Побег в сказку и свекровь в придачу - Елена Ха

— Ксюша, спаси! — ревел бешеным кабаном Фома под окнами.

— Иди уже, — буркнул Тимка, появившись на печи, — Все равно этот оглашенный спать не даст. Я накормлю и приберу.

— А я наряжу, — с горящими в предвкушении глазами объявила Луковка.

— Спасибо, родные! — обрадовалась Ксюша и рванула из дома.

Уже за калиткой она бросила сердитый взгляд на Фому и уточнила:

— Вы вчера поссорились что ли?

— Мы? Нет! Как можно? Я во всем ей уступаю и во всем соглашаюсь. Из-за чего нам ссориться? — обиженно проговорил Фома.

— А может, уже нужно поставить ее на место? Моя сестра еще молодая, ее воспитывать нужно. Ты старше и опытнее, тебе многие вещи понятнее. В конце концов, именно ты ее обеспечиваешь. Так что иногда настоять на своем не грех, — заметила Ксюша.

— И чему ты только зятя учишь? — возмутилась Агриппина Аристарховна, возникшая перед невесткой словно нежить из-под земли в полночь на кладбище.

Ксюша и Фома, не сговариваясь, вздрогнули и схватились за сердца.

— Напугала, ведьма, — буркнула Ксюша.

— От ведьмы слышу, — усмехнулась свекровь и протянула девушке мешочек, — Передай своей сестре, скажи, что это от нашей семьи подарок.

Ксюша неуверенно взяла мешочек в руки и кивнула.

— Ну иди, а то скоро служба, а одна невеста в панике заперлась, того и гляди сбежит.

— Как сбежит? — перепугался Фома.

— Никуда она не денется, ее мать не отпустит, — успокоила нервного жениха Ксюша, — За Анютой пригляди, — крикнула она свекрови уже на ходу.

— Странные у вас с ней отношения, — заметил Фома, едва поспевая за будущей родственницей.

— Хорошие отношения. Как говорится: плохой мир лучше хорошей войны, — усмехнулась Ксюша и ускорилась.

В родительский дом она вбежала на полной скорости, предварительно остановив Фому на крыльце. Мать сидела на кухне за столом в привычной черной робе и пила чай.

— А где Настя? — требовательно спросила Ксюша.

— В комнате на лавке своей лежит, уже сутки почти, — с ледяным спокойствием поведала женщина.

— Мама, я понимаю все твои чувства и обстоятельства, но требую: немедленно иди и переоденься. Я помню у тебя было платье темно-зеленое с коричневой вышивкой по вороту и подолу. Там еще орнамент такой необычный, будто олени с рогами изображены.

— Оно старое, — нахмурившись, ответила Марфа.

— Всяко лучше этого черного балахона. И бусы свои красные не забудь.

Раздав указания матери, Ксюша нырнула в комнату. Настя действительно лежала на лавке, уткнувшись в стену и поджав под себя коленки.

— Вставай! — грозно рявкнула старшая сестра.

— Не встану.

— Ты хочешь довести жениха до сердечного приступа?

— Да что с ним будет? Фома как пельмень. Увалень безвольный. Я ему от ворот поворот, а он пару дней посидит дома и снова за девками бегать начнет.

— Не начнет. Он тебя искренне любит.

— Не любит. Ему нянька нужна, а не невеста. Чтобы было кого слушать!

— Он на все соглашается, потому что боится тебя обидеть. Слишком дорожит тобой, а ты вот так.

— Не любит, — упрямо повторила Настя, — За что меня любить? Я сестре родной зла желала, мать от меня в монастырь уходит, за душой у меня ни гроша, а еще я блеклая моль…

За этой самоуничижительной речью последовали настоящие рыдания.

Ксюша села рядом и вздохнула, погладила сестру по дрожащим плечам и с нажимом сказала:

— Мы с тобой помирились. Теперь будем друг другу только помогать. Просто постарайся больше не делать другим зла, в том числе и Фоме. Он хороший, хоть и мягкий. Мать не от тебя уходит в монастырь, а от этой жизни. Если ты сейчас откажешься от свадьбы и потеряешь такого замечательного жениха, искренне тебя любящего, тебе тоже дорога будет только туда.

Настя затихла. Казалось, у нее даже уши шевелятся, как у кошки, так сосредоточенно она прислушивалась к каждому слову Ксюши:

— Сестра, ты будешь самой красивой сегодня. Или сомневаешься? Ты поэтому не хочешь идти на свадьбу? Боишься затеряться на фоне остальных невест?

— Что? — возмутилась Настя и вскочила на лавочке.

— Ничего… — усмехнулась Ксюша, — Вот тебе от нашей семьи подарок.

Старшая вложила в ладонь младшей сестры мешочек и улыбнулась.

— А что там? — поглаживая бархатистую ткань, спросила Настя.

— А ты посмотри, — посоветовала Ксюша.

Ей и самой было любопытно, что же там. Она даже пожалела, что не остановилась и не проверила. А вдруг Настю подарок только расстроит…

Глаза невесты загорелись любопытством, она вытряхнула себе на ладонь содержимое мешочка и восторженно выдохнула:

— Красиво!

Ксюша довольно улыбнулась, рассматривая на ладони сестры бирюзовые бусы, такие же, как те, что подарил ей Трофим еще в пору его слишком коротких ухаживаний.

— С ними ты точно будешь центром внимания сегодня, — заверила старшая младшую, — Давай я помогу тебе нарядиться и заплету тебе косу.

Началась милая всем девушкам суета. Но длилась она недолго, все-таки время поджимало. Когда невеста была готова, Ксюша выскользнула из дома, предоставив переодевшейся матери возможность напутствовать младшую дочь.

Фома ходил взад-вперед возле их двери, словно дикий зверь в клетке. Глаза его были красными, а щеки пылали. Увидев одну старшую сестру, он опустил плечи и голову, обреченно вздохнув:

— Она передумала…

— Нет. Настя скоро выйдет, но пока ее нет, хочу дать тебе один совет, — решительно заговорила Ксюша, — Это здорово, что ты во всем ей потакаешь, балуешь, но женщине важно иногда видеть — ее мужчина способен на решительные действия для нее. Понимаешь?

Фома растерянно моргнул, но ответить не успел. Из дома вышла Настя с матерью. Увидев любимую, Фома засиял как солнышко, казалось, что он забыл обо всем, чему учила его Ксюша. Для него весь мир сошелся в единственной. Настя замерла напротив жениха, и снова по ее лицу пробежало сомнение. Фома заметил, встрепенулся и не дал ей передумать. Схватил на руки и понес венчаться.

— Отпусти меня, Фома! Ты что творишь?

— Несу тебя в церковь. И попробуй только передумать. Украду, и будем жить во грехе! — прищурившись, категорично заявил он.

Ксюша, идущая за парой, довольно улыбнулась, а Марфа фыркнула.

Венчание прошло гладко. Гости и три счастливые пары расселись на дворе у старосты и перешли к веселью. Громко играл и горланил гармонист. Шумели гости, желая новобрачным счастья и деток побольше. Перебивая друг друга, сплетничали соседи, а родственники, не умолкая, говорили тосты.

Ксюша сидела подле мужа, Анюта и Агриппина Аристарховна — рядом. Напротив устроились Пелагея и Данила, выглядели они подозрительно счастливыми.

— Как дела в трактире? Справляетесь вдвоем? — спросила Ксюша бывших хозяев.

— Все прекрасно! — не переставая улыбаться, заверил Данила, а потом наклонился через