Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

— Пожалуй, — согласился я. — Зачем ты здесь, в этом кошмаре? Почему не уйдешь? Ты ведь властна поменять все одной лишь силой мысли.

И тут она повернулась в мою сторону, сверкнула былой льдистой синью. Искусанные и потрескавшиеся губы тронула грустная улыбка.

— Хозяйка? О, нет. Уже давно не хозяйка. Я пленница. Здесь.

И обвела руками камеру.

А до меня стало доходить. Ну конечно! Это не защита! Лабиринт не хранит сознание адвокатессы, он не дает ей выбраться. Женщина заперта внутри своего сознания и ничего не может с этим поделать. Давно, судя по грязи и сбитой коже на коленях.

— Ты… — начал было я.

Но тут Влада вдруг подскочила, взвизгнула с отчаянием и безнадежностью, и бросилась бежать. Она пронеслась мимо меня, обдав запахом грязного тела, и скрылась в переходах.

— Чтоб тебя, — буркнул я, выходя из камеры вслед за ней. И столкнулся с мясным големом.

Он вышел прямо из стены, словно та была не из массивных каменных блоков собрана, а из той слизи. Шаг, и он стоит, перекрывая путь к беглянке, а нити черной субстанции лопаются с тошнотоворными звуками.

Высокое, тощее, похожее на человека существо, у которого не было никакой кожи — внешним слоем выступали мышцы, влажные и сочащиеся кровью. Кости тоже проглядывали, а лицо представляло из себя гладкую костяную маску без глаз с широким провалом рта. Внутри болтался комок плоти, язык, как я понял чуть позже.

Но не человеческий, а жабий. Он выстрелил в тот же миг, как я увидел голема. Я едва успел присесть, и язык просвистел над головой. С силой ударил в кладку, выбивая каменную крошку и брызги слизи.

А вот это уже определенно был страж. Причем, очень узнаваемый, ахеронский кадавр. Только эти чокнутые некроманты собирали своих слуг из мертвых останков врагов, наделяя столь мерзким обликом, что даже опытным воинам хотелось сбежать, не доводя дело до боя.

Вот только я был не воином, а жрецом Сета. И банальными страхолюдинами меня было не напугать. При большом желании я и сам способен сотворить голема из плоти, вопрос только — зачем? Искр жрет много, обновлять нужно постоянно, ведь мертвое мясо гниет. Плюс еще вонь и тупость. Нет уж, я лучше с тварями Порога буду контракты заключать.

Тварь рывком выдернула язык, вонзившийся в стену над моей головой, но больше ничего сделать не успела. Плеть Дагона сперва разрубила пополам его гнусное оружие, а потом и голову голема. Правда, и лишившись головы, кадавр упрямо попер в мою сторону. Пришлось изрядно поработать, рассекая его на куски.

Наконец, когда с ним было покончено, я продолжил преследование Влады. Отметив, что останки чудовища за моей спиной, неспешно ползут друг к другу. Самовосстанавливающаяся тварь! Интересно, она тут одна?

Как оказалось — нет. Догоняя беглянку, я еще два раза сталкивался с фантомами слуг некромантов. Особой опасности они не представляли, рубились плетью легко, собирались, правда, за спиной, но не быстро. Наконец я настиг Владу в очередной коморке. Правда, на этот раз не в жертвенной.

Здесь, посреди унылого камня, стоял тонкий серебристый столик с зеркалом. На столешнице были расставлены предметы ухода, крема, притирки и боги еще знают чего, но явно необходимое каждой женщине. Адвокатесса сидела перед столиком на коленях и с тоской смотрела в зеркало. Оттуда ей улыбалась ухоженная блондинка — она сама, в реальности.

— Они оставили мне это. Чтобы я смотрела, — глухо произнесла она. — Как я хожу на работу, как подписываю документы, ужинаю, принимаю ванну. И выполняю их поручения. Чтобы я видела. И ничего не могла изменить.

— Они?

Ответ был мне не очень-то нужен, но разговору, как и костру, нужно топливо. Так что я подбросил свою ветку, только и всего.

— Колдуны. Они заточили меня в моем теле. Оно им нужно, моя память нужна, навыки, связи. А я сама — нет.

Говорила она почти спокойно. Голос дрожал, но впечатление складывалось, что женщина уже сломлена. Неизвестно, сможет ли оправиться, если вытащить отсюда?

— Нужна, — возразил я. — Ты же здесь. Тебя не убили.

— О! Они убивают, — она грустно улыбнулась. — Много раз. Страшно. Жестоко. Кроваво. Каждый день. А потом возрождают. И так по кругу… по кругу… Я даже представить не могла, что есть столько способов умереть. Знаешь, чей череп я обнимала? Свой! Они оставили мне один…

Она всхлипнула.

А я получил ответ на очередной вопрос. Похоже, Владу не просто сделали рабой самого худшего пошиба, но еще и превратили в источник энергии. Ее страдания — здесь, внутри собственного сознания, где она заперта, как в клетке — выступают топливом для поддержания того колдовства, что держит ее под контролем. Такое же самовосстанавливающееся заклинание, как те големы, которых я порубил на части.

Очень… по ахеронски. Больные ублюдки, что тут скажешь, хотя в плане создания сложных плетений им и в Стигии равных не было.

— Я могу помочь, — сказал я.

— Убей меня! — тут же горячо прошептала женщина. — Только по-настоящему! Сможешь?

— Вообще-то, я имел в виду, что могу снять заклинание. И освободить тебя. Даже вернуть твою жизнь. А еще — отомстить тем, кто это с тобой сделал. Но могу и просто убить.

— Не-е-ет! — почти по-змеиному прошипела адвокатесса. Даже корпусом выгнулась, как кобра перед броском. — Лучше мес-сть!

Я хмыкнул — ну, конечно! Кто бы сомневался в ее ответе. Какая женщина откажется воздать обидчикам тысячекратной мерой своих страданий?

— Хорошо. Тогда ты должна помочь мне. Ты… Твое тело, оно участвует в ритуалах и практиках ахеронцев, так?

— Кого? — ага, а их истинного имени она не знает.

— Твоих хозяев, этих колдунов.

— Да-да-да! Они создают убежища! Я нахожу людей, обычно парней, которые в меня влюблены. Очаровываю их и заманиваю. Остальное делают колдуны. Они делают с ними страшные вещи! Убивают, но не до конца и прячут в места, которых нет.

Домены, да. Значит тот, в ее квартире, не единственный?

— И сколько уже создали?

— С моей помощью — четыре, — рассказывала она быстро, глотая окончания слов, словно боясь, что ей не дадут договорить. — Но им служу не только я. Еще несколько человек, я их встречала. Им нужны места, безопасные места. Которые никто не потревожит до времени. Я слышала, что они хотят открыть Дверь.

То есть,