Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

— Ч-чтимая… г-госпожа… мне… мне страшно…

Вначале императрица не поверила собственным глазам, но теперь не могла поверить ушам. Опустив лицо чуть ниже, она осознала, что Хёса мёртвой хваткой вцепилась ей в руку и ногу, тем самым отказываясь отпускать свой спасительный круг. Смертельно бледная бродяжка, расширив от ужаса глаза, наблюдала, как гибли тысячи разумных. Она смотрела на чудовищные разрушения и не могла поверить, что подобное могло твориться в реальности.

Хаос. Истинный хаос и безумие во плоти.

Крики о помощи.

Вопли умирающих.

Грохот разрушающейся Арены Соприкосновения.

А также… смерть.

Гибель и разруха воцарились повсюду.

Вот только история Вечного Ристалища теперь уже писалась как без участия императрицы Алого Пламени, так и без вмешательства Хёсы. Прямо сейчас повесть Вечного Ристалища писал кое-кто другой.

— ВНЕМЛИТЕ ЖЕ, РАЗУМНЫЕ АЛЬБАРРЫ! — пронзительный вопль Нергала раздался будто гром. — АББАДОН ЗАОДНО С ХРАНИТЕЛЯМИ! ВЛАДЫКИ ИНФЕРНО ЗАОДНО С ИНОМИРЦАМИ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЕМ ПРОКЛЯТЫХ! НЕ ПОЗВОЛИМ УНИЧТОЖИТЬ НАШУ РОДНУЮ ЗЕМЛЮ ИНФЕРИЙЦАМ! УБИТЬ! УНИЧТОЖЬТЕ ВЛАДЫК ИНФЕРНО! УБЕЙТЕ ИНОМИРЦЕВ! ПРИКОНЧИТЬ ДЕМОНА ВЕЛИКОЙ СОТНИ…

Краем глаза императрица увидела, как лакей Аархеи кровожадно осклабился, а чуткий слух девушки уловил его надменный рокот.

— Слишком шумно и тесно. Для начала необходимо очистить поле последней битвы…

— ОТОМСТИМ ЗА УБИТЫХ! — в один голос завопил Гор и Анубис. — УНИЧТОЖЬТЕ ИНОМИРЦЕВ И ДЕМОНОВ! В БОЙ! В БОЙ, ВОИНЫ-ЗАЩИТНИКИ АЛЬБАРРЫ! В БОЙ ОТМЕЧЕННЫЕ…

На крики оберегов императрице стало плевать, потому как именно Аббадон занял всё её внимание. Слишком часто кандидат судьи Пламени видела таких тварей и слишком часто вступала с ними в бой. Однако отвлекшись, она почувствовала неладное раньше, чем смогла увидеть.

Не вспышку.

Не взрыв.

Что-то иное.

Что-то, что она уже видела ранее.

По спине пробежал ледяной холод, а первозданное Алое Пламя, веками спокойно струившееся по её жилам, впервые за долгое время забурлило, как умалишенное. Стихия пыталась предупредить хозяйку об опасности.

Императрица опустила голову вниз, а после резко подняла её вверх.

И опоздала.

Пространство треснуло и Внутренние Земли пошатнулись. Тонкая кровавая линия за спиной Аббадона за долю мгновения превратилась в исполинский разлом, из которого наружу хлынуло нечто, напоминающее одновременно кровь, пламя и живую тьму. Оно не взрывалось. Не распространялось ударной волной. Оно росло и уничтожало всё на своём пути.

Жадно.

Ненасытно.

Будто тысячи алых корней одновременно вгрызались в само пространство.

— Великие Искры! Не может быть! Это же…

Она не успела договорить.

Кроваво-огненный поток ударил по Арене Соприкосновения и стёр её существование с лица Вечного Ристалища.

Крики исчезли. Вопли стихли. Вой растворился. Смерть поглотила миллионы жизней. Миллионы разумных были уничтожены за одно мгновение. Камень плавился, остатки защитных барьеров рушились, а сама кровь погибших, вместо того чтобы пролиться на землю, устремилась обратно к алому пламени, будто становилась его частью.

— НЕ ПОЗВОЛЮ!

