теперь среди них.

— …

— Теперь тотем хранит воспоминания его жизни, его знания. Данный обряд очень важен для племени.

— Да?

Я вытаращил глаза, так как вдруг что-то понял. Ведь тотем даёт знания людям: он в день Образования учит людей читать и писать, а в день Пробуждения даёт наследие о техниках Воинов Тотема.

Раньше я не понимал, откуда там могут появиться знания. Однако теперь всё стало на свои места.

Знания, что есть в тотеме, перешли туда от погибших людей племени. Всех, кто жил до нас: кто культивировал, кто охотился, кто выживал, кто собирал растения и многое другое.

Все они там, внутри этого маленького огненного существа. То, как я смотрел на тотем, изменилось. Не как на демона, а как на существо, которое является частью племени. Племя — это тотем, тотем — это племя.

Они срослись между собой на таком высоком уровне.

— То есть когда я умру, — сказал я медленно, — моё тело тоже предадут огню?

— Да.

Я посмотрел на людей в пещере. Морэ сидела в стороне, дети жались к ней. Другие воины стояли молча, у каждого на лице было что-то своё.

Я не озвучивал мысль, что была в голове, но она почему-то очень часто приходила ко мне:

«Есть ли моя вина в том, что Ранв умер сегодня?»

«Если бы я не давил на них… Может быть, он был бы более осторожным?»

Глава 29

Дневник

После похорон начали есть. Можно сказать, что это были поминки — трапеза в честь Ранва.

Все разговоры велись только о нём. Он делал в племени куда больше, чем можно подумать.

Помимо охоты он входил в команду ремесленников. Помогал делать копья, чинил снаряжение, никогда не сидел без дела.

Руки его всегда были чем-то заняты. К тому же он умел слушать. Не просто кивать, а давать дельные советы, как психолог.

Я слушал всё больше, узнавая о жизни Ранва.

…

После трапезы началась тренировка. Всё внимание, конечно же, было приковано к двум заячьим пилюлям.

— Вот.

Я вынул их из Бочки Пожирателя Плоти и показал всем. Круглые, тускло светящиеся, они притягивали взгляды.

Одну взял Бран, а вот со второй всё было сложно. Ярв немного помедлил и сказал:

— Бери ты, — указал он на Кики. — Я сегодня не заслужил награды. Смерть Ранва… Боюсь, не смогу сосредоточиться.

Удивился не только я, но и все. Так как Ярв был груб не только со мной, а чуть ли не со всеми.

Не сказать, что он прямо жёсткий человек, но и чутким его не назвать. Мне казалось, что чужая смерть никак на него не повлияет.

Вот только я ошибался. Охотничья команда — это семья внутри семьи. Они доверяли друг другу жизни. Каждый день, каждую охоту. Такая крепкая связь разорвалась, что Ярв не находил себе места.

Он молча отошёл в сторону и сел у стены, а остальные начали тренироваться.

Все ожидали, что отец и Кики прорвутся на новый уровень. Я тоже на это рассчитывал.

Однако заячья пилюля — это не чудодейственный эликсир, тем более их уровни были слишком высоки. Энергии попросту не хватило для прорыва.

— Не прорвались?

— Нет.

— Не переживай, всё хорошо!

Никто не был расстроен. Бран указал на «татуировки» на своей оголённой груди. Там, среди старых рисунков тотемных меток, появились новые.

— Я продвинулся, — сказал он с довольным видом. — Стал намного ближе к пятому. Быть может, не сейчас, но есть большая вероятность, что я прорвусь!

То же самое было и у Кики. Пилюля не подняла его на четвёртый уровень, но заметно приблизила к нему.

— Осталось ещё чуть-чуть!

Они, как опытные Воины Тотема, понимали, что перед ними большой путь. И что сегодня они сделали большие шаги к нужному результату.

Пока я наблюдал за ними, про себя тоже не забывал. Задача стояла непростая: переработать технику.

На первом уровне движений было шесть. На втором — восемь. Два новых, и каждое из них сложнее предыдущих вместе взятых.

Как только я пытался перейти от шестого движения к седьмому, возникала Книга Жизни и Смерти.

[Я сделал шесть движений и перешёл к седьмому… ]

Что?

Описание болезненной смерти появилось перед глазами. Поэтому я сразу же прекратил и вчитался в текст.

Я уже был знаком с этим процессом: на основе подсказок проверять свои догадки и пытаться