Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

«Что дальше?»

Ярв громко сказал:

— Нужно заходить глубже в лес!

Имелось в виду следующее: зайцы на окраине закончились. Не исчезли совсем, просто их стало мало, найти их тяжело, потому нужно было двигаться дальше.

Бран нахмурился:

— Это опасно. Внутри леса орудуют стаи волков. Один Морозный Волк уже представляет опасность. А если их будет два? Три? Что тогда?

Ярв не смутился.

— И что ты предлагаешь? Сидеть в пещере и дрожать? Сила нашего племени возросла. Различные артефакты твоего сына расширили наши возможности.

— …

— Зайцы «закончились» по той причине, что нам стало тут «тесно». Пора двигаться глубже в лес.

Он уже явно обдумал план заранее.

— Нужно создать одну сильную команду вместо трёх нынешних. Вместе мы сможем охотиться на волков!

План был разумным, видимо, у большинства присутствующих были похожие мысли. Разговор сразу стал конкретнее: о том, кто пойдёт и что будут делать в случае проблем.

Охота на травоядных и охота на хищников — это две разные охоты. В первом случае охотник всегда охотник. Во втором — никогда не знаешь, кем окажешься в итоге.

Но Бран напомнил всем:

— Когда я был молод, — начал он. Тогда по пещере раздались тихие вздохи: многие эту историю уже слышали. Я — лично раз сто, но отец счёл момент подходящим.

— Я был таким же наивным, как и вы. Говорил, что нужно идти глубже в лес. Я был молодым, любопытным, моя кровь горела.

— …

— Для себя я объяснял, что это испытание. Что я, как будущий вождь, должен совершить подвиг, закалить себя, потому отправился вглубь.

— …

— Зайцы, волки — это всё мелочи. Внутри леса есть настоящий хозяин — Морозный Медведь.

Тишина стала плотнее.

— Я видел его один раз, и то издалека. Белый мех, размером с холм, от каждого его шага дрожала земля. Благо, что он не заметил меня.

— …

— Видимо, посчитал меня мелкой добычей. Иначе я бы здесь не сидел. После того случая я не хочу, чтобы племя вообще углублялось внутрь леса.

Бран поднял глаза и посмотрел на всех поочерёдно.

— Его нельзя тревожить. Да, мы стали сильнее. Да, у нас есть артефакты. Но если этот зверь придёт сюда, то племени конец. С Морозным Волком ещё есть шанс достойно сразиться и победить, а с Морозным Медведем — нет.

Все понимали риски, но вопрос-то остался прежним:

«Чем кормить племя?»

Бран сдался:

— Хорошо, пойдём глубже в лес, но будем осторожны!

Решение было принято, охота назначена на завтра. Одна сильная команда войдёт поглубже в лес с одним условием:

— Мы не будем заходить дальше Парящего камня!

Тогда меня заинтересовало словосочетание «Парящий камень». Обычные камни не парят, что, в принципе, понятно, а вот необычные — вполне могут.

В голове сразу зажглась искра, которая вспыхивала всякий раз, когда я чуял хороший материал для крафта.

Я посмотрел на Брана, тот уже смотрел на меня, впрочем, как и все вокруг. Почему я стал эпицентром всеобщего внимания?

Отец вздохнул:

— Нет.

— Я ещё ничего не сказал.

— Я и так знаю, что у тебя на уме. Именно поэтому я никогда тебе о нём не рассказывал, чтобы у тебя не возникало желания к нему идти.

— Да что это вообще за камень такой?

Мне так никто и не ответил. Ни он, ни другие, как будто специально сговорились.

Благо, что я был достаточно дипломатичным, чтобы не давить на них. Я и так понимал: завтра сам своими глазами увижу, потому был крайне доволен.

Даже когда засыпал, я представлял, какие хорошие вещи из него можно сделать.

…

На следующий день мы вошли в лес — четырнадцать человек. Ни одного первого уровня, только сливки трёх охотничьих команд.

Даже не все второго уровня пошли с нами — только те, кто приближался к третьему. Остальные остались охранять пещеру.

Я шёл в середине колонны. Первым — Рокт, за ним отец Кики, в конце колонну замыкал Ярв.

Процессия двигалась молча, всё глубже и глубже между деревьями. Никаких разговоров, только редкие знаки руками.

Язык жестов я неплохо освоил за месяц. «Стоп», «вперёд», «окружить», «бежать», «атака» — всё это уже читалось на автомате. Сейчас главное было не зевать и следить за руками.

Лес вокруг становился гуще, деревья выше, а снег под ногами глубже. Вскоре появились первые признаки волков.

Следы огромных лап на снегу, размером с голову. Их ни с чем не перепутаешь.

Также был запах, так как волки метят территорию. Когда мы подошли к одной из таких «меток», я едва устоял на ногах.

Запах был такой, что у меня чуть ли не заслезились глаза. Я сделал знак руками:

«Тут кто-то сдох, что ли? Уходим отсюда».

Бран покосился на меня и ответил жестом:

«Стой и терпи».

Рокт тем временем спокойно опустился на корточки и принялся изучать содержимое волчьего «послания».

Трогал, нюхал и оценивал свежесть с таким видом, будто настоящий эксперт в этом деле. Что ж… он опытный следопыт, уверен, что он во всём этом понимает куда больше меня.

Дальше то же самое повторялось ещё несколько раз. Мы шли от одной волчьей метки к другой.

Я начал думать, что это не охота, а экскурсия по туалетам. Рокт по следам и меткам методично определял, что это за стая и насколько она большая.

Главное, что на одной территории их было несколько. В одной — три, в другой — два, в третьей — один.

Задача была найти одиночку. Волка, которого либо выгнали, либо он от природы такой — не любитель больших сборищ.

Была одна проблема во всей этой «операции» — я. Никто в группе не знал, что с ними ходит магнит для Морозных Тварей.

В племени до сих пор считали появление волка возле пещеры случайностью. Я не спешил их разубеждать.

В своё оправдание мог сказать лишь одно: в проклятии есть не только минусы, но и плюсы. Искать Морозных Тварей не придётся, так как они сами нас найдут.

Удобно ведь?

Правда, звучало это притянуто даже для меня самого.

Я постоянно держал в голове два сигнала. Первый — зелёное сияние на шее. Второй — активация Книги Жизни и Смерти.

Если сработает только проклятие, то терпимо. Если ещё и Книга, то тогда уже как повезёт. Итоги можно будет подводить лишь на следующий день.

Мысли реально материальны. Стоило подумать о Книге, как она тут же появилась перед глазами.

Шелест. Шелест.

Страницы зашелестели, и проявился текст подсказки:

[Мы шли по