Жизнь, которой не было. Том 8 - Денис Палимов

Особое внимание я уделил словам сфинкса, а также письму, которое получил от своего репетитора.

Меня, понятное дело, гораздо больше волновало то, как все собравшиеся отнесутся к моим опасениям о возможном начале войны. Но было видно, что Вералии было совершенно не до этого, ведь Фертис всё-таки погиб в лабиринте. Я не стал озвучивать то же самое, что рассказал Тисии, а выдал совершенно иную версию событий. Да, этот парень был конченым уродом, но зачем говорить теперь о нём гадости? Пусть Вералия знает, что даже в лабиринте он оставался верен себе и боролся до конца. Но герцогиня лишь тяжело вздохнула, когда услышала мои слова, после чего опустила глаза в пол. Хорошо, что не заплакала, женские слёзы меня всегда выбивали из равновесия.

— Выходит, все собранные сокровища уцелели? — выцепил вдруг ректор из моего рассказа. Да, это определённо было самое главное. Его больше ничего не интересует?

— Да, — кивнул я. — Часть досталась наёмникам, а остальное я поделил между оставшимися студентами.

— Надеюсь академия не будет заявлять на них свои права? — покосился Зерос на Хаседа.

— Мой заместитель тоже пал жертвой вашего лабиринта, — фыркнул мужчина.

— Нашего? — аж подпрыгнул я. — Не припомню, чтобы я подписывал документ на встречу со сфинксом. Или может в состав герцогства Мельдия, вдруг начал входить какой-то остров в океане?

Ректор замолчал, понимая, что смысла пытаться урвать свой кусок — нет. Видимо, он немного расслабился, поняв, что почти все студенты вернулись живыми, вот и решил показать себя.

Хотя больше всего он наверняка радовался тому, что Вералия пока не начала кричать. Она сидела в тишине, лишь вздыхая и покачиваясь на стуле. Кажется, эта женщина проживала потерю по-своему. Я почему-то был уверен, что она попытается чуть ли не разрушить академию, услышав мои слова, но, видимо, не принял во внимание то, что совершенно не знаю её отношения к своим родным. Она ведь говорила, что даже с детьми не очень хорошо общается. Возможно, потеря внука для неё не такая уж и трагедия. Тогда зачем она лично сюда приехала? Не могу понять, действительно ли она сильно расстроена или нет.

Про то, что сфинксу можно было загадать желание, я умолчал, так же, как и про полученное кольцо. Даже спрятал это колечко в карман, чтобы его никто не увидел. Не хочется повышенного внимания или же попыток различными способами завладеть этой вещью. Вообще лучше всего носить его на шее, повесить на цепочку и лишний раз не переживать, что кто-то увидит странноватый символ.

А символ был действительно странным для этого мира. Сначала я не придал этому значения, но не припомню, чтобы хоть раз видел здесь римские цифры… Теперь это существо стало казаться ещё более странным. Но тратить своё желание на то, чтобы узнать, что же это за существо такое, явно не стоило.

Когда я закончил вываливать из себя всё, что хотел поведать, то приготовился к целой куче вопросов или же упрёков, но вместо этого я услышал неожиданное:

— Понятно, — вздохнул Зерос. — Что ж, думаю, самое главное мы все услышали. Теперь потребуется время, чтобы собрать информацию. Предлагаю разойтись и обсудить всё произошедшее позднее.

— Согласен, — кивнул генерал Пельтир.

Это что вообще такое? Серьёзно? Нет, я, конечно, всё понимаю. По огромным кругам под глазами было заметно, что эти люди несколько ночей плохо спали, да ещё и явно устали, в который раз обсуждая пропажу целой группы, но настолько всем плевать на мои слова?

Теперь я понимаю, почему мой «допрос» не был похож на какое-то заседание. Вералия всё время хлопала глазами, чуть ли не засыпая на месте. А я-то думал она молчит, потому что скорбит.

Даже представители великих семей могут выматываться. Сейчас им было плевать на какое-то соблюдение этикета или же уважительное обращение.

— Завтра обсудим всё остальное, — кивнул Зерос ректору, поднявшись со стула.

— Хорошо. Я распоряжусь подготовить бумаги, — согласился Хасед.

Первым кабинет покинул генерал Пельтир, параллельно что-то обсуждая с Зеросом, следом за ними вышли мы с Тисией и Вералия.

— Что это было? — спросил я у тёти.

— Ты впервые сталкиваешься с подобным, но, когда в происшествии замешаны представители сразу нескольких великих семей, требуется куча процедур. Сейчас наступит увлекательная пара месяцев возни с бумажками, аристократический суд, попытки определить, кто прав, а кто виноват. И, скорее всего, виноват во всём окажется проректор, а Хасед просто потеряет часть влияния и, несмотря на статус архимага, будет послушно делать всё, что скажут.

— Меня больше волнует то, что на мои слова о войне просто не обратили внимания, — нахмурился я.

— Если ничего не сказали, это не значит, что проигнорировали, — хмыкнула Вералия, вдруг потрепав меня по голове. Капец, мне скоро пятнадцать, а всё равно как с ребёнком обращается. И да, я даже не обратил внимания на то, что она всё это время стояла рядом.

— А что же тогда? — повернулся я к герцогине.

— Будь уверен, сегодня же будет дано распоряжение о том, что нужно узнать о происходящем на границе. Ну и в дальнейшем обсуждении должна будет участвовать императрица. Конечно, если твои слова подтвердятся. Но я надеюсь, что ты просто хороший выдумщик, — как-то тоскливо улыбнулась Вералия.

— Вы в порядке? — спросил я. — Если могу как-то поддержать, только скажите.

— Тогда расскажи, как мой внук умер на самом деле.

Я прикусил губу. Она сразу поняла, что я врал об обстоятельствах смерти. Каким образом? Эта женщина же не может прямо как Сэгундо видеть ложь. Или может?

Тисия тихо схватила меня за локоть, явно заметив, что я растерялся. Видимо, хотела увести меня подальше отсюда.

— Я знаю, как работает проклятие, лежащее на нашей семье, Эдиус, — покачала головой герцогиня. — Так что не считай меня за идиотку, и не пытайся создать из Фертиса героя. Он был слишком талантливым, чтобы не натворить дел.

Одно дело сказать, что её внук умер, но совсем другое сообщить, что это я его прикончил. Без понятия, как она отреагирует, даже если я расскажу, что он сам меня атаковал. Но и замалчивать в этой ситуации тоже будет неправильно.

— Он был сильным, но слишком верил в то, что особенный, а все остальные ничего не стоят и лишь являются помехой, — ответил я, посмотрев Вералии прямо в глаза.

— Так и думала, — спокойно сказала герцогиня, явно догадавшись, что я имею в виду. — Что ж,