Статус: Разумеется - Клинок Системы - Андрей Мельник

этой брони — затея дурная, и преклоняются перед мастерством создателя. Моё дело быть живым светочем и вести к миру. Ну а если война всё же придёт, я стану тем, кто её быстро закончит.

Я поклонился гному в пояс. Брячедум крякнул, шмыгнул носом и сделал вид, что ему в глаз попала соринка.

— Вулкар твой мастер. Ему я также готов поклониться за его мудрость и старания. Боги Дракории внесли свою лепту, и я обязательно буду помнить об этой щедрости. И верну сполна долг. Спасибо.

Слышит меня бог-кузнецов или нет, неважно. Пусть все присутствующие знают: Дракория тоже внесла свой вклад.

— А ты… — Я повернулся к Алисе, что стояла рядом невидимая. — Ты отдала силу, которую копила себе на возвышение. Я повидал в этом мире много богов, щедрых на слова. И на такое не способен почти никто из них. Спасибо тебе, моя богиня.

Поклон ей я отвесил ниже, чем кому-либо и когда-либо. Алиса дёрнула хвостом и уставилась куда-то в сторону ворот, появляясь перед остальными.

— Пу-пу-пу… Захвалил. С тебя ужин по возвращении. И не дай бог хоть одна уточка сгорит!

Договорив, она покрасовалась напоследок перед публикой и растаяла, вернувшись в привычное тёплое местечко у меня в душе.

— Ургаш! — нашёл я взглядом старого орка. — Спасибо за кров и за то, что приняли нас в своих землях как своих. Я сделаю всё, чтобы они так и остались вашими.

— Возвращайся с победой, человек. Остальное сочтём после. — Ургаш грохнул кулаком в нагрудник.

— Отец… — Я шагнул к нему и коротко склонил голову: — Спасибо за всё. За мудрость и заботу, за то, что вёл меня на этом пути. Я не посрамлю нашей фамилии.

— Знаю, — усмехнулся он. — Иначе и быть не может.

— В этом мире не всё держится на одном человеке. — Я обвёл взглядом отряд. — И, когда рядом такие наставники и такие друзья, за него можно быть спокойным. Этому миру есть за что бороться и есть что терять. А значит, всегда найдутся те, кто встанет на его защиту. Спасибо вам. Всем вам.

Я поклонился своим и на этом закончил. Не люблю длинные проводы…

* * *

Граф наблюдал за всей сценой и тихонько выдыхал, стараясь прогнать из головы назойливое желание понять, сколько в талантах будет стоит этот артефакт. Почему-то ему казалось, что, если собрать все легендарки в руках бойцов Домена и продать их, всё равно на такой доспех не хватит. Характеристик обновки он не видел, зато отлично слышал дрожащий от волнения голос Алекса. Он так говорил только тогда, когда слова весили больше золота. Если уж Алекс кланялся в пояс и подбирал каждое слово, значит, гномья работа были бесценна.

— Это уже третий мистериум? — вполголоса уточнил Имирэн.

— По счёту — да. По факту… Эти доспехи совмещают в себе десяток артефак… — ответил Граф, но договорить не смог.

Раздался хлопок и дуновение ветра, и место, где стоял Алекс, опустело сразу после очередного поклона в сторону каждого из членов их стаи. Малышка первой очухалась и обиженно, тоскливо завыла на весь двор. А через удар сердца со стены донеслись выкрики караульных, и десятки рук указали вверх.

Алекс стоял на зубцах надвратной башни. Серая гарнизонная куртка стекала с него и переливалась в другое: светлые пластины охватывали грудь и плечи, а по их кромкам разгоралось голубое свечение. Доспех заиграл на солнце гранями горного хрусталя, и клинок в руке Алекса отозвался этому сиянию собственным светом. Со двора в этой фигуре с трудом узнавался их Алекс.

— Ну чисто герой из сказок, — выдохнула Герда. — Приходит, куда нужно и когда нужно, и разом всё исправляет.

— Героев сказок отличает одно, — отец Алекса не отрывал взгляда от сына. — Они никогда не побеждают в одиночку. У них всегда есть дом, куда нужно вернуться, и близкие, ради которых стоит выжить. Любимые, которых надо защищать. Вы все молодцы. Это вы воспитали в моём сыне лучшее и сделали его тем, кем он стал. Я горд, что у него такие друзья.

Фигура на башне вскинула руку в прощальном жесте, оттолкнулась от зубца и ушла в северное небо. Двор провожал человека молча, пока голубая искра не растворилась над степью.

Отец Алекса повернулся к Маше, протянул руку и мягко погладил её по голове.

— А ты очень хорошая девочка. Пережить то, что выпало тебе, и вырасти такой доброй и порядочной, — это настоящий подвиг. Спасибо, что приглядывала за моим сыном. Пусть так будет и впредь…

Маша открыла было рот, но ответить не успела: отец Алекса растаял в воздухе. Без вспышки, без единого звука. На утоптанной земле не осталось даже отпечатков сапог. Его просто стёрло из этого мира.

Двор замер. Все — от караульных на стенах до отряда у казармы — молча смотрели на пустое место. Никто не взялся бы сказать, куда пропал этот человек.

Граф переводил взгляд с башни на место, где стоял отец Алекса, и не понимал, что только что произошло. Сын ушёл на север, к срыву. А вот куда и как ушёл его отец, не знают, возможно, даже сами боги…

Глава 16

Полдня я держался на высоте птичьего полёта, выжимая из «Воспарения» всё возможное, и привыкал к мысли, что подо мной больше нет своих. Степь выглядела прожёванной. Выгоревшие круги на месте стойбищ, обглоданные до белизны кости варгов, тропы, стёртые тысячами лап до голой земли. Твари прошли здесь не вчера, а земля до сих пор не отошла.

Первую стаю я встретил после полудня и, честно говоря, даже ей обрадовался. Полигон с испытуемыми сам шёл в мои руки, а у меня целый список непроверенного снаряжения.

Начал с «Тени». Пять секунд серая куртка перетекала в классическую экипировку разведчика, заброшенного в тыл врага. Ну или ассасина, если быть точнее. Ведь кто они, если не спутники тени?

Мир вокруг слегка выцвел, сменились краски и контрастность, а сам я перестал для него существовать и камнем полетел вниз. Понимая, что мало чего знаю о своих доспехах и границах дозволенного в этой форме, быстро вернул своему падающему телу возможность парить, снова используя «Воспарение».

Фух, летать можно. Колдовать тоже… Ну да, логично: никаких ограничений в описании не было. А я уж слегка очканул и отменять форму