Голос императрицы прогремел набатом, но её возглас погас в пучине враждебной силы. Катастрофа распространялась быстрее любой мысли. Слева обрушилась исполинская башня, похоронив под собой целые кварталы лож. Справа огненные смерчи стирали грань между небом и землей и рвались куда-то ввысь. Пространство разрывалось десятками новых трещин, из которых вырывались кровавые языки, пожирая всё живое на своём пути.

Императрица вскинула обе руки, намереваясь призвать свои способности для защиты и принять родной для себя облик, но внезапно она замерла, как громом поражённая, ведь услышала голос отца.

Не вмешивайся, Иссария. Не выдавай себя. Твоя задача — регент Аархеи. Дождись, когда себя явит исчадие, что породило лакея. Уничтожь кровавую порчу и отыщи тропу, по которой он явился в этот мир. Ближайшие кандидаты прибудут так скоро, как только смогут. И не забывай о своей первостепенной цели — Опустошитель.

— Да, отец. Разумеется, — вслух пробормотала с трепетом императрица, припав резко на колено. — Как прикажете.

Слова судьи не подлежали обсуждению. Слова судьи — незыблемый закон.

Императрица понимала, почему всё было именно так. Наверное, лишь Великие Искры знали, сколько раз она видывала подобные бедственные катаклизмы. Но привыкнуть к такой катастрофе попросту невозможно. С колен девушка поднялась так же быстро, как на них и очутилась. Однако почти сразу она ощутила лёгкость на руке и ноге. Вновь опустив глаза, она осознала, что Хёса исчезла.

На миг девушка потеряла из виду Аббадона и резко обернулась назад. Кандидат сама не понимала, как и почему, но сердце у неё забилось чуть чаще, когда она увидела бродяжку совсем неподалёку.

Маленькая беспризорница стояла среди рухнувших каменных плит, испуганно прижимая к груди дрожащие руки. В нескольких метрах от неё уже полыхало кровавое пламя, а сверху медленно заваливалась многотонная колонна.

Императрица исчезла.

Расстояние между императрицей Алого Пламени и сиротой Предместий Аронтира перестало существовать.

Она успела подхватить девочку буквально за мгновение до того, как огромная стена рухнула вниз, а следом кровавый поток ударил им в спину, уничтожая и истребляя ещё большее количество разумных.

Императрица крепче прижала Хёсу к груди, полностью закрывая её собственным телом. Несколько долгих секунд вокруг стоял только грохот землетрясения и чудовищный вой кровавой магии. Крики разумных были полностью заглушены катастрофой.

Окутанная родным Алым пламенем, императрица восстала из руин, как несокрушимая статуя. Хёса оказалась живой. Испуганной. Заплаканной. Страшно дрожащей. Но главное — живой.

Сама того не ведая, императрица облегчённо выдохнула и лишь теперь подняла взгляд на руины Арены Соприкосновения — повсюду бушевало кровавое пламя лакея Аархеи. Повсюду царила смерть. Да, гибли представители слабейшего и среднего звена разумных, но потери среди живых являлись колоссальными.

Умирали десятки тысяч!

Нет…

Сотни тысяч!

И снова нет…

Она перестала считать уже через несколько мгновений.

Люди, духи, тераты, северяне, номады, зверородные — разницы больше не существовало. Всё, чего касалась кровавая зараза, либо мгновенно погибало, либо начинало искажаться прямо на глазах.

Императрица стиснула зубы.

Она могла испепелить армию. Могла обратить в пепел целый город. Могла сжигать моря с океанами.

Однако сейчас она не могла пойти против отца.

— Ч-чтимая госпожа… — дрожащим голосом прошептала Хёса, у которой не попадал зуб на зуб. — Вы… вы не будете… будете спасать остальных? Вы… вы же сильны, д-да?

Императрица промолчала. Впервые за долгие годы она не знала ответа. У неё был приказ. Приказ, который невозможно нарушить. Она кандидат. Кандидат судьи Пламени.

Где-то далеко впереди, там, где недавно существовало ристалище, где-то посреди кроваво-огненной бури, продолжали сталкиваться две силы. Одна багрово-серая, а другая — абсолютно чужая. Совершенно чужая и чуждая данному миру.

Императрица медленно подняла голову и