Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

— Мне не спится. Вы вчера так рисковали на охоте, а я всё думаю об этом и не нахожу себе места.

Я устало выдохнул, ведь если Крона вовремя не остановить, то он будет говорить до утра.

— Я понял, ты переживал. Но тебе не стоит переживать за всех, столько нервов не хватит. Иди лучше спать.

— Но я не могу спать!

Он снова начал философствовать о племени и себе как части одного целого. Суть, если вырезать всё лишнее, была простой: он уже Воин Тотема первого уровня. Ему надоело ходить с лесорубами, таскать брёвна. Он хочет на охоту.

Я посмотрел на него.

— Ты хочешь с нами?

— Да!

— Нет.

— Но…

— Нет, — повторил я спокойно. — У тебя нет ни боевого опыта, ни банальной натренированности. Если ты думаешь, что ничему не нужно учиться и что всему можно научиться уже в бою, то ты ошибаешься.

— …

— Ты слишком спешишь. Хочешь всё и сразу. Но так не работает. Сначала тренировки, потом помощь племени. Потом охота на зайцев. И только после этого, когда тело запомнит, как двигаться в опасности, ты пойдёшь с нами. Ты понял?

Перед ответом он сделал небольшую паузу.

— Ученик понимает.

— Хорошо. И передай это остальным.

Он понял, кому именно. Драга, Зара, Тюка — «новое поколение», все как один рвались в бой, чтобы что-то доказать.

Я их понимал, вот только моё мнение было однозначным: ещё слишком рано. Они не то что зелёные — боюсь, они умрут при первой же вылазке.

Больше я с ним говорить не стал. Поднялся наверх, нашёл свободную лежанку, придвинул к стене и лёг.

До рассвета оставалось ещё пару часов. Отец говорил, что сегодня что-то вроде выходного. На охоту не пойдём, слишком опасно выходить два дня подряд. Возможно, теперь охота будет через день.

Меня это более чем устраивало. Я закрыл глаза. И сразу же провалился в глубокий сон.

…

Где-то в середине этого блаженства какая-то «тварь» начала трясти меня за плечо. Я ещё не открыл глаза, но уже ненавидел этого человека.

Потом подумал, что, может быть, случилось что-то важное. И что я слишком злой, когда меня будят, потому открыл глаза, чтобы посмотреть.

Надо мной стоял Бран.

— Зачем ты меня трясёшь? — с недовольством спросил я.

За спиной отца стояли воины тотема третьего уровня. Молча смотрели на меня. Я даже успел подумать: неужели на охоту?

Но Брана интересовало другое.

— Где волчьи пилюли?

Видимо, они не нашли пилюли и пришли будить меня.

— На столе в мастерской, в мешочке.

— Понял.

После чего все разом ушли, перестав меня донимать. Видимо, все хотели тренироваться. Потому я снова закрыл глаза.

…

Через какое-то время меня начали будить снова, и я спросил, не открывая глаз:

— Да что ещё?

— Кушать! — рядом послышался голос Сиор.

— Понял, иду.

Вставать было тяжело. Чем дольше живу в племени, тем больше замечаю одну вещь — их привычки ко мне прилипают.

Раньше мне хватало восьми часов, теперь же я считал, что спать двенадцать часов не так уж и плохо.

Я поднялся, прошёл десяток метров и рухнул на пол рядом с отцом.

ТУХ!

Никого не смутила ни походка зомби, ни опухшее лицо, даже взгляд, который будто говорил, что меня вытащили только что из могилы.

Никто даже не посмотрел в мою сторону, за столом шёл оживлённый разговор о Рокте, который достиг четвёртого уровня.

Пилюлю приняли все пятеро, но прорвался только он. У Ярва, Кики и Йоту тоже была попытка, только у всех троих неудачная. Это было видно сразу: сидели чуть бледнее обычного, молчали, в разговор не лезли.

Бран, впрочем, не дал им унывать. Он как вождь приободрил:

— Если сегодня не получилось, то получится в другой раз. У меня тоже не с первого раза получилось прорваться на четвёртый уровень.

— …

— Сегодняшний опыт поможет вам при следующем прорыве. Цените его!

Спорить с этим было сложно. Неудачный прорыв — тоже хороший опыт.

Так или иначе, в племени Кривичей теперь было два воина тотема четвёртого уровня. Племя стало сильнее, а значит, следующая охота пройдёт легче.

Я смотрел на стол и медленно просыпался: было мясо, был бульон, даже какие-то овощи.

Но… Я повернулся к отцу.

— А почему у нас крольчатина?

Это меня озадачило. Мы вчера принесли трёх волков. Вчера вечером ели волка. Я был уверен, что и сегодня продолжим. Только что пошло не так?

Глава 34

Парящий камень

С того дня прошло семь охот. Между каждой охотой был день отдыха, что в итоге вылилось в четырнадцать дней.

Каждая охота была разной. Иногда нам удавалось самим выследить одного волка, иногда двух.

Но чаще всего роли менялись: мы были добычей, а волки — охотниками. Нас это устраивало по той причине, что волки не убегали, а приходили сами.

Для Морозных Волков наша команда была просто ходячими кусками мяса. Понятное дело, что очень быстро мы их в этом переубеждали, но мёртвым было уже всё равно.

Из-за большого количества охот можно было уже выявить одну закономерность, которая раньше бы показалась нелогичной.

Книга Жизни и Смерти активировалась не на каждой охоте. Можно было бы предположить, что, когда та активировалась, значит ситуация была смертельно опасной, а когда молчит — значит было безопасно.

НИЧЕГО ПОДОБНОГО!

Всё было ровно наоборот. Когда Книга открывалась, то охота становилась лёгкой.

Я знал, откуда придут волки и сколько их будет. Успевал подготовиться, выстроить контратаку, рассказать людям. Всё шло по плану, потому что план вообще существовал.

Когда же Книга молчала и нам попадался одиночка или пара волков без предупреждения, вот тогда начинались сложности.

Те были непредсказуемы и быстры. В такие моменты кто-то всегда получал ранения. Благо, что не серьёзные, но кто-то либо падал, кого-то царапали или даже пытались укусить.

Впрочем, охотники с каждым разом становились лучше. Страх уходил, появлялась уверенность и спокойствие в бою, что сильно решало.

…

Сегодняшняя охота не задалась с самого начала.

Мы уже долго шли по лесу. Следы читались плохо, запахи путались, ветер менял направление. Волков тоже не было. Ни тех, что мы искали, ни тех, что искали нас.

Настроение в группе медленно портилось.

Понятное дело, что мы за восемь охот не выловили всех волков — это исключено. В глубине леса ходили стаи по пять, по десять особей.

Просто при малейшем намёке на их след, запах или даже чуть примятый снег мы сразу же разворачивались и