Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

— Слишком многие.

— Вот я и говорю — по косвенным признакам. Отсекая тех, кто не мог добыть то, что мне на тебя выдали. Так устроит?

Все-таки он меня боялся. И Гончую боялся. Но держал страх в узде, даже немного иронизировал. Оставлю ему жизнь. Он заслужил.

— Пусть будет так.

— Тогда прошу в дом.

— Это ловушка! — тут же прошептала Алина из-за спины.

Убийца ее услышал.

— Смысл? Если меня смогли найти, то и убить бы могли с той же легкостью. Я умею в логику.

Ученица только цыкнула, доверять киллеру она не стала и после его заявления. Я тоже, но в дом прошел.

Мужчина не пытался напасть, не активировал потайные устройства. Он прошел через небольшую прихожую в столь же небольшую гостиную и уселся в жалобно скрипнувшее кресло. Двинул по круглому столику желтый бумажный пакет.

— Здесь все, что мне на тебя выдали, — сказал он. — Больше я не знаю ни о тебе, ни о заказчике. Хотя… О тебе теперь я знаю чуточку больше. В общем, изучай. Хочешь здесь, хочешь с собой забери.

Пистолет он не убирал, продолжал расслабленно держать в руке. Я не испытывал иллюзий, если дело дойдет до схватки, он сможет поднять его очень быстро. Точнее, смог бы, если бы я не использовал контрмеры. Для того, чтобы его охватил полный паралич, что продлится несколько минут, мне достаточно было свести мизинец и указательный палец в кольцо.

— Здесь, — решил я. И опустился на соседнее кресло, не сводя глаз с наемника. А документы передал Алине. — Читай.

Конверт был тонким. Внутри находились лишь несколько листов бумаги и пара моих фотографий. Черно-белых, отвратительного качества. Черные алтари, тьфу ты! — смартфоны снимали гораздо лучше.

— Здесь твое фото с камер наблюдений рядом со стройкой, — сообщила ученица. — Выписка из строительной компании, где ты работаешь. Из миграционной службы с ФИО. — Потом нахмурилась. — Погоди. А это что? Протокол допроса? «Девушка, 19 лет, студентка, спасена от ритуального…»

Она подняла на меня глаза.

— Бат. Это же та девчонка. Из подвала.

— Читай дальше, — велел я.

— Понял что-то? — заинтересовался убийца.

— Появились мысли, — не стал скрывать я. — Прочти весь протокол.

— Тут много черным закрашено, — сообщила она, но продолжила читать. Когда же она дошла до середины, я уже все понимал.

Фото с камер, бумага из миграционной службы, выписка из строительной компании — все это могло вести к любому из моих врагов. А вот протокол, в котором спасенная от ритуального убийства девушка рассказывала о человеке, который остановил сатанистов, указывал лишь на одного.

— Как глупо, — фыркнул я.

Мужчина в кресле напрягся. Пистолет чуть дрогнул. Но я был быстрее. Мизинец и указательный палец сомкнулись в кольцо. Наемник тут же замер, лишь глаза человека, осознавшего, что он перестал быть хозяином своему телу, бешено вращались.

— Послушай, я не стану тебя убивать. Но дам шанс искупить свою вину передо мной. Здесь в протоколе вымараны имена тех, кто угрожал девушке убийством. Их было пятеро. Они молоды, глупы, самоуверенны и, думаю, богаты. Я считаю, что твой заказчик — один из родителей этих идиотов. Ты найдешь в полиции настоящий протокол. Узнаешь имена. И сообщишь мне. Так твой долг будет выплачен.

Паралич я снял, когда уже стоял у входа в дом. Мужчина в кресле тут же раскашлялся. А чуть позже меня догнал его вопрос.

— Кто ты?

Я обернулся с улыбкой, которую знающие меня люди назвали бы зловещей.

— Хочешь узнать? Найди имена. И я отвечу.

В машине Алина шумно выдохнула и заявила.

— Я думала, ты его убьешь!

— Собирался, — ответил я. — Но он полезнее живым. Возможно, ещё долго будет полезным. У него связи в мире, который мне пока недоступен. Наёмники, посредники, тёмные заказы. Когда-нибудь мне понадобится человек, который знает этот мир изнутри.

— Ты его… вербуешь? — Алина посмотрела на меня со сложной эмоцией на лице: немного ужаса, восхищения, зависти.

— Я его использую, — поправил я. — В Стигии это называлось «долг крови». Он попытался меня убить, я сохранил ему жизнь. Теперь он мой должник. И он это знает.

Алина тряхнула головой, будто пыталась это уложить. Я усмехнулся — как ее наставник, я был обязан учить ее не только магии, но и правильному пониманию жизни. Чем раньше она примет, что в мире нет друзей и врагов, а лишь ресурсы для достижения цели, тем лучше.

— Поехали отдыхать, ученица. Завтра у нас встреча с Владой. И мне нужно быть в форме.

«Поцелуй Сехмет» уже делал свою работу — к утру от раны останется лишь розовый шрам. А потом мы найдём глупцов, что решили, будто на жизнь жреца Чёрного Круга можно безнаказанно покушаться.

Только отходя ко сну, я понял, насколько непроходимо глуп. Владу не обязательно было приглашать на встречу, пытаться считать ее разум на людях и создавать угрозу себе и ученице. Ее можно было допросить во сне — Плетельщик Снов я или кто⁈ Оправдывало меня только то, что вокруг постоянно что-то случалось, а враги множились, как крысы в заброшенном подвале…

Нет. Не оправдывало. Подумать только, я мог узнать об ахеронцах уже день или два назад!

— Ученица! — я вошел в спальню девушки и потряс плечо спящей, — Просыпайся, ученица! Мне нужна твоя помощь. У тебя есть что-то принадлежащее Владе? Кольцо, заколка, платок, перчатка? Что угодно, что имело контакт с ее телом.

— Бат, какого!.. — сонно пробормотала Алина. — Какая Влада, какой, нафиг, платок! Ты что, фетишист, что ли? Мож тебе еще трусики ее найти?

Она, как обычно, спала в пижаме с множеством изображений демонов. Как-то я спросил ее — что за это за оскаленные морды? Она почему-то обиделась, и выдала что-то про Пикачу и то, что сам я морда. Ксотун, помнится, с этого дико хохотал.

— А есть? — удивился я. — Они тоже подойдут.

Ученица рывком села на кровати и уставилась на меня немигающим взглядом.

— Извращенец!

— Мне нужна вещь, чтобы проникнуть в сон Влады, — пояснил я. — Личная вещь. Подумай, может быть она что-то тебе давала, оставляла, дарила. А, нет, последнее не годится, отпечаток ауры будет совсем слабым.

— Ты реально можешь проникнуть в ее