Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

Он жаловался всерьёз. Самую жирную часть, самую сочную часть — забрали. Мясо будет сухим, бульон жидким, и вообще всё плохо.

— Сын попросил, — ответил отец. — Сказал, для важного дела племени.

На словах «важное дело» я вскочил с места. Сиор выпучила глаза. Я погладил её по голове на ходу.

— Спасибо, Сиор.

И почти бегом к бочке. Несмотря на то, что я проспал, что не входило в план, с бочкой ничего не случилось.

Тихо стояла на своём месте. Главное — ощущение опасности, то самое, которое я почувствовал ночью, исчезло.

Его нет? Значит ли, что процесс завершился?

Я присел у шкатулки, осторожно вытянул руку и открыл крышку. Внутри было девять круглых слотов. Восемь пустых, но один занят.

Только один?

С одной трети зайца я рассчитывал хотя бы на три-четыре плода. Ну или хотя бы на два — это было бы лучше.

Я посмотрел на него внимательнее, и мысль оборвалась.

Плод был белым. Почти прозрачным, как стеклянный шарик, внутри которого клубился лёгкий, будто живой туман.

Он не выглядел как еда. Он выглядел как алхимическая пилюля из какой-нибудь секты высшего ранга.

От него шёл запах. Не резкий, как от мяса, а что-то лёгкое. Как утренний воздух после снега, только с теплом внутри.

Я не сразу понял, что замолчал не только я. Гам в пещере разом стих. Я поднял голову — все смотрели на меня. Точнее, на белый шарик у меня в руке. Дети, охотники, старики — все.

— Получилось⁈ — крикнул Бран с другого конца пещеры.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Нужно пробовать.

Думать дольше не стал. Открыл рот и закинул пилюлю внутрь.

Ам.

Вкуса как такового сразу не было. Тот раскрывался медленно, слой за слоем. Узнаваемый вкус морозного зайца не передать словами.

Как будто кто-то взял всё лучшее из мяса, выжал до капли и сжал в один маленький шарик.

Но вкус был не главным — главным был тот поток энергии, который мощной волной разлился по телу.

Чистый и без примесей. Не та вялая теплота, что приходит от обычного мяса или после кормления тотема.

Настоящий поток, который добрался до даньтяня, и тот слегка расширился, из-за чего возникла боль в животе. Я покосился на Книгу Жизни и Смерти.

Молчит? Значит, не смертельно.

Затем я сказал остальным:

— Нужно тренироваться!

Я вышел в центр пещеры. Места было достаточно, так как все расступились, чтобы посмотреть.

Я взял копьё и начал отрабатывать шесть стоек, которые перетекали одна в другую. И так по кругу.

Энергия шла бурным потоком. Её было столько, что тело двигалось само. Ноги легче, руки быстрее, копьё в руке рассекало воздух со звуком.

ВЖИХ! ВЖИХ!

Всё остальное отошло на второй план. Только движение, только круг за кругом. Я посмотрел на руку между стойками, где было сильное жжение от того, что метка беспрестанно росла.

Раньше она прибавляла по чуть-чуть, еле заметно. Сейчас очень быстро, почти на глазах.

Копьё, уши волка, клык, топор, следы зайца, уши зайца — все те события, что произошли со мной за последние дни.

Следы всего, что я сделал в племени, отражались на коже. Путь был пройден, сейчас же шла его фиксация.

С каждым кругом первый уровень наполнялся силой, пока не упёрся в стену. Не физическую — просто поток энергии упёрся во что-то изнутри, и я понял, что это граница перехода с первого уровня на второй.

Уже второй?

Прошло не так много времени. По словам отца, обычно на достижение второго уровня нужны годы.

От трёх до десяти лет, у всех по-разному — в зависимости то ли от таланта, то ли от природного телосложения.

Мой прогресс явно был ненормальным даже по меркам этого мира. И явно это был результат не моего таланта, а той энергии от пилюли. Она была слишком чистой, её было очень много.

Я чувствовал, что мне не хватает совсем чуть-чуть до второго. Поэтому я двигался ногами быстрее. Круг за кругом, стойка за стойкой.

Я сбился со счёта, сколько раз махал копьём. Оно мелькало то тут, то там, превращаясь в какого-то дикого зверя.

Татуировки ползли вверх по руке: заполнили кисть, добрались до предплечья, охватили её со всех сторон. Не плотным слоем, а с небольшими просветами.

Когда на локте появились линии — и с внешней стороны, и с внутренней, идущие поперёк — я понял: я прорвался.

Нужно остановиться!

Для обычного Воина Тотема останавливаться было бы глупо, так как ему нужно было не только перейти на новый уровень, но и закрепить его.

Вот только моя техника ещё не завершена. Чтобы двигаться по второму уровню, мне нужно провести множество смертельных экспериментов.

Не только для того, чтобы поправить внешние движения, но и выявить слабые места внутренних.

Я перевёл дыхание и посмотрел на племя. Стояла тишина, на лицах — как обычно шок и трепет. Особенно у отца.

Он смотрел на меня так, будто только что увидел что-то, во что не верил.

— Ты уже достиг второго уровня?

Я поднял правую руку. Татуировки на кисти, на предплечье, линии на локте.

— ДА! Я же говорил, эта бочка изменит всё!

Глава 28

Предание огню

Мягко говоря, все были удивлены.

Как только я опустил копьё, отец и остальные воины почти одновременно сделали шаг вперёд.

— Нам тоже нужен этот шарик!

— Это не шарик, — поправил я. — А пилюля зайца.

Я решил назвать данный плод просто: раз та была из зайца, то пусть будет пилюля зайца или заячья пилюля.

Определённо разные виды мяса будут давать разные «эффекты». К примеру, у Морозного волка другая энергия, более насыщенная. Быть может, из его мяса будут другие пилюли, более концентрированные.

По крайней мере, я на это надеялся. Всё же бочка не создаёт плоды из ничего. Она просто берёт то, что есть, очищает и концентрирует в более удобную форму.

Качество входа определяет качество выхода. Данный закон нужно понимать, чтобы правильно его использовать.

Сейчас меня интересовали их глаза. В них читался жадный блеск. Такого я раньше не видел.

Они жили сегодняшним днём, охотились, чтобы поесть, ели, чтобы выжить.

Можно было бы сказать, что я их испортил. Что жили люди в гармонии с природой, никого не трогали, а пришёл я и разбудил в них жадность.

Но я бы не сказал так. Скорее, просто пробудил инстинкт, который велит стремиться к накоплению ресурсов и личной силы.