Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

— Вот и я думаю. Ладно. Но при первом случае сдадим. — Тоже сунул себе в вещмешок.

Покопался дальше, отвлекаясь на еду. Котелки мы друг другу передавали, чтобы каждый понемногу успел поесть. А когда пища закончилась, в дело пошел кофе. Напиток вышел жидкий, не сильно горький, но сладкий. Василий туда бухнул немного сахара, а с голодухи и из-за нехватки сил в организме, даже не сильно подслащенная вода, казалась нам сладкой на вкус.

Еще в рюкзаке нашелся карандаш, блокнот, в котором были письма и фото. Самые обычные, дом, семья, люди какие-то. Поэтому я их мигом утилизировал. Смысла нет таскать. И под конец томик стихов Иоганна Вольфганга Гёте. На немецком. Книга была в очень плохом состоянии. Потертая, часть страниц оказалась вырвана, часть оставшихся просто не держалась внутри. Но на первом развороте красовалась надпись. «Дорогому Фрицу, уходящему в холодную Россию от горячо любящей Хильдегарды. Возвращайся, мой рыцарь».

— М-да… — Протянул я. — Не очень-то ценил этот немец литературу и любовь своей девушки.

Книга мне тоже была не нужна. Как и сам рюкзак. Таскать два, свой вещевой мешок и еще заодно трофейный рюкзак, казалось избыточным. Перегрузил все ценное, прикрепил к нему шерстяное одеяло, лишним такое точно не будет. И в свою плащ-палатку завернул трофейное немецкое пончо — накидку. Тоже глядишь, сгодится.

Минут пятнадцать у нас ушло на отдых. И чтобы после еды не разморило, я поднял бойцов.

— Вперед, товарищи. Нам надо попасть на завод.

Двинулись.

Звуков боя окрест почти что не было слышно. Подожженные отошедшими немцами кварталы дымили за спиной, но меня все больше беспокоило небо. Тучи превратились в белые облака. Скоро, очень скоро появится вражеская авиация, и тогда нам будет не до смеха. Зениток нет. Чем бить гадов? А налетят же пикировщики, будут колошматить оборону. Надежда конечно есть. Первая на то, что их основные силы в первую очередь ударят не сюда, а там, где разворачивается контрудар. Раз здесь нет современных немецких танков и фрицы решили что лучше отойти, а не просто продавить нас своим стальным молотом, все у них не так хорошо, как кажется. Где-то идет тяжелый бой. На севере. Где еще. И второй момент — пожары. В дыму немецкая авиация может спутать позиции нас и их.

Так что пока горят кварталы, есть шанс что налета не случится, а вот потом, уже после обеда. Все может быть.

Завод встретил нас оживленно. Бронепоезд выдвинулся из отстойника, шипел, громыхал. Люди вокруг суетились, занимали свои позиции. Он ощетинился пулеметами и был готов идти на север. Идея конечно безумная, но только так мы могли спасти раненых. Риск велик, но и шансы вывезти всех, а не только малую часть, присутствуют.

Как раз шла погрузка. Завершалась.

Люди, и это было видно еще на подходе, все чаще поглядывали на небо.

Мы обогнули бронепоезд с тыла. И тут же я увидел старых знакомых, капитаны, артиллерист, с которым мы познакомились ранним утром сегодня, НКВД-к и еще один, тоже капитан, судя по всему комбат пришедшего нам на помощь батальона сто девятнадцатой стрелковой бригады.

— Так. — Я осмотрел окрестности. Здания. Махнул к ним рукой. — Вы там, садитесь как-то чтобы если что… А я пока разберусь что у нас за задача.

Бойцы козырнули, тоже осмотрелись и двинулись рысцой к недостроенному заводскому корпусу, а я заторопился к командирам. Приметили меня на подходе. Но я не сбавил темпа, подошел, отдал воинское приветствие.

— Здравствуйте, товарищи, политрук Морозов прибыл для выполнения…

— Да погоди ты. — Проворчал усталый Сургучев. Несмотря на то, что к ним пришла подмога, лицо его не выражало оптимизма, а только злость и напряжение. Еще по первой нашей беседе понял я, что товарищ из внутренних войск человек толковый, но уж больно пессимистично настроенный.

— От разведгруппы ответа нет. — Проговорил холодно незнакомый мне капитан. Точно комбат.

— Товарищ капитан. — Вмешался я. — Группа прошла. Мы ее прикрывали. Три человека. Лейтенант Архипов, с ним радист и еще один боец. Остальные отошли. Мы эмитировали диверсионную вылазку, захватили ханомаг, навели шуму. Видели, как они проскользнули в тыл.

Лица собравшихся стали менее напряженными, но более удивленными.

— А я говорил, что Морозов человек лихой. — Хмыкнул артиллерист. — Ну что. — Уставился на меня. — Будешь своего тезку прикрывать? Задача — то не простая. Прорваться бронепоезду надо.

— Раз надо, значит надо. — Проговорил спокойно. — А где?..

— Владимир Михайлович Морозов своего зверя готовит. — Махнул рукой Девятов, указывая на завершения погрузки.

Мне, конечно, вся эта конструкция еще с самого утра, как только увидел ее, не внушала никакого доверия. Если рельсы подорвут, как мы пройдем? Вооружение слабое, пулеметы преимущественно. Пушек две и те, такое ощущение, что еще к русско-японской их делали. Не современные не то что для меня, а для сорок второго. Установлены плохо. Бить могут только перед собой узким сектором.

От самолетов защита кое какая есть, но… Сами бронелисты поезда не выглядели танковой броней. Как они поведут себя, если по нам начнут долбить из орудий. Немцы же не идиоты. На станции они установили оборону. Просто так не прорваться.

Видимо в моих глазах командиры заметили скепсис.

— Ну что, политрук, не вижу радости. — Хмыкнул НКВД-к. Хотя в его глазах я ее тоже не видел. — Тебе задача почетная. Да, и если все выгорит, то столько жизней спасем.

Ага. А если нет? Но этого говорить я конечно не стал. Иного выхода нет. Немцы, если примутся за нас, всерьез ударят так, что и батальон и людей Сургучева сомнут за пару часов, а то и быстрее. Сорокопятки конечно помогут, поддержат, только для хорошего боя с опытными фрицами всего этого хватит как раз на час, два. От силы. А медлят они потому, что есть дела поважнее. Они же не просто так от нас отгородились. Здесь организовали прикрытие, мост в их руках. Ударят на север, там разберутся, а потом и за нас примутся. И повалится вторая линия обороны. Отсекут шестую дивизию, в которой я вчера был.

Так! Бросай панические мысли, Вадим Иванович. Повоюем.

Я вскинул голову.

— Товарищи, можно на карте увидеть боевую задачу, что сделать надо? Как действуем?

— Вот. Другого — то я от него и не ждал. — Улыбнулся Девятов. — Повоюем.

НКВД-к хмыкнул, развернул свою планшетку.

— Идея следующая. Разведка Архипова дает координаты станционных зданий. Если там, конечно, есть по чему бить. Это раз. Орудия бригады,